Вы читаете книгу «Второй шанс на счастье» онлайн
Глава 1. Алиса.
Алиса стояла у окна своего кабинета и задумчиво смотрела на крыши домов, заливаемых солнцем. Офис ее студии интерьерного дизайна располагался в одном из самых престижных бизнес-центров. Алиса по праву считалась лучшей в своем деле. Но сегодня никак не могла сосредоточиться на работе. «Что это за чувство тревоги с самого утра? Ведь для этого нет причин. Вчера подписали договор с крупным заказчиком. Офис в работе. Дочка в садике. У родителей все хорошо. У меня есть все к чему я стремилась». Она перебирала в уме все, что могло быть причиной ее сегодняшнего состояния.
Алиса вздрогнула от осторожного стука в дверь. Она повернулась в сторону двери.
Обычно сотрудники входили без особых церемоний. За годы работы Алиса отучила всех от лишней официальности. Поэтому осторожный стук заставил её напрячься.
— Войдите.
В кабинет неловко, как будто чего-то опасаясь вошла секретарь Лена.
Секретарь выглядела непривычно растерянной. Девушка держала в руках планшет и почему-то не спешила начинать разговор.
— Что случилось? — спросила Алиса, чувствуя, что поведение девушки не предвещает ничего хорошего.
Лена сделала несколько шагов в кабинет и нервно поправила волосы.
— Там к вам посетитель.
— Если без записи, пусть оставит контакты. Сегодня я никого принять не смогу, очень много работы.
— Я так и сказала, но....
— И?
— Он отказался уходить.
Алиса чуть заметно нахмурилась. За последние годы ей приходилось сталкиваться с разными людьми. Некоторые клиенты считали, что деньги позволяют им нарушать любые договоренности. Кто-то приезжал без предупреждения, кто-то требовал немедленной встречи. Обычно Лена с такими посетителями справлялась легко и без привлечения Алисы. Но Лена всё ещё стояла посреди кабинета и явно не знала, как продолжить разговор.
— Хорошо, он хотя бы представился? Кто он? Я сама с ним поговорю.
Секретарь отвела взгляд.
— Алиса Сергеевна... это странно, но...
Внутри неприятно шевельнулось предчувствие. «Вот оно, опять эта тревога».
— Говори уже.
— Он сказал, что он - ваш бывший муж.
Бывший муж. Мир не перевернулся и ничего не произошло. За окном по-прежнему сияло июньское солнце, где-то в соседнем кабинете работал принтер, а на столе лежал раскрытый проект.
Однако Алисе показалось, что на несколько секунд она перестала слышать окружающие звуки и мир остановился.
Бывший муж. Слова были простыми и совершенно обычными. Только вот человека, о котором шла речь, она не видела уже пять лет и предпочла бы не видеть никогда.
Пять лет назад она покинула родной город, где осталась вся её прежняя жизнь. Там остался дом, который она когда-то считала своим. Там остались ее друзья и ее семья. Там остались воспоминания, к которым она долго не могла прикасаться без боли.
И там остался Максим. Человек, которого она любила. Так сильно, что почти потеряла себя. Зачем он пришел спустя столько лет? Как он меня нашел? Вдруг он узнал о Сонечке? Эта мысль накрыла Алису волной паники. Захотелось любыми способами избежать этой встречи. Сказать, что её нет. Сказать, что она на совещании. Сказать что угодно. Жаль, что из ее кабинета нет второго выхода.
Нужно взять себя в руки. Я не буду убегать как раньше. Видимо пришло время встретиться с болезненным прошлым лицом к лицу. Я слишком долго училась жить без страха перед прошлым, чтобы сейчас прятаться в собственном кабинете.
— Он один?
— Да.
— Что-нибудь объяснил?
— Сказал только, что это касается работы.
Работы. Конечно, это самое логичное. Что еще ему может быть нужно? Не решился же он ее возвращать спустя столько лет. Горькая усмешка показалась на губах Алисы. И если это работа, то значит про Сонечку ему ничего не известно. А это хорошо. Она с рождения не знает, кто ее папа и уже даже перестала задавать вопросы. Привыкла, что их семья это два человека – Соня и Алиса. Пусть так и остается.
Лена осторожно добавила:
— И ещё сказал, что вчера пытался вам дозвониться.
Точно, вчера был пропущенный звонок с неизвестного номера, который увидела поздно вечером. Тогда даже не стала перезванивать. Последние месяцы незнакомые номера звонили постоянно. Реклама, спам. Кто же мог предположить, что звонивший – ее бывший муж. Впрочем, если подумать, откуда ему вообще было знать её номер телефона? После развода она оборвала практически все связи с прошлой жизнью. Сначала это было способом выжить. Потом просто вошло в привычку. Единственные люди, с которыми она поддерживала связь из ее старой жизни – это ее родители. Но они не могли просто так дать ее номер телефона. Это точно не они. Наверно кто-то из клиентов. У бывшего мужа связи везде. Для него не проблема поручить кому-то отыскать ее номер телефона. Что ж, задача выполнена на 5 с плюсом.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Пусть зайдёт.
Лена удивлённо моргнула.
— Вы уверены?
— Конечно, не будем заставлять его ждать.
Когда дверь за секретарём закрылась, Алиса медленно поднялась из-за стола и подошла к окну. Нужно за что-то зацепиться взглядом, чтобы не упасть в тяжелые воспоминания. Внизу шумел город, который за пять лет стал для неё родным. Когда-то она приехала сюда совершенно одна. Испуганная. Опустошённая. С разбитым сердцем. И беременная.
Никто тогда не знал о ребёнке. Даже Максим. Особенно Максим. Она невольно положила ладонь на подоконник и прикрыла глаза, нехотя проваливаясь в воспоминания.
Достаточно одного имени, чтобы снова увидеть тот день так ясно, будто он произошёл вчера. Она до сих пор помнила все настолько отчётливо, будто между ним и сегодняшним утром прошло не пять лет, а всего несколько часов.
Тогда всё должно было быть совсем иначе. Это был день ее рождения. В то время она работала штатным дизайнером в небольшой дизайнерской студии. Коллектив был небольшим и все стали друг другу хорошими друзьями. Она купила торт. Начальник отпустил ее домой в честь праздника, чтобы она могла отметить этот день в кругу семьи. С мужем. Начальник, конечно, не знал, что ее мужу обычно было глубоко плевать на ее дни рождения. Но Алиса не подала вида и радостная отправилась домой. Вдруг сегодня ее любимый супруг удостоит ее вниманием и может быть даже что-то подарит. А она сейчас приготовит вкусный ужин, испечет торт Алиса возвращалась домой в приятном предвкушении. Да, Максим не любил ее, о чем многократно говорил. Но это не мешало ей мечтать и ждать что он когда-то ответит взаимностью.
Она любила его. Даже сейчас, спустя годы, Алиса могла признаться себе в этом честно. Любила слишком сильно. Возможно даже сильнее, чем следовало женщине, которая ежедневно слышала от мужа, что он женился не по любви.
Их свадьба состоялась потому, что этого хотел его отец. Умирающий человек попросил сына исполнить последнюю волю. Максим подчинился. Алиса тогда убедила себя, что любовь придёт позже. Ведь они знали друг друга с детства. Ведь между ними всегда были тепло и доверие. Ведь люди часто начинают любить уже после свадьбы. Не так ли?
Она верила. Именно вера в это позволяла ей вставать каждое утро и делать завтрак любимому мужчине, терпеть от него недовольный взгляд, колкости и упреки. Именно вера позволяла ей закрывать глаза на его постоянные задержки на работе до полуночи, постоянные встречи с друзьями на все выходные, без нее. Все это было сложно, но казалось мелочью перед ожиданием совместного счастья. Господи, какая она была дура.
Тот день поставил точку в ее розовых мечтах о семейном счастье.
Когда Алиса остановилась возле дома, она улыбалась. Ей казалось, что сегодня будет хороший вечер. Они поужинают вместе. Возможно, даже поговорят спокойно, без вечной спешки и деловых звонков. Войдя в дом, она сразу почувствовала что-то странное. Сначала не поняла, что именно. Ее взгляд зацепился за женские туфли возле лестницы. Незнакомые. Ярко-красные. Высокий каблук.
Она остановилась. Несколько секунд просто смотрела на них, пытаясь найти логичное объяснение. Что этим странным туфлям делать в ее доме? Может быть, это кто-то из прислуги? Максим же на работе. Он так ей сказал. Может быть, это кто-то из ее знакомых приехал чтобы устроить сюрприз на день рождения? Может быть...
И тут она услышала стон. Стон женщины испытывающий высшую степень удовольствия. У Алисы потемнело в глазах. Она медленно, как в тумане, поднималась по лестнице. Слышала стоны, видела на лестнице разбросанную мужскую и женскую одежду. Видимо, сброшенную в порыве страсти, страсти, которая ей никогда не доставалась.
Каждая ступенька давалась тяжело. Словно ноги внезапно стали чужими. Чем ближе она подходила к спальне, тем сильнее билось сердце.
Наверное, где-то глубоко внутри она всё ещё надеялась ошибиться. Увидеть любую другую картину. Услышать любое другое объяснение.
Дверь в их спальню была приоткрыта. Алиса толкнула её рукой.
И мир перестал существовать. Первое, что она увидела, — мужские брюки, небрежно брошенную на пол. Потом кровать. Их кровать. В кровати были двое. Максим и молодая красивая девушка. Ее длинные ноги обхватили его за талию. Она изгибалась под ним в порыве экстаза. Максим смотрел на эту девушку так, как никогда не смотрел на собственную жену. С интересом, с желанием, со страстью.
Наверное, боль должна была прийти сразу. Но сначала не было ничего. Словно её тело превратилось в камень. Словно мир остановился. Почему-то в тот момент она подумала о том, какие красивые у девушки ноги. Красные туфли это то, что нужно. Ей показалось что она сходит с ума. Что мир вокруг не реален, что все это какая-то шутка. Не могло быть этого в их доме, в их кровати, в ее день рождения. Не мог Максим так с ней поступить. Да, он не любил ее. Но ведь не ненавидел
Первой заметила её девушка. На ее лице отразился испуг.
— Ой...
Максим обернулся. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Алиса до конца жизни будет помнить именно его взгляд. Не испуг. Не чувство вины. Не раскаяние. Раздражение. Будто она помешала важному делу, прервала его. Будто проблема заключалась не в том, что он изменяет жене в их доме. Проблема заключалась в том, что она появилась не вовремя.
— Ты должна была вернуться вечером, — сказал он.
Эти слова ударили сильнее самой измены. Потому что в них было всё. Всё, что она отказывалась замечать долгие годы. Безразличие, равнодушие, отсутствие любви. В этот момент ее мечты о светлом будущем с любимым мужчиной разбились в дребезге.
Девушка неловко поднялась с кровати, в поисках своих вещей.
— Максим, я, наверное, пойду...
— Подожди.
Он продолжал смотреть на Алису. Спокойно, холодно и раздраженно. Будто ничего страшного не произошло. Будто все так как и должно быть. Будто она застала его в момент, когда он чистит зубы.
— Алиса, давай без сцен, — это прозвучало так просто и буднично.
Алиса вдруг почувствовала странное спокойствие. Такое спокойствие иногда приходит после очень сильной боли, когда организм просто перестаёт её воспринимать.
— Без сцен? — переспросила она.
— Именно.
— Ты привёл любовницу в наш дом, уложил ее в нашу кровать в мой день рождения.
— Не начинай. Ты всегда знала, что я тебе изменяю. А про день рождения – это не специально, я просто забыл, — эти слова как будто хлестнули ее по лицу. Конечно. Все эти задержки на работе. Все эти поездки с друзьями на выходные. Конечно, у него была другая. Так глупо было верить, что у него просто много работы и просто ему нужно отдыхать с друзьями. Какая же она дура.
Алиса тихо рассмеялась. Сама удивившись этому звуку. Потому что плакать почему-то не хотелось. Хотелось только смотреть на человека напротив и понимать, что всё закончилось. Окончательно. Без возможности исправить. Без второго шанса. Без надежды. Возможно, она впервые посмотрела на себя и свой брак честно.
— Знаешь, Максим, самое страшное сейчас даже не то, что я вас увидела, а то, что ты даже не пытаешься соврать, как-то оправдаться, как-то спасти наш брак.
На секунду в комнате повисла тишина.
Девушка переводила взгляд с одного на другого и явно мечтала исчезнуть.
Максим тяжело вздохнул.
— Я не вижу смысла устраивать спектакль.
— Конечно, зачем устраивать спектакль ради нашего брака.
— Мы оба знали, что этот брак был ошибкой.
Вот теперь стало больно. По-настоящему. Словно кто-то медленно провернул нож в ране.
Потому что для неё этот брак никогда не был ошибкой. Для неё он был жизнью. Каждым прожитым днём. Каждой надеждой. Каждой попыткой стать для него лучше. Каждым утром рядом с ним. Каждым вечером, когда она ждала его домой. Оказалось, всё это существовало только для неё одной.
— Ясно, — тихо сказала она.
Максим, кажется, впервые почувствовал что-то похожее на беспокойство.
— Алиса...
Она подняла ладонь, останавливая его.
— Не надо.
— Давай позже поговорим спокойно.
Она посмотрела на кровать. На любовницу. На смятые простыни. Потом снова на мужа.
И вдруг поняла, что говорить больше не о чем. Это конец. Все разговоры уже состоялись.
Просто она одна их не слышала. Она ясно поняла, что этого брака больше нет. И от этого ей стало легче. Впервые за долгое время она наконец подумала о том, что может существовать без Максима.
— Нет, Максим, я не хочу разговаривать.
Он поднялся. Начал одеваться.
— Мы сейчас уходим. Поговорим вечером.
Алиса посмотрела ему прямо в глаза.
— Не поговорим. Можете оставаться и продолжить там, где прервались. Я ухожу. От тебя.
Она сказала это спокойно и твердо. Без истерики. Без намека на то, что ее нужно уговаривать остаться. Твердое решение, внезапно повзрослевшей женщины.
Показалось, что его лицо изменилось. Не сильно. Лишь на мгновение. Но она заметила.
— Из-за этого?
— Из-за всего.
Он провёл рукой по волосам.
— Ты ведешь себя как ребенок, которому не подарили конфетку на день рождения.
— Это твои последние слова мне.
— Алиса...
— Нет.
Она развернулась и твердым уверенным шагом пошла к двери. Только возле выхода не удержалась и обернулась. В последний раз посмотрела на человека, которого любила несколько лет. И неожиданно поняла, что больше не узнаёт его. Словно перед ней стоял совершенно чужой мужчина.
— Я заберу свои вещи через несколько дней.
— Ты серьёзно?
— Похоже что я шучу?
Какая-т невиданная до этого твердость появилась в ее голосе. Она спустилась по лестнице.
Взяла сумку. Открыла входную дверь. И только оказавшись на улице, поняла, что дрожит.
Начинался дождь. Мелкий. Холодный.
Она дошла до машины, села за руль. Нужно как можно быстрее уехать отсюда.
Она остановилась на парковке отеля. Несколько часов она просто ездила по городу. Кажется прошло несколько часов. Остановившись на парковке она просто сидела и смотрела перед собой. Слёз всё ещё не было. Только пустота. Огромная. Оглушительная. Пугающая. Зазвонил телефон. Родители звонили поздравить ее с днем рождения. Она заставила себя улыбаться в трубку и радостно благодарить родителей за поздравление. Чтобы ни ничего не заподозрили. Не хочется ничего объяснять.
Снова зазвонил телефон. На экране высветилось имя Максима. Она сбросила вызов.
Через минуту он позвонил снова. Потом ещё раз. И ещё. Алиса выключила телефон. Ей не о чем с ним разговаривать.
Она вышла из машины прямо под дождь. И облокотилась на капот. Она заплакала. Слезы мешались с каплями дождя. И кажется что эти слезы и этот дождь смывали последние остатки той женщины, которая пять лет пыталась заслужить любовь человека, никогда не собиравшегося её любить.
Тогда она ещё не знала, что через несколько недель узнает о беременности.
Не знала, что уедет в другой город. Не знала, что начнёт жизнь заново. В тот вечер она знала только одно. Обратно дороги больше нет.
Глава 2. Максим.
Максим сидел на заднем сиденье автомобиля и смотрел в окно, не замечая ничего вокруг. Город проносился мимо размытыми пятнами света и тени, а он думал только об одном - через двадцать минут он встретится с женщиной, о которой не вспоминал последние несколько лет.
Вчера всё выглядело иначе. Обычная рабочая встреча с инвестором, обсуждение проекта, к которому он шёл несколько месяцев. Гостиничный комплекс в другом городе. Этот проект должен был стать одним из самых амбициозных в его карьере — современный, статусный, способный задать новый стандарт для всего региона. Максим продумал почти всё: подрядчиков, материалы, сроки. Оставалась последняя деталь — дизайн интерьеров. Инвестор требовал лучшего специалиста на рынке в городе, и Максим не возражал, пока его помощник не назвал имя.
Алиса Воронцова.
Он переспросил, уверенный, что ослышался. Помощник терпеливо повторил то же самое и для убедительности открыл на планшете сайт студии. Максим увидел фотографию. Она почти не изменилась — разве что стала красивее, спокойнее, увереннее в себе. Внутри что-то сжалось так резко, что на секунду он перестал слышать, что говорит помощник.
Нет он не может с ней сотрудничать. Они расстались слишком плохо. Она его ненавидит и правильно делает. Он попытался решить вопрос привычным способом — деньгами и связями. Предложил инвестору список других кандидатов, не менее известных, с впечатляющим портфолио и без личной истории, которая могла осложнить переговоры. Объяснил, что сроки сжаты, а с этим дизайнером могут возникнуть сложности с графиком. Привёл достаточно убедительные аргументы, чтобы инвестор как минимум задумался.
Но тот лишь покачал головой.
— Максим Владимирович, я понимаю ваши доводы, но вопрос дизайна не обсуждается. Мы хотим работать именно с Воронцовой. Это лучшая студия в городе, и для проекта такого уровня нам нужен именно её уровень. Найдите способ её убедить, если вдруг она не согласится.
Спорить дальше не имело смысла. Контракт был слишком значимым, чтобы рисковать им из-за личных причин, в которые Максим не собирался никого посвящать. Он молча кивнул, хотя внутри всё противилось этому решению.
Через час помощник принёс ему адрес офиса студии и номер телефона. Максим долго смотрел на эти цифры, прежде чем заставил себя набрать номер. Звонок остался без ответа. Он позвонил снова, потом ещё раз — без особой надежды, скорее по привычке не отступать перед препятствиями. На том конце так и не подняли трубку.
Значит, придётся ехать лично.
Машина медленно двигалась по городу, в котором, как оказалось, Алиса жила уже несколько лет. Максим до этого даже не предполагал, в какой части страны она обосновалась. После развода он не интересовался её жизнью — убедил себя, что так правильно, что прошлое нужно оставить позади и двигаться дальше. Теперь, узнав правду, он чувствовал странную смесь раздражения и неловкого, почти детского любопытства.
Какой она стала? Изменилась ли так же сильно, как изменилась его собственная жизнь за эти годы?
Он откинулся на спинку сиденья и невольно вернулся в прошлое — туда, куда давно запретил себе заглядывать.
Их брак начался с одной простой и страшной причины: отец Максима умирал. Этот сильный, властный человек, всю жизнь требовавший от сына безупречности, в последние месяцы вдруг занялся устройством его личной жизни, словно это могло стать достойным завершением собственной. Он настаивал на свадьбе с Алисой — девушкой, которую знал с детства, дочерью давних друзей семьи, спокойной, воспитанной, удивительно преданной. Отец считал её идеальной партией. Максим не спорил. Тогда ему казалось, что это последнее, что он может сделать для умирающего отца — выполнить его волю, не задавая вопросов. Но он никогда не любил Алису. По крайней мере не той любовью, какой полагается любить женщину, с которой связываешь жизнь. Он испытывал к ней нечто похожее на привязанность — тёплую, привычную, почти братскую. Но не страсть. Не то острое, всепоглощающее желание, ради которого люди готовы на безумства.
Зато Алиса любила его. Это было видно по каждому жесту, каждому взгляду, каждой мелочи, которую она замечала и старалась исправить ради него. Она готовила завтраки, которые он почти не ел. Она терпеливо ждала его по вечерам, когда он задерживался на встречах, в которых не было никакой реальной необходимости. Она старалась быть лучше, мягче, понятливее — будто верила, что, если станет идеальной женой, он наконец её полюбит.
И именно эта старательность бесила его больше всего.
Однажды она приготовила его любимое блюдо, узнав рецепт у его матери. Помнил, с каким восторгом она ждала его реакции, какой свет был в её глазах, когда он садился за стол. И помнил собственное раздражение — глухое, необъяснимое, поднимавшееся изнутри при виде этой искренней, беззащитной любви. Чем больше она старалась, тем хуже становилось ему. Потому что каждая её попытка делать их брак лучше напоминала о том, чего он не мог дать ей в ответ.
Она была красивой. Умной. Доброй. Безумно влюблённой. Любой мужчина на его месте считал бы себя счастливцем.
Друзья действительно завидовали ему. Подшучивали, что он нашёл идеальную жену — заботливую, верную, не требующую ничего особенного. Максим в ответ только криво улыбался, не объясняя, что чувствует себя при этом так, будто медленно гниёт изнутри.
Он начал изменять ей почти через год после свадьбы. Сначала случайно — после слишком долгого корпоративного вечера, слишком большого количества выпитого алкоголя и осознания, что дома его ждёт женщина, которую он не хочет видеть. Потом случайности стали закономерностью.
Каждый раз после очередной измены ему становилось тошно от самого себя. Он видел себя со стороны — мужчину, предающего женщину, которая каждый день старалась заслужить хотя бы каплю его внимания. Это было мерзко. Это было низко. И именно от этого омерзения к себе он изменял снова и снова, будто хотел причинить себе боль через предательство по отношению к ней. Будто хотел доказать самому себе, что не заслуживает её преданности, потому что внутри уже знал — она достойна совсем другой жизни.
Сейчас, спустя годы, Максим понимал то, чего тогда не мог сформулировать чётко. Их брак стал зеркальным отражением брака его родителей. Отец — властный, холодный, постоянно недовольный. Мать — терпеливая, покорная, годами пытавшаяся заслужить его любовь и одобрение. Максим рос, наблюдая эту модель, и поклялся себе, что никогда не повторит путь отца.
Он помнил мать, тихо плачущую на кухне, когда думала, что никто не видит. Помнил, как жалел её, как ненавидел отца за это бесконечное унижение близкого человека. И никогда не мог понять, почему она не уходит, почему продолжает терпеть, почему выбирает оставаться в браке, лишённом любви и уважения.
Только повзрослев, Максим осознал страшную правду: он стал точной копией собственного отца. А Алиса — точной копией его матери. Та же преданность. То же терпение. То же бесконечное прощение того, кто этого не заслуживал.
Когда Алиса в тот вечер сказала, что уходит, первой реакцией Максима было раздражение. Он считал её слова эмоциональной вспышкой, которая пройдёт через пару дней. Звонил, чтобы поговорить, объяснить, что не стоит устраивать драму из обычной мужской слабости. Когда она не ответила ни на один звонок, раздражение сменилось растерянностью, а потом, спустя несколько недель окончательного молчания, — настоящей пустотой.
Странное чувство. Он не любил её, но привык к её присутствию в своей жизни. Привык, что дома кто-то ждёт. Привык, что есть человек, безусловно принимающий его таким, какой он есть, со всеми недостатками и слабостями. Когда этот человек исчез, пустота заполнила собой всё пространство квартиры, всё пространство его дней.
Он не позволил себе долго оставаться в этом состоянии. Слишком хорошо знал за собой склонность тонуть в подобных переживаниях, а тонуть не хотел. Поэтому заполнил пустоту привычным способом — женщинами. Они сменяли друг друга с пугающей регулярностью: красивые, яркие, ни к чему не обязывающие. Никто не задерживался дольше нескольких месяцев. Максим объяснял себе и окружающим, что просто не готов к новым серьёзным отношениям после неудачного брака. На самом деле он прекрасно понимал истинную причину, просто не хотел признаваться в этом даже самому себе.
Он боялся повторения. Боялся, что любая женщина, согласившаяся быть с ним достаточно долго, рано или поздно превратится в его мать. Превратится в женщину, терпеливо сносящую холодность и безразличие в надежде на любовь, которая никогда не придёт.
Поэтому он выбрал свободу. Выбрал одиночество, маскируемое бесконечной сменой партнёрш. Выбрал жизнь, в которой никто не успевает привязаться достаточно крепко, чтобы потом страдать из-за его неспособности любить по-настоящему. Да именно так он думал – он не способен любить.
Машина свернула на улицу, где располагался бизнес-центр со студией Алисы. Максим почувствовал, как напряглись плечи, как участилось дыхание. Странная реакция для мужчины, привыкшего к сложным переговорам и серьёзным деловым встречам. Он провёл сотни презентаций перед инвесторами, не моргнув глазом отстаивал миллионные контракты, спокойно общался с самыми влиятельными людьми страны. Но мысль о встрече с бывшей женой заставляла его чувствовать себя неуверенным студентом перед важным экзаменом.
Машина остановилась у входа в здание. Максим не спешил выходить, продолжая смотреть на стеклянный фасад бизнес-центра.
И вдруг, совершенно неожиданно для себя, осознал, что все эти годы, среди десятков женщин, мелькавших в его жизни словно случайные тени, он помнил именно её. Помнил её тихий смех. Помнил выражение лица в тот последний день, когда она смотрела на него — без слёз, без истерики, лишь с окончательным, бесповоротным решением во взгляде. Помнил, как сильно тогда растерялся, увидев в ней то, чего не видел никогда раньше – внутреннюю силу.
Он никогда не любил её во время брака. Но сейчас, спустя пять лет, готовясь снова увидеть эту женщину, Максим с пугающей ясностью осознал — он никогда полностью её и не забывал.
Он глубоко вздохнул, поправил пиджак и наконец вышел из машины.
Пора было встретиться с прошлым лицом к лицу.
Глава 3. Алиса. Спустя пять лет.
Секретарь вошла в кабинет с тем же напряжённым выражением лица. Алиса успела взять себя в руки, расправить плечи, придать лицу спокойное, равнодушное выражение - то самое, которое надевала на сложные переговоры с трудными заказчиками. Только сейчас это давалось куда тяжелее, чем с любым клиентом за последние пять лет.
— Пусть заходит, — повторила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Дверь открылась, и в кабинет вошёл Максим. Один гулкий удар сердца.
За пять лет Максим изменился сильнее, чем она могла предположить. В юности в нём чувствовалась некая мягкость, расслабленность человека, которому всё достаётся легко. Теперь перед ней стоял мужчина, в каждом движении которого читалась сила и абсолютная уверенность в себе. Дорогой костюм идеально подчёркивал широкие плечи. Тёмные волосы чуть тронула седина на висках, и это почему-то делало его ещё привлекательнее, придавало какую-то особую брутальность и шарм. Легкие морщинки в уголках глаз говорили не о возрасте, а о характере, сильном бескомпромиссном, способном добиваться всего, чего пожелает. Алиса внутренне поежилась.
Настоящая акула бизнеса. Сильный, опасный, притягательный.
Невольно подумалось, что многие женщины, наверное, теряют голову при одном взгляде на него. Сама она почувствовала, как сердце предательски сжалось, а ладони на мгновение похолодели. Слишком много боли было связано с этим лицом, с этим взглядом, чтобы остаться равнодушной. Слишком много слёз, выплаканных в одиночестве, слишком много ночей, когда она пыталась убедить себя, что больше не любит его.
— Здравствуй, Алиса, — произнёс он, и голос прозвучал глубже, увереннее, чем она помнила.
— Максим, — она кивнула, указывая на кресло перед своим столом. — Присаживайся. У меня немного времени, поэтому переходи сразу к делу, — холодно и п деловому она начала беседу. Ее голос не дрогнул. Она осталась собой довольна.
Он сел, расстёгивая пиджак тем привычным жестом, который она помнила слишком хорошо. От этого простого движения внутри что-то болезненно дёрнулось.
— Спасибо, что согласилась встретиться, — начал он. — Понимаю, что для тебя это, возможно, неожиданно и неприятно.
— Секретарь сказала, это касается работы.
— Именно так.
Он открыл планшет, развернул экран в её сторону. На дисплее появился масштабный проект элитного гостиничного комплекса — современная архитектура, панорамные окна, продуманное расположение на берегу реки.
— Я строю отель в этом городе. Один из самых амбициозных проектов здесь. Инвесторы крупные, требования серьёзные. Это будет визитная карточка не только для меня, но и для всего региона.
Алиса невольно наклонилась чуть ближе, изучая изображение. Профессиональный интерес пробудился прежде, чем она успела напомнить себе о необходимости держать дистанцию.
— Впечатляет, — призналась она.
— Это только начало, — Максим перевёл следующий слайд, и в его голосе появилась та особая энергия, которую она помнила с самых первых лет их знакомства — энергия человека, увлечённого делом, которое действительно его захватывает. — Здесь будет ресторан панорамного типа, спа-зона с видом на реку, лобби с двойной высотой потолков. Я хочу, чтобы каждый, кто входит внутрь, сразу понимал — это не просто отель. Это произведение архитектурного искусства.
Его глаза горели тем особым огнём, который Алиса видела крайне редко за годы их брака. Тогда он редко говорил о работе с таким воодушевлением — куда чаще раздражённо жаловался на сложных партнёров или скучные совещания. Сейчас перед ней сидел человек, абсолютно уверенный в своём видении, точно знающий, как добиться нужного результата.
Невольно она почувствовала укол восхищения. Мужчина, который сидел перед ней, завораживал. Сила и упорство — качества, которые она всегда ценила, особенно в мужчинах.
— И где здесь я? — спросила она, отгоняя неуместное восхищение.
— Инвесторы настаивают на лучшем дизайнере города. После анализа рынка все указывают на одно имя.
— Моё?
— Именно.
Алиса откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Профессиональная гордость боролась внутри с инстинктивным желанием отказаться от любого дальнейшего контакта с этим человеком. Слишком это было опасно. Слишком много боли было между ними.
— Максим, я ценю предложение. Действительно ценю. Но у меня уже расписан график на ближайший год. Слишком много текущих проектов, чтобы взяться за что-то настолько масштабное.
Он чуть склонил голову, изучая её с тем внимательным выражением, которое всегда заставляло её чувствовать себя слегка незащищённой.
— Это правда, или просто причина отказать мне?
Вопрос прозвучал прямо, без обиняков, и Алиса почувствовала, как щёки начинают гореть.
— Это правда, — сказала она твёрдо, хотя оба прекрасно понимали — правда лишь отчасти. — У меня действительно много заказов.
— Я готов предложить условия, которые компенсируют любую загруженность. Любую сумму. Любые сроки, удобные тебе.
— Дело не в деньгах.
— А в чём же?
Она встретила его взгляд, понимая, что нужно либо сказать правду, либо придумать достаточно убедительную ложь. Правда заключалась в том, что находиться рядом с ним было невыносимо больно. Каждая минута в его присутствии вытаскивала наружу воспоминания, которые она годами старательно прятала глубоко внутри.
— Дело в том, что у меня действительно много текущих обязательств перед клиентами, и я не готова жертвовать ими ради нового проекта, каким бы перспективным он ни был.
Максим некоторое время молчал, глядя на неё с выражением лица человека, не привыкшего принимать отказы.
— Хорошо, — наконец произнёс он, поднимаясь. — Понимаю твою позицию. Спасибо, что выслушала.
Он закрыл планшет, убрал в портфель и направился к двери. У выхода обернулся.
— Я услышал твои доводы. Но этот проект слишком важен для этого города. Я найду способ тебя уговорить. Он вышел, не дав Алисе сказать ни слова.
После его ухода она долго сидела за столом, глядя на закрытую дверь. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала несколько километров. Профессиональная часть её сознания настойчиво напоминала о масштабности упущенной возможности. Подобный проект мог навсегда вписать имя её студии в историю города. Заказы такого уровня выпадают раз в десятилетие, а возможность работать с одним из крупнейших девелоперов региона — это шанс, о котором мечтает любой амбициозный дизайнер.
Но цена этого шанса была слишком высока.
Вечером, вернувшись домой после долгого, выматывающего дня, Алиса наконец позволила себе расслабиться. Соня уже спала, насмотревшись мультфильмов и наигравшись с любимыми куклами. В доме царила та особая тишина, которую Алиса особенно ценила — тишина после суетливого дня, когда можно просто посидеть в одиночестве с чашкой чая и ни о чём не думать.
Она сменила деловой костюм на мягкие домашние брюки и широкую футболку, собрала волосы в небрежный пучок, стёрла остатки макияжа. В этой простой домашней версии себя она чувствовала себя настоящей — без масок, без необходимости держать профессиональное лицо.
Мысли упорно возвращались к разговору с Максимом. Чем больше она прокручивала в голове утреннюю встречу, тем сильнее сомневалась в правильности принятого решения. Проект действительно был грандиозным. Возможность поработать с подобным масштабом выпадает редко, а упускать такой шанс лишь из-за личной неловкости казалось теперь, на расстоянии нескольких часов, не самым взрослым решением.
«Может быть, стоило хотя бы рассмотреть детали», — подумала она, наливая чай и устраиваясь на диване с ногами, укрытыми тёплым пледом.
Звонок в дверь раздался неожиданно, заставив её вздрогнуть. Алиса посмотрела на часы — почти девять вечера. Слишком поздно для случайных визитов, слишком рано для серьёзной тревоги.
Подойдя к двери, она посмотрела в глазок и почувствовала, как сердце пропустило удар.
Максим.
Несколько секунд она стояла в нерешительности, не зная, открывать ли дверь в подобном виде — без макияжа, в простой домашней одежде, абсолютно беззащитная перед его проницательным взглядом. Но прятаться было бы откровенно глупо.
Она открыла дверь.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, стараясь скрыть растерянность за строгим тоном.
Максим стоял на пороге, всё ещё в деловом костюме, хотя пиджак был перекинут через руку, а верхняя пуговица рубашки расстёгнута. Выглядел он усталым, но по-прежнему невероятно привлекательным — той опасной, зрелой привлекательностью мужчины, добившегося в жизни всего, чего хотел.
— Хотел поговорить ещё раз, — ответил он. — Можно войти?
Она на секунду замешкалась, понимая, что впускать его в дом, где спит Соня, было рискованной идеей. Но отказать сейчас означало бы признать, что она боится его присутствия, а признавать собственный страх Алиса не хотела даже самой себе.
— Только ненадолго. У меня дочь спит.
Максим кивнул и вошёл внутрь, осматривая просторную, со вкусом обставленную гостиную. На стенах висели фотографии, на одной из них Алиса с маленькой девочкой лет четырёх, обе смеются, обнимая друг друга.
Он остановился у этой фотографии, рассматривая её внимательнее, чем требовалось обычной светской вежливости.
— Сколько ей?
Алиса почувствовала, как внутри всё сжалось от напряжения.
— Ты пришёл поговорить о моей личной жизни? — спросила она резче, чем планировала.
Максим взглянул на неё с лёгким удивлением, но не стал настаивать.
— Нет, конечно. О работе, — ответил он, отводя взгляд от фотографии. — Прости, простое любопытство.
Алиса выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Меньше всего ей хотелось, чтобы он начал задавать вопросы о Соне. Меньше всего ей хотелось, чтобы он узнал правду — правду, способную разрушить весь тщательно выстроенный за эти годы мир, в котором была только она и ее дочь. Только ее дочь.
— Присаживайся, — она указала на диван, сама садясь в кресло напротив, сохраняя дистанцию.
Максим сел, положив пиджак рядом, и наклонился вперёд, упираясь локтями в колени.
— Я понимаю твои сомнения, Алиса. Понимаю, что работать вместе после всего, что между нами произошло, может быть неловко. Но я прошу тебя взглянуть на это исключительно профессионально.
— Я отказалась исключительно по профессиональным причинам.
— Знаю. Но подумай о возможностях, которые откроет этот проект. Это не просто отель. Это знак качества, который останется с твоей студией навсегда. Заказчики со всей страны начнут обращаться именно к тебе, когда узнают, что ты работала над подобным масштабом.
Алиса молчала, понимая, что каждое его слово звучит разумно и убедительно.
— Все что ты говоришь, абсолютно разумно, — сказала она тихо. — Но ты прав, я не хочу работать именно с тобой, - призналась она.
— Я понимаю. Я уже все продумал, — ответил он без промедления. — Мы будем взаимодействовать строго по делу, через ассистентов, с минимумом личных контактов.
— Это меня и беспокоит. Минимум личного контакта при таком масштабном проекте практически невозможен.
— Но я думаю, я могла бы назначить помощников, которые будут проводить большую часть встреч от моего имени, — предложила Алиса, цепляясь за последнюю возможность сохранить дистанцию. — У меня отличная команда, способная справиться с большинством текущих вопросов.
Максим покачал головой.
— На важных встречах, на встречах с заказчиком нужно будет твое присутствие. Этот проект слишком важен, чтобы доверять окончательные решения посредникам. Я лично контролирую каждую деталь крупных проектов. Не собираюсь делать исключение и здесь.
Алиса прикрыла глаза, чувствуя, как растёт внутреннее напряжение. Кажется ни одно из условий, которые она хотела выдвинуть прежде, чем дать согласие на проект, не будет выполнено в полной мере. Она чувствовала внутри раздражение. Но такой крупный проект – шанс для всей ее команды выйти на уровень выше.
— Хорошо, — произнесла она наконец, удивляясь самой себе. — Я согласна на сотрудничество.
Максим чуть улыбнулся — впервые за весь разговор позволив себе подобную реакцию.
— Спасибо.
— Но у меня есть условия.
— Слушаю внимательно.
— Все встречи строго по делу. Никаких личных разговоров, никаких упоминаний прошлого. Только работа.
— Согласен.
— И второе. Я хочу минимизировать количество совместных встреч, насколько это возможно при подобном масштабе проекта.
Максим кивнул, хотя по выражению его лица было видно — он сомневается в реалистичности подобного условия.
— Постараемся найти баланс, — ответил он дипломатично.
Алиса понимала, что это, по сути, означает полное отсутствие гарантий, но настаивать дальше не было сил. Слишком долгий день, слишком много эмоций, слишком много пережитого за последние несколько часов.
— Когда подписываем контракт? — спросила она, меняя тему.
— Завтра, если тебе удобно. Я подготовлю все документы и привезу их в твой офис.
Максим поднялся, забирая пиджак с дивана. У двери он на секунду остановился, оборачиваясь.
— Спасибо, что согласилась. Ты не пожалеешь об этом решении.
Она проводила его взглядом до самой машины, а после закрыла дверь и медленно прислонилась к ней спиной, чувствуя, как накопившееся за день напряжение наконец начинает отступать.
«Что я только что сделала», — подумала она, глядя в темноту прихожей.
Ближайшие месяцы обещали стать самыми сложными за последние пять лет. Рядом будет человек, способный одним взглядом разрушить хрупкое равновесие, которое она выстраивала так долго и так тщательно. Человек, от которого она бежала, спасая себя и своего ещё не родившегося ребёнка.
Но отступать поздно. Контракт практически подписан, обязательства взяты, и теперь оставалось лишь одно — научиться существовать рядом с прошлым, не позволяя ему разрушить настоящее, которое она строила долгие годы в одиночку.
Она тихо прошла в комнату дочери, остановилась у кроватки, наблюдая за мирным сном маленькой девочки. Соня спала, обняв любимого плюшевого зайца, и на её лице застыло выражение полного, безоблачного спокойствия.
Я сделаю всё, чтобы защитить тебя, — подумала Алиса, осторожно поправляя одеяло. — Чего бы это ни стоило.
Глава 4. Максим. Никого рядом с ней.
Машина медленно двигалась по утренним пробкам. Максим сидел на заднем сидении авто и глядел в окно. Никак не получается сосредоточиться на документах, разложенных на сиденье рядом. Сегодня предстояла первая официальная рабочая встреча по проекту, и обычно перед подобными переговорами он тщательно продумывал каждую деталь предстоящего разговора. Но сегодня мысли упорно возвращались к вчерашнему вечеру. К Алисе.
Он увидел ее вчера в дверях ее дома - без деловой брони, в простых домашних брюках и мягкой футболке, с волосами, небрежно собранными в пучок. Странно, но именно в этом простом, расслабленном образе она показалась ему красивее, чем в строгом деловом костюме утром. В офисе она держалась собранно, профессионально, почти неприступно. Дома же в ней проступало что-то совершенно иное — мягкость, спокойствие, та самая женственность, которую он, кажется, никогда раньше по-настоящему не замечал. Кажется, он только сейчас увидел, что его жена, бывшая жена, очень красивая женщина.
И при этом — стержень. Тот самый твёрдый, непоколебимый стержень, которого он не помнил в их совместной жизни. Раньше Алиса соглашалась практически на всё, лишь бы избежать конфликта, лишь бы сохранить мир в доме. Теперь она спокойно выдвигала условия, не боялась смотреть ему прямо в глаза, не пыталась угодить любой ценой.
Интересно, если бы она была такой пять лет назад, — подумал он, сам удивляясь направлению собственных мыслей, — может быть, всё сложилось бы иначе?
Мысль показалась почти предательской по отношению к самому себе. Максим тряхнул головой, отгоняя её, но та продолжала маячить где-то на краю сознания, не желая исчезать полностью.
Сочетание мягкости и силы в этой новой версии Алисы притягивало. Притягивало настолько, что он сам себе удивлялся.
Наверное, у неё всё хорошо в личной жизни. Эта мысль почему-то отозвалась внутри неприятным холодком. Глупая, беспричинная реакция. Какое мне дело до её личной жизни спустя пять лет после развода?
На фотографиях на стене Алиса с маленькой девочкой, обе смеются, тесно обнимая друг друга. Девочка была удивительно красивой, с теми же тёплыми, выразительными глазами, что и у матери. Что-то в её лице показалось смутно знакомым, хотя Максим никогда раньше не видел этого ребёнка. Наверно, просто похожа на мать, поэтому и кажется знакомой.
Стоит признаться Алиса выглядит шикарно. У такой шикарной женщины наверняка есть мужчина. Спокойный, надёжный, заботливый — такой, какого она заслуживала всё это время. Может быть, муж, может, кто-то близкий к этому статусу. Стоило порадоваться за неё. В конце концов, её уход от него, возможно, оказался лучшим решением в её жизни. Она нашла любовь, нашла семью, нашла то самое счастье, которое он сам никогда не мог ей дать.
А его собственная жизнь так и осталась пустой. Без настоящей любви, без крепких привязанностей, без той теплоты, которая, видимо, наполняла теперь дом Алисы.
«И пусть, — подумал он с горькой решимостью. — Так даже лучше. Свобода важнее».
Машина остановилась у входа в офисное здание. Максим тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Хватит расклеиваться, словно сентиментальный подросток. Впереди важная деловая встреча, и пора переключаться в рабочий режим.
Секретарь проводила его в переговорную комнату, где уже расположились его помощники и команда Алисы. Алисы еще не было. Просматривая документы, разложенные на столе, Максим случайно бросил взгляд в сторону прозрачной стены, отделявшей переговорную от общего холла.
И замер.
За стеклом стояла Алиса, а рядом с ней — высокий темноволосый мужчина, державший за руку маленькую девочку. Ту самую девочку с фотографии. Максим узнал её мгновенно — те же глаза, та же форма лица, как у матери.
Девочка что-то весело рассказывала, активно жестикулируя, а мужчина внимательно слушал, иногда заразительно улыбаясь. Алиса наклонилась, поправила дочери бант, а затем тепло, почти нежно улыбнулась мужчине, что-то сказав на прощание.
Внутри у Максима неожиданно резко и болезненно сжалось что-то незнакомое. Острое, неприятное чувство, которое он не сразу даже смог идентифицировать. Ревность? Нет, не может быть. Но это была она - настоящая, обжигающая ревность, накрывшая его впервые за все пять лет, прошедших после развода. Он смотрел, как мужчина машет рукой, разворачивается и уходит вместе с девочкой, а Алиса остаётся стоять у входа, продолжая улыбаться им вслед. Кто этот мужчина? Муж? Она так ему улыбается. Злость.
— Максим Владимирович, мы готовы начинать, — голос помощника вырвал его из странного оцепенения.
Он резко отвёл взгляд от прозрачной стены, заставил себя сосредоточиться на документах. В переговорную вошла Алиса — собранная, профессиональная, без малейшего намёка на ту мягкую улыбку, которую он только что наблюдал за стеклом.
— Доброе утро, — произнесла она, занимая место за столом напротив. — Предлагаю начать с распределения ключевых задач.
Встреча прошла стремительно и эффективно. Понятно почему Алиса лучшая на рынке. Она профи. Максим был зачарован тем, как Алиса показала себя в рамках этого масштабного проекта. Она быстро находила решения по большинству спорных вопросов, грамотно распределяла зоны ответственности между командами. Контракт был подписан без дополнительных обсуждений, сроки утверждены, первая презентация дизайн-концепций назначена через две недели.
— Я поручу разработку нескольким дизайнерам команды, — сообщила Алиса. — Хочу представить три различных направления, чтобы инвесторы могли выбрать наиболее подходящее видение.
— Звучит разумно, — кивнул Максим, стараясь сосредоточиться исключительно на деловой стороне разговора. Но как же это было сложно. Эта женщина – великолепна.
Команды обеих сторон выглядели воодушевлёнными перспективами масштабного проекта. Только сам Максим никак не мог полностью избавиться от навязчивого образа — Алиса, нежно улыбающаяся незнакомому мужчине у входа в офис.
После завершения встречи, едва Алиса со своей командой покинула переговорную, Максим подозвал личного ассистента.
— Узнай, кто этот мужчина, который сегодня забирал девочку в офис Алисы Воронцовой. Всё, что сможешь найти. А также информацию о семье Алисы Воронцовой.
Ассистент удивлённо поднял брови, но переспрашивать не стал.
— Все сделаю в лучшем виде.
Максим сам не мог объяснить, зачем ему понадобилась эта информация. Какое ему дело до личной жизни бывшей жены? Какая разница, кто этот человек и в каких отношениях он состоит с Алисой? Но что-то внутри настойчиво требовало ответа, и игнорировать это требование оказалось невозможно.
Вечером, вернувшись в отель, где он остановился на время реализации проекта, Максим почувствовал себя необычно вымотанным. День выдался насыщенным — несколько важных переговоров, телефонные звонки с инвесторами, бесконечные согласования технических деталей. Но усталость ощущалась иначе, чем обычно — более глубокая, эмоциональная, выматывающая не тело, а душу.
В половине девятого в дверь номера постучал ассистент с тонкой папкой документов.
— Информация, которую вы запросили, — он протянул папку. — Не самая сложная задача, если честно.
— Спасибо. Можешь идти.
Оставшись один, Максим смотрел на папку и не решался ее открыть. Зачем ему это все? Зачем ему личная жизнь Алисы? Какая ему разница за мужем она или нет?
Максим спустился в бар отеля, заказал виски и только за бокалом крепкого напитка наконец открыл папку.
Первая страница перевернула все его предположения.
Мужчина, которого он видел утром, не был мужем Алисы. Не был даже её партнёром в романтическом смысле. Артём - брат её близкой подруги Марины. Артём периодически помогал Алисе с разными делами. В том числе иногда отвозил Соню в детский сад и забирал её домой, когда у Алисы возникали неотложные рабочие дела. Холост, не женат, работает инженером в строительной компании.
Максим медленно отложил папку, делая большой глоток виски.
Странное, почти неуместное облегчение разлилось внутри. Алиса не замужем. Никакого мужа, никакой устроенной семейной жизни, о которой он успел нарисовать в воображении целую картину. Интересно, в отчете ни слова про дочь. Ассистенту надо будет проработать вопрос личной жизни Алисы более глубоко.
Но следом пришла другая мысль, заставившая внутренне напрячься. Судя по отчёту, этот Артём явно испытывал к Алисе нечто большее, чем простую дружескую помощь. Иначе зачем взрослому мужчине играть роль няньки. Несколько коллег упоминали, что он давно ухаживает за ней, регулярно приглашает на свидания, дарит подарки и явно не теряет надежды на развитие отношений.
Максим почувствовал внезапный, совершенно нелогичный приступ агрессии по отношению к этому незнакомому мужчине. «Какой-то проходимец», — мелькнула неприязненная мысль, хотя объективно у него не было ни единой причины так думать о человеке, которого он даже никогда не видел вблизи.
Нет, такой мужчина не достоин такой женщины как Алиса. С ним она не будет счастлива. И ему наверняка нравится ее успешность, деньги, статус.
Интересно, а если Артем ее не достоин, то кто достоин? — честно спросил он сам себя, делая очередной глоток виски.
Ответ возник в голове мгновенно, прежде чем он успел его остановить.
«Может быть, я?».
Максим резко отставил стакан, словно эта мысль обжигала пальцы. Нет. Невозможно. Это давно пройденный этап, закрытая глава, прошлое, которое он сознательно оставил позади. Алиса принадлежит истории его жизни, а не настоящему, и тем более не будущему. Он не будет ломать ей жизнь снова. Надо вернуть себя в реальность.
Но где-то глубоко внутри, в самом потаённом уголке души, куда он годами боялся заглядывать, что-то отчётливо откликнулось на собственную же мысль. Слабый, едва ощутимый, но удивительно настойчивый отклик.
Как будто прошлое было совсем не таким уж прошлым.
Глава 5. Алиса. Зачем это все?
Алиса стояла перед зеркалом, рассматривая четвёртое платье, разложенное на кровати за последние полчаса. Простой деловой ужин с инвесторами не предполагал особой подготовки — обычная рабочая встреча, на которой нужно произвести хорошее профессиональное впечатление и обсудить ход проекта. Так почему же она перебирает гардероб, словно собирается на свидание?
Она остановила выбор на тёмно-изумрудном платье, облегающем фигуру именно там, где нужно, с глубоким, но элегантным вырезом на спине. Платье, которое она надевала крайне редко — слишком эффектное для обычных деловых встреч. Надевая его сейчас, Алиса старательно убеждала себя, что выбор связан исключительно с важностью предстоящего ужина для крупных инвесторов, а вовсе не с тем, кто будет присутствовать за этим столом.
«Зачем мне это нужно», — подумала она, нанося последние штрихи макияжа. Зачем ей сногсшибательно выглядеть перед мужчиной, который причинил ей столько боли? Объяснения не находилось, и от этого внутреннее раздражение только нарастало.
Соня радостно встретила подругу Алисы, которая пришла посидеть с ней, тут же утащив её показывать новую коллекцию заколок. Марина, помогавшая с ребёнком уже не первый год, восхищённо присвистнула, увидев Алису полностью готовой к выходу.
— Ты просто богиня сегодня, — протянула она, оглядывая подругу с ног до головы. — Кому-то сегодня очень повезёт, если ты обратишь на него внимание.
— Это просто рабочий ужин, — поспешно ответила Алиса, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть.
— Конечно, рабочий, — Марина хитро улыбнулась. — В таком платье ходят исключительно на рабочие встречи.
Алиса предпочла не продолжать этот разговор, торопливо попрощавшись с дочерью и выйдя из квартиры. Замечание Марины почему-то задело сильнее, чем следовало, заставив всю дорогу в ресторан гадать, действительно ли её усилия предназначались исключительно для инвесторов. Сейчас казалось, что она оделась неуместно, это раздражало и без того напряженные нервы.
В ресторане, элегантном заведении с панорамными окнами на реку, уже собрались все участники предстоящего ужина. Едва она вошла, по залу прокатилась лёгкая волна заинтересованных мужских взглядов. Алиса привыкла к подобному внимаю, но сегодня оно ощущалось особенно остро.
Максим, сидевший в дальнем конце стола, поднял голову, и на секунду их взгляды встретились. Он выглядел невероятно эффектно в безупречно скроенном тёмно-синем костюме, идеально подчёркивающем широкие плечи. Несколько женщин за соседними столиками откровенно засматривались на него, перешёптываясь между собой.
— Алиса, наконец-то! — главный инвестор, мужчина лет пятидесяти с приятной внешностью и обходительными манерами, поднялся, чтобы помочь ей сесть. — Вы, как всегда, прекрасны.
— Спасибо, Виктор Андреевич, — она вежливо улыбнулась, занимая место за столом.
Ужин начался с обычных формальностей, обсуждения меню, лёгкой светской беседы. Но довольно скоро Алиса заметила, что Виктор Андреевич уделяет ей значительно больше внимания, чем требовали обычные деловые рамки. Он подливал ей вино, расспрашивал о личных предпочтениях и постоянно делал комплименты.
Она бросила взгляд на Максима и увидела, как сжались его челюсти, как напряглись плечи. Что-то в его взгляде заставило её внутренне напрячься — раздражение, граничащее с открытым недовольством.
— Виктор Андреевич, — мягко начала она, пытаясь сменить направление разговора, — может быть, вернёмся к обсуждению концепции лобби? У меня есть несколько интересных идей по освещению...
— Алиса, дорогая, — инвестор лишь отмахнулся, наполняя её бокал, — сейчас время отдыхать, а не работать. Завтра у нас весь день будет посвящён обсуждению проекта. Сегодня давайте просто наслаждаться вечером.
Алиса вежливо улыбнулась, чувствуя себя крайне неловко под пристальными взглядами остальных присутствующих — ассистентов и помощников с обеих сторон, явно заметивших повышенное внимание инвестора.
Спустя час, когда напряжение стало почти невыносимым, она извинилась и направилась в сторону туалетной комнаты, надеясь хотя бы несколько минут побыть в одиночестве.
Шагая по коридору, она не почувствовала, как с плеча соскользнул тонкий шёлковый шарф, дополнявший образ.
— Простите, — голос официанта остановил её через несколько метров. — Ваш муж попросил передать вам это — он протягивал ей ее шарф.
Алиса резко обернулась. Максим стоял позади официанта, с выражением лица, в котором читалось откровенное удовольствие от слов официанта.
— Он не мой муж, — поправила она, забирая шарф из рук.
— Прошу прощения, — официант смущённо улыбнулся. — Вы такая красивая пара, я подумал...
Когда официант удалился, Максим продолжал смотреть на неё с лёгкой, почти довольной улыбкой.
— Что смешного? — спросила она резко.
— Ничего, — он пожал плечами, хотя улыбка не исчезала с губ. — Просто забавная ситуация.
— Мне это не кажется забавным.
— Алиса, расслабься. Это просто слова официанта.
— Дело не только в словах официанта, — голос её предательски дрогнул. — Дело в том, что весь вечер инвестор оказывает мне недвусмысленные знаки внимания, а ты сидишь с таким лицом, будто имеешь право злиться. На каком основании, позволь спросить?
Максим резко прищурился, и улыбка наконец исчезла с его лица.
— Я не злюсь.
— Конечно, злишься. Это написано у тебя на лице. Ты портишь весь ужин.
— Может, мне просто неприятно смотреть, как такой старикан откровенно флиртует с тобой на деловом ужине.
— А мне неприятно, что ты позволяешь себе ревновать, хотя у тебя давно нет на это никакого права, — выпалила она прежде, чем успела сдержаться.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и Алиса почувствовала, как старая боль, которую она годами училась прятать глубоко внутри, неожиданно поднимается наружу.
— Знаешь, что самое унизительное во всей этой ситуации? — продолжила она тише, но с не меньшим напряжением. — То, что официант назвал тебя моим мужем, а ты улыбаешься, словно это какая-то приятная шутка. Наш брак не был шуткой, Максим. Он был ошибкой, причинившей мне столько боли, что я до сих пор не до конца от неё излечилась. И мне не до смеха, когда кто-то напоминает мне об этом.
Максим слегка побледнел, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то похожее на сожаление.
— Я не хотел тебя обидеть. Я просто хочу защитить тебя от очередной ошибки.
— Но обидел. Ты не можешь защищать меня. У тебя нет на это никаких прав.
— Послушай, я просто...
— Нет, — она подняла ладонь, останавливая его, как делала это много лет назад в их последний совместный вечер. — Я больше не могу находиться здесь. Этот ужин, этот проект, твоё присутствие рядом — это слишком тяжело. Я не справлюсь с этим.
— Ты же не хочешь оставить проект? — в его голосе прозвучала откровенная тревога.
— Я не знаю, чего хочу, — честно ответила она. — Но прямо сейчас я хочу уйти.
Развернувшись, она быстрым шагом вернулась в зал, где, наклонившись к Виктору Андреевичу, тихо извинилась.
— Простите, мне только что позвонила няня. Дочери нездоровится, мне нужно срочно ехать домой.
— Конечно, конечно, — инвестор обеспокоенно поднялся. — Может, я провожу вас? Мой водитель быстро домчит до дома.
— Не стоит беспокоиться, я вызову такси.
— Я отвезу её, — голос Максима прозвучал неожиданно резко позади неё.
— На правах бывшего мужа имею хотя бы это право? – тихо спросил он.
Алиса резко обернулась, чувствуя, как раздражение мгновенно вспыхивает с новой силой.
— Не имеешь, — отрезала она холодно. — У тебя нет никаких прав. Я сама вызову такси.
Не дожидаясь дальнейших возражений, она быстро попрощалась с остальными присутствующими, взяла сумочку и решительным шагом направилась к выходу, доставая телефон, чтобы заказать машину.
Уже сидя в такси, наблюдая, как огни ресторана медленно исчезают позади, Алиса позволила себе наконец выдохнуть, чувствуя, как накопившееся за вечер напряжение постепенно отступает, сменяясь горьким осознанием.
«Это сложнее, чем я думала, — призналась она самой себе, глядя в окно на проносящийся мимо ночной город. — Намного сложнее. Не уверена, что я могу это вынести».
Глава 6. Максим. Соня.
Максим вёл машину, почти не замечая дороги. Он выехал из ресторана сразу за Алисой, не дал себе времени остыть, не дал себе времени подумать — и, возможно, это было довольно резко. Подумай он хоть немного дольше, он, скорее всего, никуда бы не поехал.
Он был полон решимости. Алиса не должна была уйти из проекта — ни сейчас, ни позже. Он готов был уговаривать ее на любых условиях: повысить гонорар, дать полную творческую свободу, убрать жёсткие дедлайны. Если потребуется, он был готов отступить сам — выйти из обращения, передать проект другому менеджеру, чтобы она больше не видела его на заседаниях. Лишь бы осталась. Лишь бы не хлопнула дверью так, как умело сделала это пять лет назад.
Машина медленно ползла в вечернем потоке, а в голове снова и снова прокручивался ужин. Этот инвестор слишком долго держал ее руку на прощании. И слишком уверенно улыбался, пока она что-то говорила в ответ. Кажется, инвестор не просто так настаивал на работе именно с Алисой. Кажется, инвестор заинтересован не только в профессиональных качествах. Черт. Максим вспомнил ее платье — тёмно-изумрудное, с глубоким вырезом на спине. Весь вечер все взгляды были обращены именно к этому вырезу. Для кого Алиса так вырядилась? Для инвестора? Тогда она попала прямо в цель.
Он зол на себя. Он ее бывший муж. Бывший. У него нет никакого права ревновать. Но он ревновал — и бесполезно было отрицать это. Ревновал к человеку, с которым она работает, ревновал так глупо, так по-юношески, что хотелось рассмеяться над собой, если бы не был так зол.
Может быть, не стоило вообще браться за этот проект. Может быть, даже спустя столько лет, ни все равно не смогут вместе даже работать. Но для Алисы этот проект был уникальным шансом, какого-то большего может и не быть. Хороший проект, хорошие деньги, имя, которое заметят по всей стране. У него не было права позволять ей всё бросить из-за прошлого.
Она ведь не одна. У нее дочь. Воспитывает ее сама. Ей не на кого положиться. Хотя Артем, наверно, думает иначе Артем Может это он отец ребенка? Он задал себе вопрос, который раньше казался неважным: кто отец ребенка?
Алиса не была замужем — это он знал точно. Они развелись пять лет назад, и судя по отчету ассистента в ее жизни ни разу не возникал мужчина с какими то серьезными намерениями. Может дочь – это ещё одна ошибка? Кто-то, кто бросил ее с ребёнком, как когда-то он сам, по сути, бросал ее каждый день? От этой мысли было неприятно — не потому, что это его касалось, а потому, что он представил, как тяжело ей было тянуть всё одной.
Надо будет узнать через ассистента кто отец ребенка. Просто понимать ситуацию. Просто чтобы быть тактичным, когда приходится с ней разговаривать.
Квартира, в которой жила Алиса, располагалась в обычной малоэтажке в спальном районе — ничего общего с той квартирой в центре, где они когда-то жили вместе. Максим позвонил в дверь.
Дверь открыла не Алиса. На пороге стояла женщина. Он где-то ее уже видел. Это подруга Алисы. Он вспомнил фотографию из отчета ассистента.