Вы читаете книгу «Тлен и пепел моего сердца» онлайн

Глава 1

Никта переступила порог Академии Стихий в дождливое осеннее утро, когда все деревья усыпаны золотом с редкими бликами багряных красок. Старшекурсники слонялись по холлу, провожая ленивыми взглядами новичков. Я же тоскливо поглядывала на тёплые прощания родителей с детьми после летних каникул. Одиночество как никогда тяжелым грузом окутало своим коконом. Смерть родителей я переживала до сих пор, сгорая в агонии своей боли от потери каждую ночь.

Начало учебного года совпало с моим переводом. Прошлый университет отказался от меня, записав в анкету нелестные отзывы о моём даре, но с рекомендациями к практике в парных связках, ведь от одной меня толку ноль.

Мало того, что я была из захолустья, о котором в здешних местах никто и не слышал. Потёртый дорожный плащ, старый чемодан с отвалившейся рукоятью не придавали моему виду привлекательности. Стоило лишь ступить на ступеньки, я сразу услышала шепотки и несдержанный смех, но я привыкла. Привыкла, что меня не замечают, но в этот раз всё оказалось по-другому…

Приёмная комиссия просила каждого первокурсника продемонстрировать свой дар. Кто-то поднимал в воздух предметы, кто-то под восхищёнными взглядами зажигал огонь в ладонях, а когда меня наравне с первокурсниками попросили показать свои способности, я лишь смогла показать, как вокруг меня сгустилась тьма, словно огромный зверь, стоящий за моей спиной. Словно весь свет в аудитории разом выключили, поглотив его, темнота довольно заурчала за моим плечом. В зале на миг повисла тишина, а после ученики, не сдерживаясь, засмеялись.

- Тьма? Действительно? – смеялась рыжеволосая красавица, которая заставляла минутой ранее танцевать пламя на своих пальцах. Я чувствовала, как мои щёки горят, заливаясь красной краской. Да, мой дар — это тьма, которая плохо поддавалась контролю, часто капризничала. Ущербная. Бракованная. Именно так называли меня в университете. Ничего нового здесь я не услышу, но почему-то всё равно сердце пропустило укол обиды.

- Достаточно, - громко сказал директор. Тьма, приобняв меня за плечи, нырнула в грудь, свернувшись там уже привычным комочком. Директор смотрел пронзительным взглядом голубых глаз, поджимая губы и пряча разочарованный вздох в длинной бороде. Я сжала ручку чемодана до побелевших костяшек. Скорее бы это закончилось, скорее бы скрыться в комнате и забыть этот день, ведь уже завтра про меня никто не вспомнит, завтра я снова стану невидимкой, тенью, на которую никто не обращает внимания. – Минимальный балл с пометкой неопределенности, запиши пока на боевой факультет – там есть свободные места на втором курсе, - сказал директор мужчине, что сидел рядом, нервными взмахами пера записывая результаты.

Первый день выдался насыщенным. Мне выдали дальнюю комнату на верхнем этаже. Комендант прошёлся по правилам общежития, напомнил о комендантском часе. Ничего нового…

- Вечером в главном зале жеребьёвка, для всех второкурсников, - пояснил он, захлопывая дверь и оставляя меня в одиночестве. Я рухнула на постель. Это будет долгий день. Позволив себе десять минут отдыха, я принялась раскладывать вещи, учебники, выданные комендантом, разместила на стеллаже возле большого письменного стола. Оценив обстановку, разочарованно вздохнула. Вещей у меня было мало – пара простых поношенных платьев, пара ночных рубашек. Самое ценное - амулет, оставшийся после смерти матери, который я всегда носила под тканью, ближе к сердцу.

Я выглянула в окно. На лужайке под тенью листвы клёна группа парней чрезмерно громко обсуждала первокурсниц. Я села на широкий подоконник, подобрав ноги под себя, любуясь закатом. Солнце прощальными красками окрасило небо, утопая в пушистых облаках.

- Слышали, на боевой факультет зачислили новенькую? – звонким голосом донеслось снизу от одного из парней. Я моментально высунула нос из окна, разглядывая парней.

- Ты про эту пустышку из провинции? – фыркает парень с рыжими волосами, которые полыхают в свете заходящего солнца, будто он не может удержать пламя внутри. Дружный смех эхом прокатился по комнате.

- Нет, вы её видели? Говорят, у неё вообще магии нет, - с ухмылкой в голосе говорит блондин. – Как эту серую мышь только взяли?

Меня как кипятком ошпарили, я отскочила от окна. Щёки вспыхнули, стараясь унять дрожь, я стиснула подол старого платья.

- Какая магия подойдёт в пару с теневой? – раздался вновь голос рыжего. – Скорее всего, её бросят к бытовикам, будет полы мыть да котлы чистить, - громкий удаляющийся смех подхватил ветер, унося к вершинам деревьев.

С замиранием я смотрела на себя в зеркало, пока снизу раздавалась очередная порция смешков. Я знала, что будет сложно. В Академии Стихий собираются только лучшие – отпрыски знати, наследники королевской линии, одним словом — элита. Куда мне до них? Но ведь мою кандидатуру одобрил совет для обучения по новой программе, которая заключалась в парном слиянии и такое практиковали только здесь, в Академии Стихий.

Я несмело улыбнулась своему отражению. Фиолетовые всполохи серой глади в радужке глаз переливались клубящейся тьмой, которая стремилась вырваться грозным потоком на обидчиков. Чёрные волосы выбились из небрежного пучка, несколько непослушных прядей упали на бледные щёки. Во взгляде притаилась тревога и усталость. Я поправила воротник чёрного платья и накинула чёрную мантию, выданную для распределения. Конечно, она оказалась не по размеру – висела мешком, смешно выделяя острые плечи.

Я брела по коридору, ловя пристальные и насмешливые взгляды. Вокруг все шумели, переговаривались, смеялись. У меня же внутри расползалась пустота. Холодная, с ледяными осколками, которые царапали сердце.

В главном зале я спряталась в углу, в тени высоких колонн. Старалась слиться с толпой и стать невидимкой, вжалась в холодный мрамор стены. Зал гудел голосами. Я сжала амулет, что висел на груди под тканью платья, поглаживая пальцем острый краешек тёмного камня. Единственное, что осталось в память о старом доме.

Я невольно отлепила взгляд от пола и тут же пожалела об этом. Высокий, широкоплечий рыжий парень стоял у центрального входа в компании двух таких же самоуверенных личностей. Тот самый, что назвал меня пустышкой. Едва успела поймать поводок тени, которая хлынула чёрной лентой вдоль запястья. Женская половина второкурсниц раздалась томным вздохом, стоило его крепкой фигуре показаться в проеме дверей. Не стоило сомневаться, что он пользовался популярностью. В глазах плясали золотые искры, а растрепанные медные волосы прядями спадали на лоб. В отличие от всех остальных он проигнорировал форменную мантию, явившись на церемонию слияния в белоснежной рубашке, облегающей грудь и накачанные плечи.

Надменный взгляд скользил по толпе с толикой скуки, словно всё происходящее было ниже его достоинства. И вдруг его надменный взгляд, наполненный жёлтыми искрами, остановился на мне. Я вновь принялась изучать каменную плитку пола, съежившись под его оценивающим взором. Тьма внутри дрогнула, отозвалась на вспышку его взгляда. Я почувствовала, как реальность начала искажаться – пошла тёмной рябью. Заставила себя успокоиться, когда в зал вошла пятерка преподавателей.

Один из них поставил большой стеклянный шар на массивный стол. В центре шара кружился вихрь, разбрасывая вокруг тоненькие линии. В воронке вихря толпились сотни искр различных цветов, напоминая рой насекомых.

- Что ж, начнём! – сказала женщина в ярко-красной мантии, отбросив за плечо кудрявые волосы. Студенты притихли, тишина резала по ушам, лишь редкие любопытные шепотки раздавались с задних рядов.

Женщина по списку вызывала студентов, вычёркивая лишь тех, кто под действием артефакта уже образовал связь.

- Эйдан Блейз! – громко позвала преподаватель. Под восхищенные взгляды девушек вперёд выступил парень, что всколыхнул мою тьму. В медных волосах всполохами отражался свет от свечей, выдавая его силу. Огненный, хотелось бы и мне обладать такой силой. Сейчас ему в пару выпадет кто-то с ледяной магией. Они отлично уравновесят друг друга. Его огненная агрессия и сила найдёт приют в контроле и защите льда. Мне же действительно в пару подобрать будет некого. Простые комбинации известны всем. Например, скорость и гибкость ветряных отлично подходят к стойкости земли. Но моя магия слишком редкая, пугающая.

Когда парень подошёл к сфере, одна из ярких оранжевых искр взметнулась вверх, вырываясь из сферы. Описала вокруг него дугу и заметалась над толпой второкурсников. Я затаила дыхание. Сердце застучало где-то в горле. Я наблюдала, как искра нырнула вниз, пробегаясь вдоль сотни любопытных глаз. Искра подтянулась к одной из блондинок и замерла рядом, словно наблюдая за её растянувшимися в победной улыбке губами. Но после резко пересекла комнату и врезалась прямо в мою грудь.

Вспышка золотого света ослепила. Когда я вновь смогла различать очертания, выныривая из темноты, первое, что я увидела, была золотая нить, которая обвивала моё запястье и тянулась к руке огненного парня. Нить прожигала пространство через всю аудиторию, прошивала воздух мерцающим свечением. Невиданной силой меня потянуло вперёд, я упиралась низкими каблучками о каменную кладку плит, стараясь вырваться из этой связи, которую теперь ни угрозами, ни мольбами не разорвать. Нить натянулась, тащила сквозь расступившуюся толпу прямо к нему.

Парень подхватил меня сильными руками, когда меня толкнуло к нему поближе. Когда его пальцы коснулись ладони яркой вспышкой нить, обвивающая наши запястья, словно втянулась внутрь, оставляя тонким браслетом золотистый узор на коже, запечатав нашу связь.

- Нет, нет, нет, нет, - Эйдан грубо отпихнул меня и рванул к преподавателям, расталкивая студентов, столпившихся вокруг. – Ректор! Это ошибка!

Звон в ушах сменился гулом тихого перешептывания. Кто-то посмеивался, кто-то сочувственно смотрел в спину рыжего. Я чувствовала, как десятки взглядов ощупывают меня, оценивают.

- Слияние не может ошибиться, - провозгласил мужчина с чёрными волосами. – Колесо Судьбы сделало свой выбор!

- Я требую пережеребьёвки! – не сдавался парень, прожигая меня злым взглядом.

- Примите её дар, как свой собственный, - закончила женщина в красной мантии, объявив следующее имя в списке.

- Дар? Это пустота! – услышала я его тихое замечание, но спорить с преподавателями он не стал. Подошёл ко мне, скрестив руки на груди, и смерил меня взглядом полным презрения. – Ты хоть понимаешь, к чему прикоснулась? Слияние с тобой – это приговор!

А я молча сверлила его взглядом, стараясь обуздать тьму, которая с интересом обступала внутри его золотую искру, вопросительно подступая вокруг и пытаясь загасить. Я старалась утихомирить рвущееся наружу сердце. Внутри что-то дрогнуло, когда тьма приняла его дар, против моей воли. Предательница.

Глава 2

Дариан вытащил меня из комнаты прогуляться. А мне безумно хотелось спать после вчерашней вечеринки. Вернувшись после каникул в Академию, я вновь вздохнул полной грудью.

Мой отец, Вальтер Блейз, - суровый военный маг, отслуживший в элитном отряде. Мать умерла, когда мне было семь лет, и с тех пор моё детство закончилось, отец стал жестче и требовательнее. Он заставлял меня тренироваться по восемь часов в день – контроль, боевые стойки, теория боя, которая мне не давалась. Отец требовал идеала – никаких эмоций и слабостей. Я прошёл военную подготовку, осталось лишь окончить Академию и здравствуй элитный отряд. Но внутри, где-то самым дальним осколком сердца я понимал, что это не то, чего я хочу. Связать и отдать свою жизнь армии. Слишком высокой ценой обошлась нашей семье карьера отца.

Я научился отлично владеть огнём. Первый курс прошёл на одном дыхании, хоть отец и здесь добавил ложку дёгтя. Ему не нравилось, что я общаюсь с другими стихийниками. Огонь – единственно ценный дар для военного будущего. Но на первом курсе я сблизился с соседями, Дариан и Солей, отличные ребята. Рядом с ними я не казался себе впервые чужим. Одиночество рассеялось пеплом на ветру. Но стоило приехать на каникулы – мои испытания продолжились. Отец с порога стал закидывать меня огненными шарами, я еле успевал поставить щиты, один из ударов вырвался вперёд, обжёг предплечье. Шрам от чужого огня остался жутким напоминанием о моей слабости. В этом году я был готов залатать дыры в пробелах своих знаний.

Когда я вошёл в главный зал в назначенный час жеребьёвки, я увидел её. Девушка стояла в дальнем углу, вжавшись в камень так, словно старалась стать его частью. Я сразу понял, что это она. Та самая из захолустья. Она опустила серый взгляд, и ресницы очертили тени на бледных щеках. А я замер. Видел её напряжение, пальцы сжимали рукав платья до побелевших костяшек. Когда глашатай объявил о начале жеребьёвки, она вздрогнула и на мгновение наши взгляды встретились. Но тут же её серый взгляд, словно пепел после пожара, скрылся за потоком прибывающих студентов.

Когда моя искра выбрала её, я озверел. Не так я хотел начать учебный год. Что за насмешка? Я вылетел из главного зала и остановился у окна, смотрел в тёмное окно и ничего не видел. Одна пустота. Её пустота, что поселилась крупицей в моем сердце. Внутри всё свернулось тугим узлом – колючим и чужим. Я провёл по груди, царапая ногтями ткань, хотелось вырвать из себя эту гадость, вернуть контроль. Я чувствовал, что её магия неподвластна, она громким гулом заполняла до краёв, стараясь потушить пламя. Нет, мы точно не сработаемся. Как тьма может стать проводником огню?

Я дождался окончания жеребьёвки и рванул к ректору.

— Это невозможно! Мы несовместимы! — пытался я достучаться до наставника.

— Эйдан Блейз! — пресёк мои попытки требовательный голос. — Я уже пояснил, что Колесо Судьбы не ошибается.

— Как вы предлагаете мне тренироваться с ней? Как пройти Испытания? Как мой огонь уживётся с её тенью?

— Вместо того, чтобы биться в истерике, Эйдан, лучше принять ситуацию и помочь своей паре овладеть её силой.

— Она мне не пара, — зло буркнул я, устремляясь на свежий воздух.

— Первая тренировка завтра в семь, — напомнил ректор, прежде чем тяжелая дверь скрыла меня от его недовольного взгляда.

Огонь внутри взбунтовался. Оседал на костяшках пальцев столпом искр. Я старался взять эмоции под контроль, но не получалось, поэтому сразу направился на полигон. Под жалобный скрип треснувших мишеней становилось легче. После встретился с парнями. Обоим в пару достались уравновешивающие силы противоположных стихий. Это вновь напомнило об ущербности моей пары. Тень – самая бесполезная магия и даже не стихия, что она только забыла в этой Академии?

Злость на обстоятельства я выпустил в жарких объятиях Селины. Она старалась заглушить мои внутренние терзания, но не выходило. В итоге после худшего секса, я оказался зол ещё больше. Проворочался в кровати, только под утро отрубился.

Ранняя тренировка тоже не благоволила моему приподнятому настроению. На полигон явился с опозданием, выслушивая замечания преподавателя, и глядя со стороны на ничтожные попытки теневой жгутом тени попасть по мишени. С каждой секундой разочарование разрасталось огромным котлованом внутри. В конце концов, я не вытерпел. Встал подле хрупкой угловатой фигурки и простым взмахом руки выпустил шар, с громким треском разрушившим мишень до основания.

— Выскочка, — пробурчала рядом новенькая, но её тихий голос я пропустил мимо ушей.

Дальше преподаватель, маг земли с седой бородой, объяснил следующее упражнение. Синхронная атака – один бьёт, второй закрывается щитом. Элементарная связка для учеников первого курса, но для второго слишком простая.

Девчонка уже привычно теребила край рукава, я почти физически чувствовал её напряжение.

— Начинаем, — разрешил преподаватель.

Девчонка вскинула руки, создавая дрожащий щит из нескольких полотен тьмы, которая кружевом клубилась у неё под ногами, словно языки пламени облизывали кострище. Я хмыкнул. Щит шёл рябью, едва держал форму. И я ударил. Метнул огненный сгусток, вполсилы. Но новенькая едва удержала оборону. Глядя на её слабость, я едва сдерживался. Ударил ещё раз, чуть сильнее, вливая больше огня. Потом ещё раз, а потом рванул вперёд, и пламя вырвалось из груди. Неконтролируемое, дикое. Оно ударило по треснувшему теневому щиту, тьма с тихим шипением отступила. Девушку отбросило метра на три, она врезалась спиной в стену и осела, кашляя. Я же развернулся и ударил огненными всполохами по тренировочным манекенам, один вспыхнул, второй пеплом рассыпался от мощи удара.

Пламя текло по рукам, по плечам. Я задыхался от злости, игнорируя взгляды сокурсников, вышел в коридор. Хотелось успокоить зверя, что бушевал внутри. Давно я не срывался, ведь дисциплина превыше всего.

Ударил кулаком в каменную стену, костяшки треснули, но боль лишь разогрела пламя внутри.

Глава 3

После тренировки я стала центром всеобщего внимания. Да что с ним не так? Разве я виновата, что связалась с ним, это его искра выбрала меня, развеяв все мои надежды остаться незаметной.

Несколько дней я выслушивала насмешки всего курса. Эйдан при каждом удобном случае поддевал, заряжая толпу на новые подначивания. Я же молчала, проглатывала все оскорбления. Я должна научиться контролю и эта Академия последнее место, где хоть кто-то может научить меня.

Когда на третий день в столовой я стояла в очереди на завтрак, я вновь постаралась слиться с толпой.

— Эй, Приграничье! — звонкий голос ударил в спину. Я обернулась, Эйдан стоял в окружении всё тех же парней, лениво опираясь о стену. В руке яблоко, которое он подкидывал и ловил не глядя. Я взяла поднос и отошла к дальнему столу, надеясь, что он отстанет. Он же проследовал за мной, с громким хрустом откусив яблоко, сел напротив.

— Оставь меня в покое, — выдохнула я, поднимая ложку дрожащими руками.

— Ровно в тот момент, когда ты признаешь себя ошибкой приёмной комиссии и свалишь отсюда, — Эйдан наклонился вперёд и его голос стал тише.

Он встал, бросил огрызок яблока на стол и, не оборачиваясь, под одобрительные выкрики направился к своему столу, где его уже ждали приятели. А я сидела, слушая, как в зале звенит смех. Резко встала, опрокинув стул. Несколько насмешливых взглядов впились в спину, пока я шла к выходу.

В обед одна из сокурсниц облила меня водой под общий дружный смех. Я вновь смолчала, развернулась и побрела в библиотеку. Взяв несколько книг на изучение, пошла в комнату. Там кто-то из девочек подкинул мне дохлую мышь на кровать. Вот так и проходили мои будни.

Скрываясь от насмешливых взглядов, я наткнулась на тяжелую дверь, которая крутой лестницей спускалась в подземелье. Я лишь искала тихое место, где никто не будет на меня пялиться и перешептываться.

Старые каменные стены гудели от магии, накопленной веками. Здесь пахло сыростью и пылью, но было спокойно. Я уже хотела сесть в углу и полистать учебник о теории Слияния, как вдруг крик разрезал тишину.

- Помогите! Кто-нибудь! – кричал женский голос из глубокой темноты, на грани паники. И я рванула на звук, выронила учебник, соскользнувший с колен.

В соседнем зале творился хаос. Руна печати на полу треснула, пол огромным разрывом пошёл трещинами. Из разлома полезли демоны. Я впервые видела таких существ, страх парализовал. Я застыла, глядя как худые, высокие тени с янтарными глазами выбирались из щели, словно муравьи из развороченного муравейника. Девушка в углу вновь закричала, вырывая моё окоченевшее тело из оцепенения.

И я отпустила себя. Тьма волной вырвалась вперёд, ударила по демонам. Злобный утробный рык заставил съёжиться. Я вытянула руку, сжала пальцы, и чёрная плеть метнулась к ближайшему демону, обхватив тёмное горло. Я рванула плеть на себя, и демон пеплом развеялся в воздухе. Остальные твари замерли. А моя тьма взревела, через вытянутую ладонь вырвалась наружу, закручиваясь в спираль. Пол подо мной пошёл трещинами, я впитывала эту энергию, переправляла её через себя. Один из демонов рванул к девушке, бившейся в конвульсиях в углу. Инстинкт сработал быстрее мысли. Тьма стеной встала между демоном и девчонкой. Демон врезался в чёрный непроницаемый барьер и отскочил, оставив на нём борозды от когтей.

Чернота метнулась из моей груди во все стороны и накрыла демонов куполом. Твари заметались внутри. Я вновь подняла руку. Очертила пальцем в воздухе круг, изменяя реальность. Демоны, оставшиеся в живых, втягивались в этот новый разлом, и я словно иглой зашила пространство. Демоны исчезли, но вырвавшаяся тьма отцепила поводок, она не подчинялась. Я сжимала пальцы до хруста, пытаясь удержать тьму внутри, но она как дикий зверь, рвалась наружу. Чёрные нити выползали из моих рук, оплетали стены, гасили свечи, высасывая тепло. Я слышала, как кто-то кричал, кажется, это была я сама.

Эйдан влетел в зал. Взъерошенный, с пульсирующим пламенем в глазах. Он скользнул взглядом по всему этому кошмару и шагнул ко мне. Тьма напряглась, потянулась к нему, но послушно отступила. Заклубилась в груди мощным потоком, я уже не понимала, где заканчиваюсь я, а где начинается эта бездна. Тьма рвалась наружу, я чувствовала, как она поднимается. В ушах всё ещё звенел визг демонов, их когти царапали грани сознания.

— Никта! — впервые я услышала, как кто-то здесь зовёт меня по имени. Его голос звенел тревогой, и в груди кольнуло приятным теплом.

Плечи тряслись, пальцы сводило от напряжения. Мир потемнел, тени потянулись ко мне своими чёрными щупальцами.

И в этот момент мир замер. Ладонь легла на мой затылок, зарываясь в спутанные волосы, притягивая ближе, и вот его губы накрывают мои. Тьма дёрнулась, словно не ожидала такого исхода. Внутри всё оборвалось. Поцелуй был… властным, требовательным. А я стояла, боясь дышать, плохо осознавая, что этот напыщенный индюк ворует мой первый поцелуй. Его вторая рука притянула меня за талию поближе, словно стараясь удержать в реальности. И я ответила неожиданно жадно, будто всё это время ждала, будто голодала и сдерживалась годами и именно в этот момент сорвалась. Мои пальцы вцепились в его рубашку, притягивая ближе. Тьма внутри заурчала, и словно послушный зверь свернулась у моих ног, отступая.

Тепло растекалось от его губ, заполняя мою пустоту и липкий холод, царивший в душе. В этот момент я позволила себе просто быть девушкой, которую целуют так, будто она единственное, что имеет значение в этом мире. Мой первый поцелуй случился не там, где положено, и не так, как мечтают, перечитывая в темноте романы. И не с тем…

Эта мысль отрезвила, я резко отстранилась, утыкаясь взглядом в помутнённые жёлтые глаза. Мы стояли посреди залитого лунным светом зале подземелья, среди остывающего пепла демонов. Где-то вдалеке завыла сирена. Но оглушающе громко я слышала лишь стук его сердца, такой же бешенный, как мой собственный.

Глава 4

Я узнал о её силе не в тот момент, когда влетел в подземелье и увидел огромную воронку тьмы. Я узнал, за минуту до этого, в тот самый миг, когда Никта зашла в зал и вся магия в радиусе ста метров дрогнула.

Я находился этажом выше, сидел в библиотеке и перелистывал фолиант, посвященный тьме. Старался найти что-нибудь полезное, старался продумать стратегию нашего обучения. А потом словно кто-то провёл ледяным пальцем вдоль позвоночника. Воздух стал густым, тягучим. Свеча на столе потухла, разгоняя струйку дыма.

Я вылетел из читального зала раньше, чем успел об этом подумать. Фолиант грохнулся на пол, а я бежал вниз по лестнице, перепрыгивая по четыре ступеньки. В груди бешено колотилось сердце.

Я ворвался в зал в тот самый момент, когда чёрные ленты из ладони Никты вцепились в воронку и рванули её на себя, гася магический выброс одним мощным рывком. Она исказила реальность, закрывая разрыв. Она повернула голову – всего на мгновение встретилась со мной взглядом. И в этой черноте, затянувшей белки глаз, в бездонном омуте с едва заметной золотой искрой где-то в глубине, я ясно видел осознание. Она всегда знала о своей силе и всё это время молчала. Моё восхищение стукнулось внутри – тихо и глубоко, как обвал в шахте, когда рушится всё, что казалось тебе незыблемым.

А потом случилось страшное. Тьма сгустилась, вырывалась тягучими волнами из ладоней девушки, закручивалась вокруг её пальцев, не желая уходить. Она уже не контролировала силу. Сила контролировала её.

Я рванул к ней и не думая, притянул к себе. Поцеловал её, потому что за долю секунды до того, как магия прошила пространство, я почувствовал страх. Настоящий, животный страх потерять её.

Нежность накрыла меня внезапно. Я остро почувствовал, как она беззащитна перед своей силой, передо мной. Почувствовал, как моё сердце пропускает удар, а потом бешено несется с обрыва, падая в омут нежности. Нежности к этой девушке, что сжимает мою рубашку дрожащими пальцами.

Когда Никта отстранилась, её ресницы дрогнули, колени подогнулись, и она начала оседать безвольной куклой в моих руках. В груди разливалась горькая сладость, губы ещё горели от её прикосновений, и это тепло разбегалось мурашками по коже.

— Приграничье, — позвал я, подхватывая её и сжимая в объятиях. — Нет, нет, нет, — шептал я, прижимая её к груди. Она была пугающе лёгкой, будто из неё вынули всю ту силу, что минуту назад сотрясала всё подземелье. — Лекаря! — я рванул к лестнице, и в моём голосе было столько отчаяния.

Я влетел в лазарет, растолкав толпу зевак, уложил хрупкую фигурку на кушетку. Миссис Потс сразу засуетилась, стараясь отпихнуть меня в сторону, но я проворно опустился на колени рядом и взял её за руку. Её веки дрогнули, из груди вырвался тихий стон.

В этот момент её чувства хлынули в меня тягучим потоком. Одиночество нахлынуло первой волной. Такое всепоглощающее, что у меня перехватило дыхание. Я словно проваливался в бездну, где годами не было ни единого живого голоса, ни единого прикосновения. Никта росла одна, сражалась одна, умирала внутри тоже одна.

Следом пришла обида. Горькая, как полынь. Она обожгла горло и сдавила грудь.

Злость была горячей и слепой. Злость на меня, на весь мир, что сломал её. Злость на тех, кто проходил мимо и на себя саму – за то, что позволяла, за то, что она родилась с этой силой, о которой никогда не просила.

Я стиснул зубы, когда новая волна обрушилась на меня сокрушительным потоком. Боль. Острая и ядовитая. Она сочилась из тех самых слов, что я так небрежно обронил, не подозревая, каким острым углом они войдут в её сердце. Каждое слово было лишним доказательством того, что она никому не нужна… Пустота в её груди. Она словно существовала между мирами.

И всё что я мог, это прижаться лбом к её ладони, позволяя её чувствам течь сквозь меня, принимая их, пока миссис Потс не выставила меня в коридор.

Я прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней, садясь прямо на пол. В груди саднило, я всё ещё ощущал отголоски её эмоций. Одиночество отпустило, но боль занозой засела под рёбрами.

Я должен был уйти. Сейчас, когда убедился, что тьма в ней спокойна, а я чувствовал это очень остро. Тьма словно ручной зверёк свернулась клубочком и сладко заснула. Наверное, впервые позволила хозяйке удержать поводок. И я ушёл. Сбежал. Но с этого дня коридоры Академии стали для меня полем боя, где моим врагом была собственная память.

Я изматывал себя на тренировках, так что отрубался, стоило голове коснуться мягкой перины. Я был вымотан до предела, но во снах всплывало её лицо ровно в тот миг, когда я оторвался от её губ.

Вновь и вновь ловил себя в коридоре, ведущему к лазарету. Опускал голову и ускорял шаг.

Неделю спустя я без особого энтузиазма вышел во двор левого крыла, урок практических занятий для связанных пар. От одного меня толку было мало, но сегодня принесли письмо от отца, который не очень лестно отзывался о моих успехах в этом году.

Стоило войти на площадку, сердце бухнуло о рёбра. Она стояла спиной в облегающем костюме для тренировок, обнимая себя за плечи. Она стояла обособленно от остальных, слушая очередную порцию насмешек. Злость захлестнула меня, но я успел поймать столп искр, метнувшихся по костяшкам пальцев.

— Отлично! Блейз! — обозначил моё появление профессор. Колючий взгляд серых глаз скользнул по моему лицу, порезав безразличием. Она отвернулась, сосредоточившись на занятии. — Сегодня Советом было принято решение провести Турнир Древних среди второкурсников! — толпа оживилась, даже дальние ряды затаили дыхание. — Так как вы все прошли инициацию на слияние, Советом было решено провести парные испытания, где вы все сможете продемонстрировать командную работу.

Отец меня убьёт, шрам на запястье заныл тупой болью, напоминая о гневе отца и его несдержанности. Что ж, переживу как-нибудь… Это будет проще чем работать с Никтой в паре.

— Сегодня ваше задание научиться читать слабые и сильные стороны друг друга, — пояснил преподаватель.

Я двинулся в её сторону, отчаянно пытаясь скрыть дрожь в пальцах. Она коротко выдохнула.

— Спасибо, — донёсся еле слышный голос, потонувший в болтовне сокурсников. Я сразу понял, что она говорит о поцелуе. Она помнила, от этого странное тепло разлилось по коже.

— Знаешь, — так же тихо выдохнул я, — на первом курсе нас учили, что когда тьма забирает слишком много, свет можно вернуть через прикосновение. Это просто обмен.

Никта ухмыльнулась, и в её взгляде зажглись тёплые искорки. Наверное, я впервые видел её улыбку. Разглядывал бы вечно, любовался её волосами, с которыми заигрывал ветер, но, когда взгляд остановился на её губах, воспоминания яркой вспышкой выбили из реальности.

— Ты сейчас серьёзно прикрываешься академической теорией?

Я почувствовал, как чёрная стужа, которая начала было расползаться, отступает. Тьма в её испуганном взгляде гасла.

— Ни капли, уравновешивание – основы магического баланса, — я знал, что сделаю ей больно. Но я был не готов к творившемуся в груди хаосу. — Приграничье, если понадобится повторение материала – я всегда готов, — я нахально улыбнулся, подмигнув ей.

Теплота из её взгляда моментально исчезла. Я видел, как разочарование заполонило серую бездну с тлеющим пеплом. Пусть лучше ненавидит, так проще, а я выброшу её из головы и, если будет нужно, вырежу из сердца.

Занятие закончилось полным нулём. Я видел недовольство магистра, поджатые губы своей связной. Она винила себя… В подземелье наши стихии тянулись друг к другу интуитивно. Сейчас же всё разладилось. Мой огонь стал дёрганным, то слишком ярким, то готовым погаснуть, её тени постоянно натыкались на неожиданные всплески пламени. Вместо плавного танца получилась борьба двух стихий, которые забыли, что должны работать сообща.

Я специально держался от неё на шаг дальше. Один шаг, такая мелочь, но в реальном бою он решал бы многое. Моё пламя металось, словно потерявшийся пёс, который слышит голос хозяина, но не может найти дорогу. Я заметил, что и её тени вели себя по-другому. Они тянулись ко мне, обвивая запястья, словно старались удержать рядом. Она хмурилась и одёргивала себя. Всё занятие прошло как молчаливое перетягивание каната. Только с каждой секундой проведенной рядом с ней, я сильнее ощущал эту нить, что связывала меня с этой теневой из захолустья.

Глава 5

Сознание возвращалось медленно. Сначала в нос ударил резкий запах. Лаванда. Потом сознание расчертили тихие звуки. Потрескивание свечи и сбитое дыхание, стук сердца в моей груди, который нарастающим гулом заглушил всё остальное.

Воспоминания вернулись резким ударом под дых. Демоны, моя бесконтрольная сила, которая могла уничтожить половину академии. А потом его ладони на моём лице. Его губы. Мгновенный выпад, когда он буквально вытянул из меня лишнюю магию, принял на себя, смог сбалансировать.

Я распахнула глаза, резко сев на кушетке. В груди заныло, от раздираемой пустоты.

— Привет, — раздался приятный бархатный голос. В кресле, наполовину скрытом ширмой, сидела та самая девушка. Её светлые пушистые волосы каскадом спадали на плечи, обрамляли лицо, делая её похожей на одуванчик. Яркие голубые глаза прятались за стёклами круглых очков. Она метнулась ко мне, усевшись на кушетку рядом. –—Я – Илара, — гостеприимно улыбнулась она, протягивая руку. Я с толикой настороженности пожала её тёплые пальцы. — Спасибо!

— За что? — не поняла я.

— Ты спасла меня, — улыбнулась девушка. — Я реально думала, что умру в этом подземелье, и никто меня там даже не найдёт. Спустилась пореветь, подумать о девчачьем… Мой напарник, которого выбрала моя магия, мягко говоря, не подарок… — она опустила плечи, но потом словно вспомнив о чём-то, улыбнулась. А после порывисто обняла меня.

Так я стала менее одинока в своём существовании в этой Академии. Илара оказалась на редкость болтливой, но голос её всегда звенел неподдельной радостью, которая находила отклик в моём сердце, разливаясь теплотой. Она навещала меня каждый день, и я стала замечать, что каждое утро жду нашу встречу.

В один из вечеров Илара пришла расстроенная, вновь опустошенная неудачной связкой с напарником. Как же я её понимала. За разговором выяснилось, что её связной это один из тех парней, что ходит в компании с Эйданом. Тот молчаливый шатен с зелёными глазами. Солей. Его земляная магия дрожала стойкостью и первобытной силой. Он умело справлялся со всеми заданиями на занятиях.

— Ой, — протянула она, пододвигаясь ближе на койке и понижая голос до заговорщицкого шёпота. — А я-то думаю, чего это ты покраснела? Эйдан погасил твой выброс… очень особенным способом, — Илара мечтательно закатила глаза. — Я, конечно, была в полуобмороке от страха, но кое-что видела, — я почувствовала, как щёки заливает пунцовой краской и жаром. Илара звонко рассмеялась. — Ты не только демонов разогнала, но и самого неприступного парня академии поцеловать умудрилась.

— Всё было не так, — воспротивилась я, стараясь оправдаться, но дрогнувший голос выдал с головой.

— Конечно! Просто магия вышла из-под контроля, — смеялась девушка.

— Не такой уж он и неприступный, — толкнув в худенькое плечо Илару, я постаралась сменить тему. Уголки губ Илары понимающе дрогнули.

— У него, конечно, полно интрижек, но по-настоящему он ни с кем не был. Мать у него умерла, отец строгий слишком. Я на прошлом курсе один раз видела мельком. Генерал, военная школа к которой он всю жизнь готовит сына. Так если разобраться, Блейз, наверное, никого не подпускает близко из-за этого. Возможно, всё ещё переживает потерю матери и своего детства, которое закончилось с её смертью.

От этих слов внутри дрогнула магия. Я чувствовала его искру, что пылала в такт сердцу. Я надеялась, что неделя, проведённая в лазарете, сможет стереть ту грань, что возникла между нами. Но он избегал меня в коридорах, в столовой, на полигоне. Отводил взгляд и исчезал за поворотами. А я каждый вечер, ложась в кровать, прикасалась к губам кончиками пальцев и чувствовала тот самый горьковато-сладкий вкус его поцелуя, его магии, которой он заразил моё тело и разум. Я не могла перестать думать о нём.

Мы столкнулись на практическом парном занятии. Обязанность посещения подчеркнул сам декан. Я медленно подошла к нему, встала напротив. Между нами полметра расстояния и тонна невысказанных слов. Моя благодарность схлынула под гнётом его колючих фраз. Я ждала этой встречи. Надеялась, что она расставит всё на места, хотела увидеть в его глазах хоть что-то едва уловимое, но тёплое. Хоть каплю от того взгляда, от которого я горела в подземелье, когда он прижимался к моим губам…

Но Эйдан вновь смотрел на меня, как на пустое место, будто я была ошибкой, которую он должен исправить. Те воспоминания, что я бережно хранила всю неделю – его дыхание на моей коже, его пальцы, запутавшиеся в моих волосах, его язык робко пробегающийся по моей нижней губе… Все они рассыпались пеплом. Но на одну короткую секунду, когда Эйдан ухмыльнулся, мне показалось, я успела разглядеть горечь, запечатанную под пламенем скользнувшим следом.

Столкнувшись в новой проблемой, а именно предстоящим турниром с его испытаниями, я побрела в библиотеку, стараясь найти ключ к контролю своей магии. Набрала охапку книг и разместилась за одним из самых дальних столов. Здесь пахло пылью, старым пергаментом и воском. Я раскрыла потрепанный учебник по основам магии для начинающих.

— Ты та самая, — раздалось откуда-то сверху. Я вздрогнула и подняла голову. Надо мной стоял парень — высокий, темноволосый, с книгой в руках. В его зелёных глазах плескалась смесь из любопытства. — Навела шороха в подземелье. Наслышан, — сказал он, присаживаясь напротив без приглашения.

Я молча сверлила его взглядом, ожидая очередной насмешки, к которым уже смогла выработать иммунитет.

— Выброси это, — он постучал пальцем по страницам книги. –—Тебе не нужна теория. Тебе нужно перестать бояться собственной силы.

— Откуда ты знаешь? — спросила с подозрением.

— Потому что я специализируюсь по теории магических потоков, — усмехнулся парень, глядя на меня с интересом. — Элиан. Студент второго курса, факультет теоретической магии, — протянув мне руку, представился парень.

Я неуверенно пожала его руку. Парень расслаблено облокотился о стол и принялся рассказывать о своих теориях. Он был очень увлечен, и я невольно заслушалась, стала задавать вопросы. Мы просидели почти до начала комендантского часа, о чём оповестил библиотекарь задержавшимся студентам.

— Источник силы не внутри нас. Мы лишь проводники, сила течёт извне, мы черпаем её постепенно отовсюду. Земляные из почвы, напитываясь её магией в течение дня, то же самое и с огнём, и с воздухом. Насколько сильный маг зависит от его резерва, от того сколько магии он может задержать внутри. А у тебя очень большой резерв, просто ты не умеешь им пользоваться. Ты не направляешь магию и она, как вода в ручье, находит выход сама.

Я молчала, обдумывая его слова.

— Ты готова попробовать? Сейчас? — в его голосе прозвенела серьёзность, во взгляде вспыхнул проблеск надежды и новой волны любопытства. Я посмотрела на свои руки. Пальцы дрожали, но я крепко стиснула их и кивнула.

Элиан довольно улыбнулся. Он склонился над столом, показывая мне схему потоков, нарисованную на полях моей тетради для заметок. А затем коснулся моей руки, показывая простые движения запястьем для лучшего высвобождения малого потока магии. Но моя тьма вновь старалась взбунтоваться, ей не нравились чужие прикосновения. Она вновь и вновь подкидывала мне образ Эйдана, напоминая, что только его прикосновения не возбраняются этой предательницей. Элиан терпеливо поправлял положение моих пальцев, объясняя тонкости плетения.

Я почувствовала его взгляд раньше, чем услышала шаги. Напряжение, моментально повисшее в воздухе, было невозможно не заметить. Оно пришло внезапно, как холодный ветер перед грозой.

Я подняла голову. Во взгляде моего напарника, навязанного Колесом Судьбы, мелькнула первобытная злость. Он стоял в паре шагов от стола, руки сжаты в кулаки, челюсть стиснута. Взгляд пылал яростью, глядя как Элиан крепко сжимает мои пальцы. Я медленно поднялась из-за стола, чувствуя, как внутри закипает что-то горячее и колючее.

Глава 6

Никта встрепенулась, пытаясь освободить свою руку из хватки этого слизняка. Всегда его недолюбливал. А теперь он ещё и на моё позарился? Сожгу, так что и пепла не останется!

Я мысленно себя одёрнул. С чего это я эту девчонку из захолустья в свои записал? Я видел, как злость заполонила серую радужку фиолетовым всполохами, словно тучи набежали. И я смотрел в эту бурю, не пытаясь спрятаться. Сам же прожигал взглядом этого тюфяка – теоретика.

Я увидел их через окно библиотеки – Никта улыбалась. Так искренне, и не мне. Элиан сидел слишком близко. Слишком долго смотрел на неё и слишком нагло улыбался в ответ. Она не отстранялась, увлечённо изучая книгу на столе.

Внутри меня что-то оборвалось. Не просто ревность – бешенство, затопившее лёгкие так, что стало трудно дышать. Я не помнил, как пересёк двор, поднялся на третий этаж и влетел в библиотеку. Чья-то рука попыталась меня остановить, но я отшвырнул её даже не оглядываясь.

— Руки убрал, — мой голос прозвучал с металлическим оттенком, от которого воздух в комнате словно загустел.

Элиан лениво обернулся и удивлённо приподнял бровь.

— Какие-то проблемы, Блейз?

Я не ответил. Метнулся к нему и, схватив за грудки, впечатал с силой в книжный стеллаж. Фолианты посыпались на пол с глухим грохотом.

— Если ты ещё раз подойдешь к ней, — холодно процедил сквозь зубы, — я тебя размажу, испепелю и снова размажу, так что и родители не найдут, — голос сорвался на рык. Я старался совладать с этой яростью, но вспыхнувшие пламенем плечи, сообщили всем, что я на грани.

Отпихнул парня, брезгливо взмахнув руками.

— Увидимся, Никта, — ухмыльнувшись, он развернулся и скрылся за стеллажами. Я сдержал новый выпад магии, что сверкнула под ногтями языками пламени. Девчонка стояла в стороне и молча хлопала своими длинными ресницами, раздирая меня изнутри своим молчанием. Что я творю?

— Идём, Эйдан, — рядом оказался Солей, загораживая от меня хрупкую фигурку. Я тихо выдохнул, молча кивнув другу. Никта сцапала свою тетрадь и молча вышла, звук её шагов скрылся в узком коридоре. — Ты в порядке?

— В порядке, — огрызнулся я. Старался разложить свои мысли по полочкам, но плохо получалось. Я не понимал, что творится в душе, сгорал в агонии, а когда увидел её рядом с этим слизняком, голова совсем отключилась.

Утром сообщили, что после обеда начнутся первые испытания. Это заявление не прибавило настроения с утра, ведь мы с этой девчонкой окажемся дисквалифицированными в первом же туре. Наша связь была не стабильна, здесь не было шансов. А когда перед испытаниями до меня донеслись вести о визите отца, который изъявил желание посетить Турнир Древних, настроение моё совсем упало.

Группа второкурсников толпилась перед входом в главный зал. Обычная парадная площадка с мраморными колоннами превратилась зеркальную иллюзию. Чёрный отполированный обсидиан, разлитый по всем плитам с сотней отражений в преломлённом свете. Зеркала выстраивали стены лабиринта и искажали реальность. В каждом из них человек умножался до бесконечности. Под высоким потолком парили светильники, обливая комнату холодным светом. Студенты, собравшиеся возле входа, переглядывались. Кто-то пробовал запустить поисковое заклинание, стараясь заранее найти выход, но магия вязла, отражалась и возвращалась бумерангом.

Никта топталась в дальнем углу, переминаясь с ноги на ногу. Форма, сшитая под её размер, которую она, наконец, одела, сменив свои неброские платья, смотрелась на ней потрясающе. Я старался не пялиться, но взгляд то и дело блуждал по её худенькой фигурке. Черный удлиненный жилет и белоснежная блузка с широкими рукавами, собранными у запястий, выгодно подчеркнули её тоненькую талию, узкие брюки подчеркнули соблазнительные бёдра. Под её бесформенными платьями пряталась такая миниатюрность. Сердце забилось чаще, гулкими ударами отдаваясь в висках. Пальцы сами собой сжались в кулаки, чтобы не потянуться к ней. Я проглотил её колючий взгляд, к которому, кажется, начал привыкать, и шагнул вперёд, вставая рядом и ожидая начала испытаний.

Декан Академии шагнув вперёд, поднялся на кафедру, которая выросла из центра обсидиановой площадки. Гул голосов студентов мгновенно стих. Его скрипучий и холодный голос прокатился по аудитории.

— Сегодня первое испытание «Отражение», — начал он, обводя сухим взглядом стройный ряд студентов. — Зеркальный лабиринт, который вы все уже видели – лишь внешняя оболочка. Настоящее испытание ожидает вас внутри.

Я стоял рядом с Никтой, чувствуя, как её плечо едва заметно касается моего форменного жакета. Огромным усилием я заставлял себя слушать, а не смотреть на неё.

— Лабиринт не будет проверять вашу силу, скорость или умение применять плетения на практике, — продолжал декан, и его голос эхом заметался между колоннами. — Каждому зеркало покажет то, что вы скрываете будь то страх, желание, сожаление. Ту часть укромного уголка вашей души, которую вы скрываете ото всех. Сегодня вам придется довериться вашей связи, показать самое важное вашему связному, — по рядам прокатился тревожный шепоток. – Чтобы пройти испытание нужно принять своё отражение. Если вы попытаетесь солгать, разбить зеркала, или как-то по-другому обойти это простое правило зеркала подвергнут вас другому испытанию, более тяжелому и как поведет себя лабиринт даже мы не знаем. Прошу вызванных адептов проходить к порталу. Очерёдность входа была уже определена жеребьёвкой.

Декан махнул рукой и кафедра, с которой он слишком ловко для своего возраста спустился, исчезла в мареве синего дыма. В воздухе возник портал, ведущий в глубь лабиринта. В зале повисла напряженная тишина, я невольно скользнул взглядом по напарнице. Её пальцы сжали край жилета, я физически чувствовал её напряжение, когда она нервным взглядом обволокла меня серебристой гладью.

Когда глашатай объявлял имена, адепты проходили через портал, исчезая в кружеве дымки. Постепенно коридор пустел и напряжение казалось ещё более ощутимым. Я видел, как на испытание ушли Солей со своей связной. Белокурая кудрявая девчушка, что навещала Никту в лазарете. Обычно собранный и немногословный друг ворчал на свою связную за её поспешность, словно уже находился на грани. Дамиан скрылся в стенах лабиринта с рыжей огненной девушкой. Я невольно вновь зацепился взглядом за тёмный силуэт рядом. Её чёрные локоны разметались по плечам, выделяя белоснежную фарфоровую кожу, от волнения она кусала нижнюю губу, ожидая, когда прозвучат наши имена.

За спиной раздались тяжелые шаги. Поступь отца я узнаю из тысячи.

— Эйдан, — голос был холодным как лезвие клинка. Я обернулся, отец стоял в двух шагах, вытянутый по струнке, в каждом движении угадывалась военная выправка. Генерал выступил в круг света и воздух будто стал плотнее. — Ты опозорил память матери, — начал он без предисловий. — Тройка по тактике, действительно? А ещё мне доложили, что ты провалил теорию боевой магии, — его слова всегда умели бить точно в цель, сильнее любого хлыста, которыми он меня воспитывал до совершеннолетия. — Твоя мать умерла, чтобы ты жил. Не для того, чтобы ты позорил её память своим разгильдяйством.

Его надменный взгляд скользнул к Никте, его лицо исказилось гримасой презрения.

— Эта та самая никчемная с которой ты умудрился связаться? — зло выплюнул отец. Девушка выпрямилась, пальцы слегка дрогнули, сжавшись в кулаки.

— Отец, — мой голос прозвучал тихо, но упруго как тетива перед выстрелом. Я шагнул вперёд, заслоняя девушку плечом. — Прекрати, я не позволю тебе унижать её. Со мной делай что тебе угодно, но за Никту я порву любого, даже тебя.

Генерал замер. Его челюсть дёрнулась, мышцы на скулах вздулись. Он нервно кивнул своим мыслям и молча вышел.

— Адепты Никта Ренвелл и Эйдан Блейз! — громко проскандировал наши имена глашатай.