Вы читаете книгу «Последнее Видение» онлайн
Глава 1. Отражение в чужой смерти
Дар – это не благословение и
не проклятие.
Это просто дверь, которую ты не
просил открывать.
Но раз открыв, уже не закроешь.
Солнце било в глаза сквозь грязное окно маршрутки, и Артем в сотый раз пожалел, что не носит темные очки. Впрочем, очков у него все равно не было. Как и многих других вещей, которые полагаются нормальным двадцатилетним парням. Нормальные двадцатилетние парни сейчас сидят в универах, тусуются в парках, целуются с девчонками, Артем же сидел в плотной маршрутке номер 47 и ехал на очередное место преступления, куда позвал его отец. Отец даже не спросил у него, может ли он приехать, он просто сбросил адрес, и Артем сразу же поехал. Потому что привык. Потому что все равно не мог отказать. Потому что без дела сидеть еще хуже, так как в голове постоянно всплывали видения, которые он совершенно не просил, но почему-то получал.
Да, двадцать лет – это возраст, когда другие только начинают жить, а Артем уже выглядел так, будто прожил целых три жизни. И ни одной хорошей. Его лицо – первое, что замечали люди, но не потому, что оно было красивое, а потому что оно было очень уставшее. Уставшее до невозможности. Темные круги под глазами въелись так глубоко, что казались частью кожи: синеватые, почти фиолетовые, как старые синяки, которые уже никогда не пройдут. Цвет глаз парня недалеко ушел от цвета синяков. Серо-голубые, холодные. В тени они казались почти черными, а при ярком свете выцветшими и льдистыми, совсем как вода в северном море. И людей они пугали, они говорили: «Взгляд, как у старика» или «Смотрит так, будто знает, как ты умрешь». Они не предполагали, как были близки к истине.
Артем вздохнул и провел рукой по волосам, убирая с лица непослушную челку, которая вечно лезла в глаза. Маршрутка дернулась на кочке, и пожилая женщина напротив неодобрительно посмотрела на Артема. Он знал этот взгляд: «Молодой, здоровый, а едет черт знает куда, вместо того чтобы работать». Артем отвернулся к окну. Пусть думает, что хочет, он не собирался никому ничего объяснять.
Телефон завибрировал. Отец: «Через пять минут буду. Жди на остановке».
Артем сунул телефон обратно в карман. Пальцы наткнулись на что-то острое - скрепка, забытая с прошлой поездки. Он вытащил ее, покрутил в руке. Обычная канцелярская скрепка. Ничья смерть на ней не оставила свой след. Бывало и такое. Иногда, он брал в руки вещи и чувствовал пустоту. Тишину. Значит, владелец жив или умер так давно, что след стерся. Артем научился различать. Тепло в пальцах - смерть свежая, до года; холод - старая, лет пять-десять, а если ощущался огонь, то смерть была очень свежей, часы, дни. А иногда ничего не ощущалось. Как было сейчас.
Он положил скрепку обратно в карман. На всякий случай. Вдруг пригодится.
Маршрутка остановилась в пригороде Санкт-Петербурга. Артем вышел, щурясь от солнца. Алексей Громов, полковник Следственного комитета, уже стоял у обочины, рядом со своим старым джипом. Курил, хотя врачи давно запретили. Алексей в свои сорок пять выглядел немного старше, но не потому, что плохо следил за собой, просто тяжелая жизнь оставила следы и на лице, и на характере. Вот и сейчас, усталое небритое лицо с нездоровым оттенком свидетельствовало, что Алексей давно уже нормально не высыпался и, наверняка, еще не ел. Он внимательно посмотрел на сына и, не здороваясь, кивнул на заднее сиденье джипа:
- Садись. Поехали.
Артем молча послушался отца. В машине пахло бензином, табаком и еще чем-то знакомым, наверное, потом и страхом. Отец всегда возил этот запах с собой. Издержки профессии.
- Опять? – Артем недовольно посмотрел на отца, который заводил машину. – Это уже пятое убийство за месяц, куда ты меня берешь с собой. Ты меня за живого детектора держишь?
- Я держу тебя за сына, который помогает отцу. Благо, мы тебе смогли оформить круглогодичную практику в университете - Алексей сделал паузу. – И да, за живого детектора тоже.
Артем усмехнулся:
- "Консультант по трупам".
- "По нераскрытым делам" звучит куда лучше.
- Для кого? – машина выехала на небольшое шоссе и поехала вдоль залива.
- Для начальства. Оно закрывает глаза на мои методы и то, что я везде таскаю с собой своего слишком умного и внимательного сына.
Артем потер уставшие глаза:
- Что там? – пора уже было переходить к делу.
- Девушка. Елена Крылова. Двадцать два года. Студентка. Соседи вызвали полицию – сутки никто не открывал.
- Причина смерти?
- На вид – сердечный приступ, но есть одна странность.
Алексей смотрел прямо перед собой, и по тому, как он мял в пальцах незажженную сигарету, Артем понял: дело дрянь.
- Какая?
- На ее шее следы пальцев. Кто-то держал ее за горло. Но эксперты говорят, что сердце остановилось само и до того, как появились эти следы.
- То есть она умерла от страха?
- Или от чего-то другого.
Артем вздохнул. Он знал, что последует дальше.
- Хочешь, чтобы я посмотрел?
- Хочу, чтобы ты был рядом. – Алексей бросил окурок в окно. – Если что-то увидишь – хорошо. Если нет – просто постоишь. Мне спокойнее, когда ты рядом.
Это было почти правдой. Почти, потому что отец никогда не говорил всего. Артем привык. Двадцать лет рядом с человеком, который скрывает больше, чем говорит – это срок. За это время учишься читать между строк и лишний раз не задавать вопросов. Просто выполняешь то, что от тебя требуется.
Алексей не был плохим отцом. Артем был воспитан в спартанских условиях, но тем не менее, он всегда был сыт, одет и получал образование по специальности «судебная экспертиза» на платном факультете, которое оплачивал Алексей. Его отец - твердый, несгибаемый, надежный человек и хороший следователь. На работе его ценили за холодный рассудок и въедливость в раскрытии дел. За годы работы Алексей раскрыл сотни дел и получил множество наград, но он никогда ими не хвастался. Складывал свои медали и грамоты в тумбочку стола, и забывал про них. Он прекрасно знал, что это не его заслуга. Кто знает, смог бы он раскрыть хоть четверть из этих преступлений без Артема и его способностей?
Машина въехала во двор общаги. Серое пятиэтажное здание, облупившаяся штукатурка, куча мусора у баков, вездесущие бабушки на лавочках. Обычный старый питерский район. Артем вдохнул свежий воздух, где-то совсем рядом был залив. У подъезда стояли два полицейских УАЗика и скорая. Отец припарковался рядом и заглушил мотор.
- Готов? – спросил он.
- Нет, - честно признался Артем, – но пойдем.
В подъезде пахло хлоркой, кислыми щами и сыростью, узкая лестница с обшарпанными перилами, уходила неровными ступенями наверх. На втором этаже уже скопилась толпа зевак, которых полиция оттесняла к стене.
- Громов, - коротко бросил отец, показывая удостоверение. Им дали пройти. Артем старался не смотреть на людей, но все-равно ощущал на себе их взгляды: любопытные, осуждающие и равнодушные. Обычная реакция на обычную смерть. Для них это было событие, о котором можно будет поговорить за ужином и, возможно, которое не даст спокойно спать несколько ночей. Для Артема же - очередная порция чужих последних секунд, которые врежутся в память навсегда.
Третий этаж. Открытая дверь в комнату. Внутри находился только один криминалист. Отец перешагнул порог и кивнул коллеге, Артем остановился у двери, не входя. Ему не нужно было заходить, чтобы чувствовать. Смерть висела в воздухе плотным, тяжелым облаком, она пахла железом, холодом и еще чем-то сладковатым, от чего подкатывала тошнота.
Криминалист Сергей Афанасьевич, пожилой мужчина в очках и маске, пожал руку Алексею и кивнул на Артема:
- Опять привел сына, Громов?
- Учится. Пусть посмотрит, скоро уже выпускные экзамены.
- Он уже видел мест преступлений больше, чем любой наш стажер, - усмехнулся криминалист. - Ну, учиться это всегда хорошо, только пусть ничего не трогает без перчаток, а то в прошлый раз пришлось его пальчики стирать, - напомнил Сергей Афанасьевич.
-Артем, - позвал отец. – Посмотри просто.
Артем кивнул. Комната была маленькой, метров двадцать, забитая дешевой мебелью. Узкая кровать, стол, шкаф, подоконник, заваленный горшками с полузасохшими цветами. На стенах висели постеры с группами, которые Артем не знал. Мертвая девушка лежала на кровати, кто-то заботливо накрыл ее простыней, но Артем все-равно видел очертания худого тела, когда-то живого, а теперь абсолютно пустого.
- Все, как я и сказал, полковник, - проговорил криминалист, - следы на шее, но смерть от остановки сердца.
- Можно? – Алексей кивнул на тело.
- Валяйте.
Алексей откинул простыню, и Артем заставил себя посмотреть. Девушка была молодой, очень молодой. Русые волосы разметались по подушке, глаза открыты, лицо бледное, с застывшим выражением удивления на лице. На ее шее виднелась тонкая полоска синяков. Убийца не пожалел сил.
- Видишь? – тихо спросил Алексей.
Артем кивнул. Он видел и не только это. Он видел то, что другие не могли, слабое голубоватое свечение вокруг тела. Аура смерти. Она всегда появлялась, если смерть была насильственной, и исчезала через несколько дней.
Здесь свечение еще было. Значит, убийство произошло недавно. Два дня назад – недавно для ауры, но слишком поздно для полиции.
- Мы нашли кучу отпечатков, соседи слышали шум около часа ночи, - продолжал Сергей Афанасьевич. – Остальное ничего особенного, обычное общежитие со своими звуками.
- Я попробую, пап, - шепнул Артем.
Алексей тут же поспешил отвлечь криминалиста:
- Сергей Афанасьевич, я видел на лестничной клетке окурки от сигарет и стеклянную бутылку. Будет лучше, если вы соберете их, как улики. Давайте, я покажу.
Они покинули комнату, оставив Артема одного. Двое полицейских о чем-то разговаривали рядом с дверью, но они не обратили внимания на молодого человека. Артем медленно обвел взглядом комнату. Вещи, везде вещи. Книга на полке, косметика на столике, кружка на столе. Они молчали, потому что их хозяйка была жива, когда пользовалась ими в последний раз. А ему нужно прикоснуться к тому, что было с ней в тот самый миг, или к тому, чего касался убийца. Возле мертвой девушки тоже не нашлось никаких предметов, а вот на ее груди Артем заметил серебряный медальон. Парень даже на миг обрадовался: серебро отлично проводит информацию.
Он осторожно наклонился к мертвой девушке и, стараясь не вдыхать спертый воздух, снял кулон. На ощупь тот оказался на удивление приятным. Гладким и теплым, слишком теплым для металла, который пролежал несколько дней на холодной шее. Кулон имел овальную форму размером с фалангу большого пальца и был изготовлен из старого потемневшего куска серебра, в центре которого, в оправе из тонких, будто высохших веточек, лежал камень. Черный опал. Когда свет падал на него прямо, камень отзывался искрами: темно-синими, как ночное небо перед грозой; фиолетовыми, как синяк на коже; изумрудными, как гнилая вода в болоте. Они вспыхивали и гасли, будто камень дышал. У Артема на секунду перехватило дыхание от завораживающего ощущения целостности, которое возникло при прикосновении к этому странному украшению.
Парень поднес кулон ближе к свету и увидел, как внутри камня, в самой глубине, что-то двигалось. Не тени – скорее отблески.
- Артем? – голос отца донесся откуда-то издалека. – Ты чего застыл?
Артем очень хотел ответить, хотел разжать пальцы и выронить эту странную вещь, которая вдруг показалась опасной, но одновременно такой родной. Но пальцы не слушались, они с силой сжались на кулоне сами собой.
Камень в центре вспыхнул.
- Артем!
Поздно.
***
Артема окружала пустота, но он прекрасно знал, где находится и что последует дальше. Из темноты стали медленно проступать очертания комнаты, в которой он только что находился. У стены стояла девушка, она смеялась и вертела кулон в руке.
- Ты же понимаешь, что он не твой, – раздался откуда-то сбоку глухой женский голос.
- Я его купила в интернете, значит мой, - рассмеялась Лена, надевая кулон на шею.
- Но для тебя он опасен.
Девушка только усмехнулась. Кто-то сделал шаг к ней, протянул руки, но не к горлу, к кулону.
- Если что, я предупреждала.
После этих слов лицо Лены меняется. Девушка на мгновение замирает, а потом судорожно начинает срывать кулон, с силой хватаясь за свое горло, но у нее ничего не выходит.
- Не надо, - прохрипела Лена, - пожалуйста.
- Я же говорила: он опасен, - Артем попытался повернуться в сторону говорившей женщины, но смог увидеть только худой силуэт с длинными черными волосами, совсем как из фильма ужасов.
Лена упала на кровать, горло девушки сжимали ее собственные руки. На лице застыла та самая маска удивления.
Обычно после смерти хозяина предмета Артема сразу же выбрасывало из видений, но в этот раз все произошло иначе. Когда он уже был готов вырваться в реальный мир, слышится белый шум, как будто переключают канал у старого неработающего телевизора, и второе видение накрывает его мгновенно.
Он стоит в темном, плохо освещенном коридоре, который змеей уходил в бесконечность. Тусклые лампы мигают, и в их неровном свете пляшут тени. Пахнет сыростью, мышами и еще чем-то неуловимо знакомым – ванилью? Но здесь этот запах какой-то искаженный, приторно-сладкий, как на похоронах. Это не воспоминание Лены, понял Артем, это уже что-то другое.
Где-то вдали хлопает дверь. Артем делает шаг, под ногами жалобно скрипит доска. Звук прокатывается по коридору, растягивается, отзывается впереди, потом сбоку, затем за спиной.
Он резко оборачивается.
Пусто.
Коридор петляет, сворачивает, раздваивается, но ноги двигаются сами, будто кто-то невидимый ведет его за руку.
Сбоку показывается дверь, из-под которой сочится фиолетовый свет, не падает полосой, как обычный свет, именно сочится, густой и болезненный, будто за дверью что-то гниет и светится.
- Войди, - шепчет голос. Артем чувствует чужое дыхание у самого уха, он дергается, но рука уже лежит на дверной ручке и пальцы сами ее поворачивают.
Первое, что он видит - часы. Огромные, черные, висящие на дальней стене. Красные цифры горят неподвижно:
13:37.
Часы показывают неверное время, парень знает, что, когда они приехали на место убийства, было не больше десяти утра, он не может бродить по видениям несколько часов.
Или все же может?
Посередине комнаты стоит старый бесформенный кусок камня, именно он светится фиолетовым светом. Артем подходит ближе. Каждый шаг дается тяжелее предыдущего. Воздух густеет, вязнет в горле. Запах ванили становится почти невыносимым. Артем вспоминает этот запах - так пахнет разложения.
Парень вглядывается в отражение зеркала, он смотрел на себя. На свое собственное лицо. Собственные глаза, нос, губы. Та же растрепанная челка, те же тени под глазами, но что-то неправильно... Что-то чудовищно, леденяще неправильно.
Глаза.
В отражении его глаза черные. Не серые, не темно-карие, а абсолютно, пугающе черные. Две бездонные дыры, глядящие прямо на него.
- Нет - шепчет Артем.
Отражение улыбается. Это его улыбка. Он узнает ее такую кривоватую, чуть насмешливую, но на черноглазом лице, она выглядит как предсмертный оскал.
А потом он чувствует руки. Они появляются из ниоткуда. Холодные, мертвые пальцы ложатся на горло. Пока не сжимают, просто лежат. Артем пытается дернуться, закричать, но тело не слушается, только сердце бешено колотится.
- Кто ты? – хочет закричать Артем, но голос застревает в горле.
Пальцы на шее дрожат, резко смыкаются и воздух исчезает. Не заканчивается, а исчезает сразу, будто кто-то вырывает его из легких.
Артем хрипит, дергается, но хватка мертвая - не вырваться, не сбежать. Из такой не выбираются.
В глазах плывут темные круги, но свое отражение он видит четко. Черноглазый Артем смотрит на него с улыбкой и медленно подносит палец к губам.
Тссс...
Звук идет прямо внутри черепа, и Артем понимает, что умирает. Он сотни раз ощущал это состояние близкой смерти и ни с чем не мог его перепутать. Боль была невыносимой. Не физическая - другая. Смерть, подбирающаяся к самому важному. Артем чувствует, как сознание ускользает, как тело слабеет, как последние искры жизни гаснут одна за другой.
Руки сжимаются в последний раз, в шее что-то хрустит.
Часы на стене наконец мигают.
13:37
И мир захлебывается болью. А потом – тьмой.
Глава 2. Кулон
Есть вещи, которые нельзя трогать.
Потому что они трогают
тебя в ответ.
Артем открыл глаза, резко повернулся на бок и его вырвало желчью, кровью и остатками завтрака. Он лежал на полу, и над ним склонилось сразу несколько человек: отец, лицо которого было белым, как мел, Сергей Афанасьевич с нашатырем в руке, и кто-то еще, возможно, кто-то из полицейских.
- Тёма! Артем! Слышишь меня? – он слышал, но не мог ответить, язык его не слушался.
Из носа хлестала теплая и липкая кровь, которая заливала подбородок и капала на толстовку. Из ушей тоже шла кровь, Артем чувствовал, как она стекает по шее.
Что это было? Что за видение? Это точно не прошлое! Но тогда что? Не мог же он увидеть будущее и свою собственную жуткую смерть?
- Ничего, - усмехнулся Сергей Афанасьевич, — это не редкость, люди падают в обморок, когда видят трупы. Может, давление повысилось от вида мертвой девушки?
- Лежи, - приказал отец. – Скорая была еще здесь, я позову врача.
- Нет, - Артем сел, вытирая лицо рукавом. – Я в порядке.
- Ты не в порядке! – отец никогда не повышал голос при посторонних, сейчас повысил. – У тебя кровь!
- Все нормально, пап, мне не нужен врач.
- Алексей, я думаю, Артем просто переволновался. Поезжайте домой. Мы тут сами закончим, - криминалист встал, закрыл труп Лены простыней и вместе с полицейскими вышел из комнаты, оставив отца и сына вдвоем.
- Что ты увидел? – из беспокойного отца Алексей мгновенно превратился в следователя. – Ты видел кто ее убил?
Артем посмотрел на Алексея, на его встревоженное лицо, на старый шрам на переносице, на глаза, в которых отражались одновременно страх и надежда. Он бы мог рассказать, мог бы сказать: «Я видел себя мертвым, пап. Кто-то убьет меня». Но вместо этого Артем покачал головой:
- Ничего. Пустой след.
Алексей замер. Секунду молча смотрел на сына, потом потер переносицу – жест, который Артем знал с детства - отец не верит ему.
- Тём...
- Никто ее не душил. Она сама умерла. От страха.
Парень стал медленно подниматься, но пошатнулся, и отец тут же подхватил его под локоть. Кулон все еще был зажат в кулаке, Артем и не заметил, как сжал пальцы, когда падал. Серебро было холодным, камень - теплым, живым.
- Ты врешь, - мрачно произнес Алексей, - я же это вижу.
- А ты не врешь? – Артем поднял на него глаза. В них читалась ужасная усталость и что-то еще, чего Алексей никогда раньше не видел. Страх? Обреченность? – Ты мне врешь каждый день. Каждый гребаный день, пап! Так что не надо про вранье.
Артем и сам не знал, с чего это он решил, что отец ему врет. Какое-то шестое чувство само подсказало слова. На секунду ему стало совестно, что он обвинил отца без причины, но извиняться он не стал. Нужно было срочно покинуть эту чертовую общагу и унести отсюда кулон. При других обстоятельствах, он бы ни за что на свете не стал бы забирать улики, но сейчас речь шла о его жизни, и кулон был единственной вещью, которая могла ему помочь узнать правду.
- Я хочу домой. Просто отвези меня домой, - Артем резко развернулся и вышел из душной комнаты. Алексей еще несколько минут смотрел ему вслед, он впервые за много лет совершенно не знал, что ему теперь делать.
***
Дорога до дома заняла почти час. И весь час в машине стояла оглушительная тишина. Артем смотрел в окно на серые многоэтажки, на людей, спешащих по своим делам, и думал о том, сколько из них умрет сегодня. Он всегда так делал после сильных видений – считал потенциальные смерти. Это помогало не сойти с ума или, наоборот, приближало к безумию.
Оказавшись в квартире, Артем, разувшись, быстро прошел в свою комнату, закрыл дверь и обессиленно рухнул на кровать. Тело ломило, словно он действительно только что боролся за свою жизнь. Горло саднило, будто под кожей застряло стекло, мышцы шеи ныли, хотя физически на него никто не нападал.
Артем встал и подошел к зеркалу. На шее, чуть ниже кадыка, проступили тонкие красные полосы. Следы удушья.
- Черт - выдохнул он, коснувшись их кончиками пальцев. Кожа отозвалась болью. Раньше такого не было. Раньше видения оставляли только ментальный след: усталость, головную боль, опустошение. Но чтобы физически - такое было впервые. И это пугало. Артем никогда раньше не видел будущее, но сейчас он почему-то не сомневался, что это было именно оно.
На кухне хлопнула дверца холодильника.
- Тёмка! – раздался голос отца. – Ты где? Я чай приготовил с медом, как ты любишь, давай поговорим.
Артем быстро натянул водолазку с высоким горлом и вышел на кухню. Злость на отца пропала так же внезапно, как и появилась.
Алексей уже сидел за столом, растирая уставшее лицо ладонями. Перед ним дымились две кружки с крепким чаем. Одну он пододвинул сыну.
- Как ты? Может, расскажешь все-таки, что там произошло? Что-то же случилось? Сильнее, чем обычно, да?
На миг Артему захотелось рассказать отцу все, но он понимал, что Алексей навряд ли сможет чем-то ему помочь, а вот усложнить жизнь своей чрезмерной заботой – вполне. Поэтому он покачал головой:
- Просто девушка моего возраста. Видимо, принял очень близко к сердцу. Да и сам ее приступ ощутил в полную меру. Она однозначно умерла от сердечного приступа, вот только...
- Что только?
- Рядом с ней кто-то был, но я не видел кто именно. Мне кажется – девушка, но не мог же ее так сильно напугать человек?
- Ладно, опросим свидетелей, посмотрим камеры, может, найдем, что за девушка там была.
- Хорошо. Я устал, пап. Можно я пойду?
Алексей помолчал, изучая сына долгим тяжелым взглядом, потом кивнул:
- Иди. Но если что ты же знаешь, что я рядом?
Артем улыбнулся и ушел в комнату, унося с собой кружку с нетронутым чаем и кулон в кармане.
***
Ночью он не спал. В три часа, когда город за окном был погружен в темноту, а отец давно храпел в своей спальне, Артем включил ноутбук. Компьютер загружался мучительно долго. Старый ноут, купленный много лет назад, работал на чистом энтузиазме. Ожидая, пока загрузится браузер, Артем нервно барабанил пальцами по столу. Кулон лежал рядом, и при тусклом свете экрана его черный камень казался глазом, который следил за каждым движением. Артем сфотографировал кулон на телефон, перенес фото на компьютер и начал поиск. Сначала просто по картинкам. Сайты с украшениями, барахолки, группы коллекционеров – ничего похожего. Тогда он добавил в поиск ключевые слова: «странная смерть», «кулон», «убийство», «жертва».
И тут началось...
Первая ссылка вела на новость трехлетней давности: маленький городок в соседней области, убита девушка двадцати трех лет. В статье говорилось, что одной из версии было ограбление, но из-за того, что пропал только дешевый кулон, который девушка постоянно носила с собой, а деньги и телефон остались при ней, эта версия не подтвердилась. Дело так и не раскрыли.
Сердце Артема пропустило удар.
Он открыл вторую новость. Другой город, полгода спустя: мужчина тридцати лет задушен в собственной квартире. Вещи не тронуты, следов взлома нет. Пропало только любимое украшение – медальон - мужчина носил его на шее, и его родные утверждали, что он никогда с ним не расставался.
Третья новость. Четвертая. Пятая.
Артем листал страницы, и с каждой новой историей ему становилось все страшнее. За последние пять лет в разных регионах страны нашли не меньше двадцати трупов, и везде упоминалось некое украшение, которое внезапно пропало и которое не имело никакой материальной ценности. Смерти не походили друг на друга: задушили, отравили, сбила машина, повесился. Разные города, разные люди, разный почерк. И никто не связал эти смерти в одну серию. Потому что кто будет искать связь между убийством в Калининграде и самоубийством в Хабаровске?
Артем не обладал полной картиной произошедшего, у него был только интернет и предчувствие чего-то нехорошего. Он судорожно сглотнул, потер больное горло и набрал в поиске: «Лена. Убийство. Кулон».
Новостей пока не было. Слишком свежее дело, но он знал: скоро появятся. И, возможно, там тоже напишут про кулон, который пропал у девушки. Вот только на этот раз кулон забрал он, а не убийца. Что-то пошло не так? Почему кулон оставили? Артем откинулся на спинку стула и потянулся. Перед глазами все плыло от усталости и недосыпа, но главное – перед ними все еще стояло его собственное лицо, искаженное предсмертным ужасом.
Он взял кулон в руки, взвесил на ладони, тот был теплым, почти горячим.
- Что ты такое? – прошептал Артем. – И зачем ты показал меня?
Кулон молчал. Только камень тускло блеснул, поймав отблеск экрана, и Артему опять на секунду показалось, что внутри него что-то шевельнулось. Он вернул кулон на стол и вновь погрузился в компьютер. Теперь он вбил полное имя Лены и нашел ее соц. страницу. В видении Лена сказала, что купила кулон в интернете, может, получится что-то узнать. Аккаунт был открытым, и это казалось странным, ведь обычно родственники закрывают страницы умерших. Но Лена, видимо, жила одна, и близкие или не знали паролей, или просто еще не дошли до этого. Артем начал листать ленту. Обычная девушка: фото с подругами, коты, цитаты про любовь, но полгода назад посты изменились.
«Сегодня в группе говорили про энергию камней. Оказывается, все не просто так. Камни помнят своих хозяев и не любят чужих».
«Доктор сказал, что у меня «эзотерический бред». Ха! Если бы он только знал, что я ВИЖУ».
«Ночью не могу спать. Мне кажется, кто-то стоит за дверью. Соседи говорят, никого нет. Но я чувствую».
Артем нахмурился. Он провалился в хронологию, словно в омут, и скоро нашел главное.
Запись трехмесячной давности?
«Меня выписывают. Говорят, здорова. Я не спорю. Но кулон, который я купила на том форуме «Спящие» Он изменил все. Я знаю, что это звучит безумно. Но когда я сплю с ним, я вижу сны. Такие яркие, будто я не во сне, а живу в другой реальности. Там есть ОН. Он приходит ко мне и говорит, что я избранная. Что таких, как я, мало. Что мы – проводники. Наверное, это, правда, безумие. Но мне плевать».
На улице взошло солнце, но Артем так погрузился в свои поиски, что даже этого не заметил. Форум! Она упомянула форум. Артем кликнул на название «Спящие» и попал на закрытую страницу. Вступить можно было только после регистрации, и Артем быстро завел себе аккаунт и вошел.
Дизайн форума напоминал начало двухтысячных: темная тема, мигающие баннеры, аватары с черепами и надписями в стиле «In nomine Dei Nostri Satanas». Обычная эстетика подростков, увлекающихся эзотерикой. Но среди этого мусора попадались странные темы:
«Кулон с камнем – кто знает, что это?»
«Мой дед работал в закрытом институте. Оставил мне странный камень».
«Сны в белой комнате. Мне кажется, я был там».
Артем начал читать. Час. Два. Он листал темы, вглядывался в фотографии, вчитывался в описания снов и видений. Многие посты были откровенным бредом – подростковая романтика смерти, игры в сатанизм, попытки выделиться, но некоторые звучали слишком знакомо.
«Когда я трогаю старые вещи, я чувствую боль. Иногда вижу картинки. Врачи говорят – эпилепсия. Но я знаю, что это не так».
«У меня есть кулон. Он показывает мне такое, от чего у меня мурашки».
«Я боюсь спать. Там, во сне, за мной кто-то приходит. В белом халате. Говорит: «Ты должен вернуться». Куда вернуться?»
По спине Артема пробежал холодок. Их много: десятки, может, сотни. И все носят кулоны, все видят странное и все боятся. А кто-то уже умер.
Он нашел последнюю активную тему: «Встреча Спящих. Москва. Через неделю. Кто едет?»
Под темой было три ответа. Один из них - от пользователя с ником V_See.
«Я приду. Мне нужна помощь. Я вижу синий свет вокруг людей, и это сводит с ума».
Артем кликнул на профиль. V_See: девушка, 21 год, художница из Москвы. В профиле - несколько фотографий картин. Странных, тревожных, но очень прекрасных. На одной из них была изображена девушка в белом, а вокруг нее размытые фигуры с лицами-черепами. На другой – ребенок, играющий в песочнице, а за ним – огромная черная тень в форме человека.
Последняя картина называлась «Синий свет». На ней изображена женщина, вся окруженная голубоватым свечением, и подпись: «Моя мама. За неделю до смерти».
Артем смотрел на картину и чувствовал, как внутри закипает странное ощущение. Не страх и не жалость. Это было похоже на понимание. Эта девушка была такой же, как он.
Он нажал на кнопку «Написать сообщение».
«Привет. Меня зовут Артем. Я тоже вижу смерть людей, но только через прикосновения. Может, увидимся до встречи? Мне кажется, нам есть о чем поговорить».
Отправил и сразу же пожалел. Что он пишет? «Я тоже вижу смерти» - звучит как приглашение в психушку. Но было поздно, сообщение уже ушло.
Ответ пришел через пять минут, что было весьма странно, учитывая время.
«Привет, Артем! Ты первый, кто написал не «ты больная» и не «пошла нафиг». Я Вика. Давай встретимся. Приезжай, если не боишься. Только предупреждаю: я странная, и моя кошка – тоже».
Артем несколько раз прочитал сообщение и неожиданно, даже для самого себя, улыбнулся. Первый раз за сегодняшний день.
«Боюсь. Но приеду. Скидывай адрес».
Глава 3. Портрет на фоне смерти
Каждый портрет – это диалог со
смертью.
Она позирует, а мы пишем.
Приняв решение ехать в Москву, Артем сунул вещи в рюкзак и, не дожидаясь, когда отец проснется, выскользнул из квартиры и поспешил на вокзал. Он успел на двенадцатичасовой «Сапсан» и теперь у него было время вздремнуть, но сон не шел. Артем сидел у окна и думал о том, что его жизнь за последние двое суток превратилась в дешевый триллер. Еще позавчера он был парнем с дурацким даром, а сегодня ехал в Москву знакомиться с девушкой с форума, которая тоже видит смерть... и у которой есть кошка.
- Абсурд, - пробормотал он вслух.
Его сосед, толстый мужчина в спортивном костюме, покосился на него с подозрением, и Артем отвернулся к окну. Кулон лежал во внутреннем кармане куртки, прижимаясь холодным серебром к груди. Артем чувствовал его слабую, едва уловимую пульсацию даже сквозь плотную ткань. За пару часов, он успел привыкнуть к этому ощущению, почти, как к собственному сердцебиению.
Звонок отца раздался через час. Узнав о побеге сына в столицу, тот не стал читать нотаций. Он лишь тяжело вздохнул и сказал: «Будь осторожен. Если что - звони». Артем знал: если бы он спросил разрешения, отец бы его не отпустил, но он уже не ребенок и имел право совершать глупости без родительского благословения.
Вика назначила встречу в парке. «У меня мастерская рядом, - написала она. – И там Клякса любит гулять. А я люблю, когда она гуляет, потому что она не мешает работать». Артем не совсем понял логику, но спорить не стал.
Парк оказался огромным, с темными прудами и тенистыми аллеями. Несмотря на будний день, по дорожкам бродили толпы людей. Артем брел по главной аллее, чувствуя себя идиотом. Он всматривался в лица прохожих, пытаясь угадать ту самую девушку по фотографии аватара.
«Как я ее найду?»
Но все оказалось проще, чем он успел себе придумать.
- Артем? – голос раздался сбоку.
Он обернулся. На скамейке сидела девушка: буйная копна рыжих кудрявых волос до плеч, россыпь веснушек на носу и большие зеленые глаза, которые смотрели на него с нескрываемым любопытством. На ее коленях вальяжно расположилась большая черно-белая кошка в ошейнике. Животное перестало вылизывать лапу и теперь внимательно рассматривало незнакомца с видом заправского эксперта-криминалиста.
- Вика? – переспросил Артем на всякий случай.
- Она самая. – Девушка поспешно вскочила на ноги, едва не уронив кошку. – Ты реально приехал!? Я думала, напишешь «сорян, не могу». Обычно все так делают.
- Я не все.
- Это я уже поняла, – Вика оглядела его с головы до ног. – Худой, бледный, под глазами синяки. Точно наш человек, - она улыбнулась. - Пойдем, я тут рядом живу. Клякса хочет кушать. И я хочу. И ты, наверное, тоже.
Клякса на слове «кушать» одобрительно мявкнула, а Артем даже не смог вспомнить, когда в последний раз что-либо ел, поэтому согласно кивнул.
Мастерская Вики оказалась небольшой квартирой в старом доме, где высокие потолки и огромные окна открывали вид на ржавые крыши соседних зданий. Вдоль стен стояло несколько мольбертов с холстами, еще больше картин было просто прислонены к стенам, в воздухе витал запах скипидара, масла и кофе. На полу, словно после творческого урагана, валялись раздавленные тюбики с краской и банки с кистями. В углу стоял разложенный диван, на котором Клякса сразу же заняла стратегически важную позицию.
- Проходи, не стесняйся. Ванная комната, если нужна, справа, - Вика махнула рукой и поспешила на кухню. – Кофе будешь? Хотя какой там кофе, я его еще ночью сварила, он, наверное, каменный. Чай? Есть бутерброды. Вернее, есть хлеб, колбаса и сыр. Отдельно. Можно собрать, – Артем чувствовал, что девушка нервничает, наверное, для нее самой было большой дикостью пригласить незнакомого человека к себе домой.
- Можно просто чай, - сказал Артем. Он пытался выглядеть максимально дружелюбно: уж очень сильно ему не хотелось пугать девушку, и, чтобы не смущать ее еще больше, парень с интересом стал рассматривать картины, на которых в основном были изображены силуэты людей, окруженные синим пламенем.
Вика кивнула, и через десять минут они уже сидели на полу, нормальных стульев у девушки не было, только высокий табурет у мольберта, и пили чай из огромных кружек. Но на чае девушка все же не остановилась, она приготовила предложенные бутерброды, и Артем с наслаждением вгрызался в них. Клякса, которая уже успела поужинать своим кормом, оккупировала колени парня и довольно заурчала.
- Она тебя приняла, - заметила Вика. – Это удивительно. Обычно она никому не дает себя даже погладить.
- Может, чувствует родственную душу. Ты рисуешь очень... - Артем запнулся, - странные картины.
- Ты хотел сказать - жуткие? Это «синий свет». Я вижу его вокруг тех, кто скоро умрет. От нескольких часов до нескольких месяцев, - она замолчала, покрутила кружку в руках. – Маму я увидела за неделю. Думала, показалось. Но нет, не показалось.
Артем молчал, слова были лишними. Они оба знали, что такое душевная боль.
- Я вижу смерти, когда касаюсь вещей умерших, - наконец проговорил парень. – Последние минут пять. Чувствую их боль, страх, слышу звуки, иногда, вижу лица.
- Жуть, - Вика поежилась. – И часто ты это видишь?
- Когда отец просит помочь. Он следователь. – Артем сделал глоток чая. – А вообще, я стараюсь не трогать чужие вещи.
- А кулон? Ты написал, что у тебя тоже есть кулон.
- Он не совсем мой.
- Можно посмотреть?
Артем достал кулон из кармана и протянул его девушке. Вика взяла серебряное украшение, повертела в руках.
- Красивый и тяжелый. – Она поднесла его к свету. – Знаешь, я такие уже видела, на той девушке, которая приходила ко мне.
Артем напрягся:
- Какая девушка?
- Недели две назад, – Вика нахмурилась, вспоминая. – Она стояла за дверью, а я за ней подглядывала в глазок, но не открыла, хотя она и не звонила. Просто стояла, долго стояла, минут двадцать. Когда я уже собиралась выйти и узнать, что ей все-таки нужно, Клякса зашипела и спряталась под диван, как будто предупредив меня. В общем, я не открыла, и девушка ушла.
- Ты запомнила, как она выглядела?
- Молодая, около двадцати пяти, но так сразу и не поймешь. Худая, бледная, прямо как ты, - Вика нервно хихикнула. – Волосы длинные, темные, практически черные. И кулоны висели на ее шее и руках. Я их отчетливо видела. Они были очень похожи на этот, – она вернула украшение в руки Артема.
Артем ни на секунду не сомневался, что к Вике приходила та самая девушка, которая была возле Лены в момент смерти. Что девушка искала у Вики, было не так уж и сложно догадаться.
- А твой кулон у тебя? – спросил он.
- Что?
- Твой кулон? У тебя же он тоже есть?
Вика инстинктивно коснулась волос и только сейчас Артем заметил, что в рыжих кудрях, почти незаметно, блестела серебряная веточка с синим камнем.
- Это просто украшение, - Вика посмотрела на Артема, и в ее глазах появилось что-то похожее на страх и недоверие. Она прикрыла волосы рукой. – Мне его мама на восемнадцатилетие подарила.
- Откуда он у нее?
- Она говорила, что он что-то вроде семейной ценности, но я проверяла – он ничего не стоит.
- И после того, как тебе его подарили, ты начала видеть синий свет?
Вика задумалась:
- Возможно.
- Это кулон, Вика, - Артем посмотрел на нее в упор. – Кулоны как-то связаны с нашими способностями, возможно, увеличивают их, пока я к нему не прикоснулся, я не мог видеть будущее, а теперь увидел.
- Ты видел будущее? И как там? – улыбнулась Вика.
- Херово, - пробормотал он, но Вика его не услышала, девушка отвлеклась на Кляксу, которая потянулась к бутербродам. – Ну так что, можно мне дотронуться до твоего кулона?
Клякса перестала пытаться достать колбасу, подняла голову и стала переводить свой взгляд с одного человека на другого.
- Ты странный, - сказала наконец Вика. – Я не знаю. – Она закусила губу и медленно, очень медленно, отвела руку от волос. – Только смотреть. Не забирать.
- Обещаю.
Она наклонила голову, подставляя кулон парню. В этом жесте было столько доверия, что Артем подумал, а следует ли ему втягивать Вику в свое расследование. Но серебряная ветка блеснула в свете солнца, а синий камень казался теплым и таким живым, что Артем не стал сопротивляться и протянул руку.
Вода.
Она была везде – в легких, в глазах, в ушах. Холодная, тяжелая и безжалостная. Артем не мог сделать вдох, не мог закричать, он не понимал, где находится и почему вода заполняет его изнутри. Мир сузился до одного ощущения: тону. Артем заставил себя сосредоточиться. Он же знал эти ощущения, очередное видение. Не более.
Ванная комната Вики. Старая чугунная ванна, запотевшее зеркало над раковиной, с потолка свисает несколько лампочек, и их тусклый свет едва разгоняет темноту, выхватывая из мрака то угол комнаты, то край раковины, то бледное лицо, мелькнувшее в мутной воде.
Девушка лежит в ванной. Ее рыжие волосы расплылись по воде, как водоросли. Бледное лицо кажется восковым, глаза закрыты, а губы посинели. Она не двигается – только медленно, очень медленно погружается все глубже в черноту.
- Вика! – Артем попытался крикнуть, но вместо голоса в горло хлынула теплая горькая вода. Артем почувствовал панику, которая поднималась из груди, Вика не хотела умирать. Девушка внезапно открыла глаза. Ее руки начали лихорадочно бить по воде, хвататься за скользкие края ванны, но кто-то – или что-то – держало ее и тянуло вниз.
Артем рванулся вперед и не смог пошевелиться, будто его приковали к полу.
- Вика!
Вода сомкнулась над ее лицом.
Тишина.
Только капли размеренно падали с крана.
Артем стоял, глядя на мутную, темную поверхность воды, которая больше не колыхалась.
Кап... кап... кап...
В этот момент, видение должно было для него закончиться, но вместо этого лампочки моргнули и погасли, погрузив комнату в непроглядную тьму. Но Артем все равно увидел тусклое серебристое свечение разлитое в воздухе, как туман, и фигуру, склонившуюся над ванной. Женщина. Высокая и очень худая, в длинном темном плаще. Ее лица не было видно, только черные спутанные волосы и бледные руки. Она смотрела в воду – туда, где под толщей черноты лежало тело.
- Как жаль, - пробормотала она. Голос был тихим и почти ласковым, и от этого голоса у Артема на затылке зашевелились волосы. Это была она, девушка из общежития, которая предупреждала Лену о кулоне. Теперь она убила Вику и вновь сделала это без прикосновений.
Артем хотел получше рассмотреть лицо убийцы, но мир стал резко расплываться перед его глазами, и ему пришлось позволить тьме утащить себя в пропасть.
***
Мир Артема схлопнулся в ослепительную вспышку боли и ужаса. Он рухнул на спину, затылок с глухим стуком встретился с дощатым полом, но физическая боль растворилась в ледяном видении. Перед глазами всё ещё стояла жуткая, немая сцена: кафель, вода и безжизненное тело девушки.
- Артем! – Вика испуганно вскочила и подбежала к нему. – Артем, что с тобой? Боже, у тебя кровь!
Всё повторялось, он снова увидел смерть. Не прошлую, а еще не наступившую. Парень медленно, опираясь на дрожащие руки, поднялся и сел. Он смотрел на Вику. На такую живую, тёплую Вику, с россыпью веснушек на носу и широко распахнутыми от страха зелёными глазами.
- Ты, - прохрипел он, чувствуя металлический привкус во рту. Голос не слушался. - Ты тонешь. В своей ванной. Она тебя убьёт.
Тяжелые слова повисли в воздухе, девушка побледнела и отшатнулась:
- Кто убьет? – прошептала она.
- Женщина, - выдохнул Артем. Он зажал нос салфеткой, которую Вика протянула ему дрожащей рукой, и та мгновенно пропиталась алым. - Она убьёт тебя. Ты умрёшь. Я не знаю, когда именно это случится.
Вика нахмурилась, пытаясь вернуть себе самообладание.
- Зачем ты мне это говоришь? Чтобы я жила в страхе? Чтобы боялась заходить в собственную ванную?
Артем и сам не знал ответа, но у него не было времени подумать о том, как следовало поступить с этой информацией правильно.
- Чтобы ты знала, - твёрдо сказал он.
- Зачем мне знать, что я умру? - её голос дрогнул.
- Затем, что я и свою смерть видел, - признался он, глядя ей прямо в глаза. - В первый же день, когда нашёл кулон. По-моему, меня задушили. Возможно, та же самая женщина. Точно не знаю... не видел лица.
На мгновение Вика прикрыла глаза, когда она снова посмотрела на него, её голос звучал на удивление спокойно, почти буднично. И Артем даже позавидовал этой стальной выдержке.
- И что нам теперь делать?
- Не знаю. Для начала я побуду рядом и посмотрю, что будет, – Артем протянул руку и осторожно коснулся ладони девушки. Он сам удивился, что сделал это, ведь раньше, он ни за что бы не прикоснулся к незнакомому человеку. Вика руку не убрала. – Мне нужно найти гостиницу где-то рядом. Возможно, будет лучше, если и ты уедешь отсюда.
- А может, будет лучше, если мы дождемся эту женщину здесь, вместе, и спросим, что ей от нас нужно? Бегством мы ничего не решим. Да и вдвоем у нас есть шанс ее победить. – Артем на секунду задумался и неуверенно кивнул. – Только учти: спать тебе придется на полу, у меня есть вторая комната, но она завалена старыми картинами и там пыльно. А еще я рисую по ночам, разговариваю с кошкой и ем одни бутерброды. Не заскучаешь?
- Думаю, что мне это подходит.
- Тогда договорились, - она протянула ему руку для рукопожатия. - Добро пожаловать в мой сумасшедший дом, Артем.
***
Ночь прошла спокойно. Девушка с темными волосами так и не пришла. Вика и Артем сидели в мастерской, словно в осажденной крепости, пили новый кофе, который Вика сварила, и говорили. Вернее, говорила в основном Вика: про свои картины, про Кляксу, про учебу в Художественной академии, про смерть своей мамы. Артем слушал, и, несмотря на ситуацию, ему было хорошо. Странное, забытое чувство.
Пару раз звонил отец. Артём смотрел на вибрирующий в беззвучном режиме телефон и не брал трубку. Он просто не знал, что сказать. Вместо этого он отправил короткое и лживое сообщение:
«У меня всё нормально. Не беспокойся».
Под утро Вика заснула на диване, Артем накрыл ее пледом и сел на подоконник, глядя, как первые лучи солнца красят московские крыши в золото. Кулон в руке пульсировал ровно, спокойно. Будто тоже отдыхал.
Артём задремал, прислонившись виском к холодному стеклу, и почти сразу провалился в сон.
Он стоял в темной комнате. Те же часы на стене. 13:37. За спиной – дыхание.
- Я соскучилась.
Голос женский, такой знакомый. Перед ним стояла темноволосая девушка. Она улыбалась ему и протягивала к нему свои руки, на которых браслетами было надето несколько кулонов.
- Не сегодня, - Артем медленно покачал головой. – Я еще не готов.
- Ты никогда не будешь готов, – она шагнула ближе, и её фигура стала казаться ещё более зыбкой. – Но это не важно. Важно то, что мы связаны. Два полюса одного магнита. Если я умру – умрешь и ты. Если ты убьешь меня – убьешь себя.
- Но я не хочу тебя убивать.
- А зря.
Он проснулся от того, что Клякса прыгнула ему на колени. За окном было уже совсем светло. Вика всё так же спала на диване, её рыжие волосы разметались по подушке. В мастерской царила абсолютная тишина, но Артем ясно почувствовал, что это затишье перед настоящей бурей.
Глава 4. 99,7%
"Кай - человек, люди смертны,
потому Кай - смертен".
Л.Н. Толстой "Смерть Ивана Ильича"
Еле разлепив глаза, Артем не сразу понял, где находится. Запах краски, кофе и еще чего-то сгоревшего быстро заставил его подняться с импровизированной постели из пледов, которую ему с заботой соорудила Вика на полу прошлым вечером. Сама же девушка стояла у плиты в огромной растянутой футболке и яростно счищала ножом черный налет с хлеба.
— Я умею готовить только бутерброды,— сообщила она, не оборачиваясь. — Тосты - это те же бутерброды, только горячие. В теории...
— Может, просто сходим в кафе? — предложил Артем, наблюдая, как дым от подгоревшего хлеба медленно ползет к открытой форточке.
— В кафе дорого, а я художница, у меня денег кот наплакал. — Вика кивнула на Кляксу, которая смотрела на нее с укором.— Кот, кстати, не наплакал, а сожрал все, что можно было сожрать. Так что тосты - наш единственный шанс позавтракать.
— Позволь мне угостить тебя завтраком, — мягко возразил Артем, вставая и потягиваясь. — Ты приютила незнакомца, оставила меня ночевать. Это меньшее, чем я могу отплатить.
Вика резко развернулась, уперев руки в бока. Её взгляд стал колючим.
— Так, стоп! — отрезала она. — Ты вообще-то на работе. Ты меня охраняешь! Не забывай об этом!
Артем криво усмехнулся, глядя ей прямо в глаза:
— Хорош охранник. Я ведь тоже должен умереть.
Они замерли, уставившись друг на друга. Напряжение, копившееся внутри, требовало выхода, и через пару секунд они оба прыснули со смеху. Это был странный, скорее истеричный, чем веселый смех, но после него обоим стало ощутимо легче дышать.
Отсмеявшись, Вика примирительно улыбнулась и протянула ему блюдце с черными сухарями.
— Зато ты хотя бы не умрешь в этой самой квартире, — философски заметила она.
Артем вздохнул и взял черный сухарь, который когда-то был хлебом, и откусил, было вкусно или просто голод притупил вкусовые рецепторы.
Вика тем временем взгромоздилась на широкий подоконник рядом с ним, хрустя своим угольком.
— Сегодня я прогуляла учебу, так что я свободна как ветер. Чем займемся? Может, найдем еще спящих?
— Надо выяснить, кто еще с форума в Москве. — Артем достал телефон. — Я сохранил несколько ников. Если получится встретиться...
— Думаешь, убийца следит за форумом? — Вика выглянула на улицу и на ее лице отразилась тревога.
Артем неопределенно пожал плечами:
— Не знаю, но мы можем попробовать предупредить всех. У тебя есть ноутбук?
— А у кошки есть хвост, — хмыкнула девушка, кивнув на тумбочку, где под грудой эскизов угадывались очертания макбука. — Только он медленный.
— Наверняка быстрее моего, — парировал Артем.
Он включил ноутбук. Еще вчера парень оставил сообщение в теме о встрече, и теперь во входящих мигало три новых уведомления. Первое было от пользователя Глеб_Code:
«Привет. Ты из Питера? Я тоже. Но живу в Москве. Если соберешься на встречу, дай знать. Можем поехать вместе, а то одному как-то стремно».
Второе от пользователя Silent_25, заставило его нахмуриться:
«Не ходи на встречу. Там опасно».
И последнее было от Вики: «Спасибо, что не сбежал. Ты классный. Даже если мы умрем сегодня, было приятно познакомиться».
Артем невольно улыбнулся последнему сообщению и перевел взгляд на девушку. Вика тут же покраснела до корней своих рыжих волос и дернула плечом:
— Что? Решила так выразить свою признательность.
Артем молча повернул экран к ней, показывая второе уведомление:
— Кто-то пишет, что на встречу идти опасно.
— Silent_25? — Вика наклонилась ближе, и её волосы коснулись щеки Артема, оставив легкий сладковатый аромат шампуня. — Не знаю такого. Может, тролль?
— Или тот, кто уже знает про убийства, — тихо предположил Артем. Его пальцы зависли над клавиатурой. Он нажал «Ответить» и быстро набрал: «Почему опасно? Ты что-то знаешь?»
Ответ пришел почти мгновенно, словно автор сообщения ждал этого вопроса:
«Знаю. За нами охотятся. Забирают кулона. Я уже видел, как умирали люди. Не ходи».
— Видел, как умирали люди?— прошептала Вика. — Может, он тоже смерть видит?
Артем потер переносицу, совсем как отец:
— Надо найти этого Silent_25. Если он в Москве, конечно.
— Он в Москве, — уверенно заявила Вика, ткнув пальцем в профиль. — Смотри, в информации город указан. И иконка светится зеленым - он онлайн! Пиши ему. Предложи встретиться.
Артем застучал по клавишам:
«Мы тоже боимся. Давай встретимся, расскажешь, что знаешь. Вместе не так страшно».
Минута ожидания. Вторая. Зеленая точка рядом с ником погасла, пользователь вышел из сети.
— Ушел, — разочарованно выдохнула Вика. — Испугался, наверное.
Внезапно тишину разорвал резкий звонок телефона Артема. От неожиданности Вика испуганно подпрыгнула на месте.
— Нервы, — усмехнулась она.
Сначала Артем подумал, что это отец, но на экране высвечивался незнакомый номер.
— Слушаю.
—Артем? — голос мужской, немного хрипловатый. — Это Глеб с форума. А ты уже в Москве?
— В Москве. Откуда у тебя мой номер?
— Слушай, я знаю, что мы не знакомы, но, короче, это трудно объяснить по телефону. Вчера ночью кто-то ломился в мою квартиру: я слышал шаги, дыхание за дверью, а когда посмотрел в глазок – там была девушка. Я не стал ей открывать, да и она вскоре ушла, но перед тем, как уйти, она оставила лист бумаги с твоим номером.
— Ты один?— Артем резко прервал его: не дай бог, отец поставил прослушку.
— Один. Я вообще всегда один, — послышался нервный смешок. – Мне нужно, чтобы ты приехал.
— Хорошо, — он посмотрел на Вику, – диктуй адрес.
***
Глеб жил в спальном районе на окраине Москвы. Высотка, двадцать третий этаж, лифт с зеркалами, в которые Артем старался не смотреть. Синяки под глазами от недосыпа стали почти черными, и он понятия не имел, когда судьба позволит ему провалиться в нормальный, глубокий сон без кошмаров.
Дверь им открыл парень лет двадцати пяти. Он был одет в мятую, растянутую рубашку, а его лицо скрывалось за толстыми линзами очков.
— Вы пришли, — вместо приветствия забормотал Глеб, нервно оглядываясь по сторонам. — Вероятность вашего визита сегодня – 87,7%. Я ошибся на 0,7%, но, в целом, цифры верные. — Он отступил в сторону, пропуская их. — Проходите, только быстро.
Вика и Артем переглянулись: налицо психологическое расстройство. Хотя, кто из них нормальный?
Квартира была странной – не то чтобы грязной, но какой-то слишком упорядоченной в своем хаосе. Все было разложено по ящикам, подписано и систематизировано. На стенах висели листы бумаги с графиками, диаграммами и бесконечными строками нулей и единиц. В центре комнаты стоял стол с тремя мониторами, на экранах которых быстро бежал код.
— Глеб, это Вика, она тоже с форума, — представил Артем свою спутницу.
— Чем ты занимаешься? – спросила девушка, с интересом оглядывая жилище.
— Я программист, — буркнул Глеб, торопливо сгребая с дивана ворох одежды прямо на пол. — Присаживайтесь. Пишу коды для одной конторы. А в свободное время... ну, это, — он кивнул на компьютер, и в его голосе проскользнула гордость.
— Что «это»? — Артем подошел ближе, всматриваясь в непонятные цифры.
— Я пытаюсь понять, как работает мой дар, — тихо, но твердо ответил Глеб.
—Так ты знаешь про способности? – уточнила Вика.
Глеб кивнул:
— Я вижу мир в цифрах. Все вокруг меня – нули и единицы. Люди, предметы, события – все раскладывается на бинарные последовательности. Раньше думал, что это интуиция, а потом понял: это все из-за моего кулона. Я вижу мир огромным, бесконечным потоком, и я могу его просчитать.
Глеб нажал несколько клавиш, и на центральном мониторе появилась сложная диаграмма:
— Я написал программу, которая отслеживает форум «Спящие». Она анализирует посты, время активности, даже частоту ошибок в письмах. И она вычисляет вероятность смерти каждого пользователя. Только за последний месяц я вычислил три смерти, и все подтвердились.
— Это можно считать за предсказание, - улыбнулась Вика.
— Предсказывать? Нет. — Глеб покачал головой. — Я вычисляю вероятность. С вероятностью 90% вот этот пользователь умрет завтра. Он умирает, но это не предсказание, это математика.
Он замолчал, посмотрел сначала на свои руки, потом на один из мониторов.
— Я знаю, когда умру я,— сказал он тихо. — Я просчитал свою смерть с вероятностью 99,7% в течение трех дней.
Вика инстинктивно прижалась к Артему:
— Откуда ты знаешь?
— Я вижу свой код. — Глеб указал на маленький график в углу экрана. — Видите? Вот эта линия, она идет ровно, а потом резко обрывается. Это я и моя смерть. Я просчитал все сценарии: побег, переезд, смена личности, исчезновение, вероятность выжить не превышает 0,3%. Я перепробовал десятки вариантов, изменил все переменные, и только один сценарий дает шанс на выживание.
— Какой? — спросил Артем.
— Я должен отдать свой кулон добровольно, — Глеб снял с шеи маленький серебряный кулон с тусклым серым камнем, — той девушке. Если я отдам ей кулон без сопротивления, то шанс выжить меньше 1%, но он есть.
— Ну, это явно больше, чем 0, — хмыкнул Артем, а Глеб продолжил.
— Я не боюсь смерти. В мире кода нет места страху, смерть – всего лишь еще один ноль в бесконечной последовательности, но я все-равно не хочу умирать.
Вика хотела что-то сказать, но ее прервал звук. Тихие, но отчетливые шаги в подъезде, замершие у двери. Все трое застыли, превратившись в слух.
— Она здесь, — прошептал Глеб.
Артем бесшумно подошел к двери и прильнул к глазку.
— Всего лишь твои соседи, — выдохнул он, отступая от двери.
Глеб издал нервный смешок.
— Что будем делать? — Вика не выглядела встревоженной, а Артем вновь удивился способности девушки быть абсолютно спокойной в тревожной ситуации. — Ты можешь поехать ко мне, у меня есть студия...
— Нет, - Глеб покачал головой, — спрятаться не удастся.
Артем посмотрел на него:
— Тогда оставайся здесь. Не выходи. Если она все же сможет до тебя добраться, отдай кулон. Он не стоит твоей жизни.
— А вы? Она придет за всеми нами.
— А мы попробуем найти ее первыми.
Артему не хотелось оставлять Глеба, но оставаться здесь и чего-то ждать, они с Викой тоже не могли.
В лифте они оба молчали. Вика хмурилась, а Артем думал, что Глеб был прав, он бы и сам был не против избавиться от кулона и зажить своей не совсем обычной, но все-таки жизнью, не думая о том, что где-то совсем близко, тебя ожидает собственная смерть.
***
За окном давно уже было темно. Город спал, укрытый теплой сентябрьской ночью, только редкие машины прорезали тишину, а где-то вдалеке слышался приглушенный гул электрички. В мастерской было темно – Вика погасила верхний свет, оставив только маленькую лампу с зеленым абажуром. Ее свет выхватывал из мрака угол дивана, край стола с красками и два силуэта на подоконнике.
Они сидели уже четвертый час, пили кофе и ели из картонных коробочек китайскую еду, на доставке которой настоял Артем. Он же ее и оплатил, хоть Вика ужасно этому сопротивлялась.
— Я могу заплатить за еду. Правда.
Артем засмеялся:
— Ты лишаешь меня шанса угостить девушку ужином?
Вика смутилась и сдалась. Артем уже успел узнать, что Викин заработок состоял в основном из денег за аренду родительской двухкомнатной квартиры, где-то в Марьино, немногочисленных продаж картин и работы выездным художником на различных объектах. Денег хватало впритык. Финансы Артема тоже не особо его радовали. Как бы это не было горько признавать, но он еще ни разу за свою жизнь нигде официально не работал. Еще несколько дней назад, он был уверен, что пойдет по стопам отца и построит свою карьеру в полиции, но сейчас его план трещал по швам. В основном, на его банковском счету лежали деньги, которые положил туда Алексей. Отец неплохо зарабатывал, раскрывая дела, половину заработка, он честно вносил на счет сына.
Вика зябко куталась в огромный вязаный плед, несмотря на духоту. Клякса лежала на диване, но кошка не спала, ее уши стояли торчком, а глаза внимательно следили за каждым шорохом. Она тоже чего-то ждала.
— Она не придет, — сказала Вика в сотый раз, но в ее голосе не было уверенности.
— Придет, — тихо ответил Артем. — Не сегодня, так завтра. Она знает, что мы здесь.
— Интересно, что у нее за способности, раз она смогла убить столько людей, значит, она физически очень сильная.
— Может, кулоны, которые она забирают, дают ей эту силу. Не знаю. — Артем помолчал, собираясь с мыслями. — Мне снился сон с ней. Возможно, это тоже было видение, но все было так реально, и мы разговаривали.
— И ты мне только сейчас об этом говоришь? — вскочила Вика, плед упал на пол. — И какая она? Что она хочет?
— Она? Она сказала, что скучала по мне.
— Скучала?
— Да. Мне кажется, будто она знает меня. Будто мы знакомы. Хотя я и не помню ее.
Вика подняла плед и вновь села на подоконник:
— Сколько мы будем так ее ждать?
— Сколько надо.
— А если надо месяц?
— Значит, будем месяц.
— Год?
— Будем год.
Вика посмотрела на Артема и улыбнулась:
— Ты правда такой упрямый?
— Отец называет это - ослиное упрямство.
— Хорошее качество для жизни.
— Скорее, для выживания.
Они чокнулись кружками с чаем, и Клякса одобрительно мявкнула. Ночь обещала быть долгой.
Глава 5. Алиса
«Она улыбалась, и в ее улыбке было
что-то такое,
От чего хотелось молиться или
бежать.
Или умереть».
Стивен Кинг, «Оно» - вольная вариация
Утреннюю тишину прервал звонок. Артем не помнил, как они уснули, вдвоем на диване. Вернее, втроем. Вика спала у него на плече, смешно приоткрыв рот, а Клякса в ногах. Артем схватил телефон, еще не открыв глаза, и сразу понял: что-то случилось, так всегда бывает с утренними звонками.
— Алло?
—Артем? — Голос Глеба дрожал. — Она была здесь.
Артем осторожно высвободил свое плечо и встал:
— Ты в порядке?
— Я жив, и это главное, — Глеб всхлипнул. — Я отдал ей кулон. Она пришла ночью, я проснулся, а она стоит надо мной, как чертов призрак! Я тут же снял кулон и протянул ей. Она взяла и ушла.
— Просто ушла?
— Почти,— Глеб сделал паузу, — перед тем, как уйти, она сказала: «Передай Артему, что мы скоро увидимся».
Артем сжал телефон и пластик затрещал:
— Как ты?
— Не знаю. Кулона нет. И я ничего не вижу, чисел больше нет. Пустота. Как будто я ослеп.
— Это нормально. Ты привык к нему. Но кулоны не дают нам наши способности, лично я прекрасно видел прошлое и до кулона. — Артем подошел к окну и выглянул на улицу. Пусто. — Глеб, слушай, ты все сделал правильно.
Глеб выдохнул:
— Артем, вы с ней знакомы? Мне почему-то показалось, что она заинтересована в тебе.
Артем посмотрел на спящую Вику, ее рыжие волосы разметались по подушке.
— Я не знаю, — пробормотал Артем. – Отдыхай. Я позвоню позже.
Он сбросил звонок и долго стоял у окна, глядя, как просыпается Москва. Где-то там, среди этих крыш и улиц, бродила темноволосая девушка с новым кулоном, и, возможно, она уже искала следующую жертву.
Вика проснулась через час. Увидев Артема у окна, она сразу же забеспокоилась:
— Что случилось?
— Глеб жив. Отдал кулон, та девушка его не тронула.
— Это же хорошо?
— Хорошо, — кивнул Артем. — Но она передала, что мы с ней скоро увидимся.
Девушка побледнела и села на диване, поджав под себя ноги:
— Ты думаешь она придет за мной?
— Или за мной. — Артем взял телефон и показал переписку Вике. — Мне ответил Silent_25: «Не ходи на встречу. Это ловушка». Он знает больше, чем говорит. И он тоже в Москве. Возможно, убийца уже приходила за ним, и, возможно, он так же, как и Глеб остался в живых.
— Нам надо с ним встретиться и отменить эту встречу.
— Да, я уже написал ему и договорился о встрече в парке недалеко отсюда сегодня вечером, а ты займись форумом. Напиши админу или просто сделай объявление, что встреча отменена, перенесена или еще что.
Вика встала и подошла к Артему, пальцы девушки ласково пробежали по его лицу, убирая волосы. Это движение вышло настолько естественным, что Артем даже не успел смутиться.
— Ты не пойдешь туда один. А если это ловушка?
—Может быть, но он просил меня быть одному. А если это та девушка, то она убьет тебя первой, а ты нужна мне живой.
Вика хотела возразить, но встретилась с его взглядом и поняла, что бесполезно.
— Ладно, — нехотя согласилась она, — но, если ты не вернешься через два часа, я вызову полицию, МЧС и лично пойду тебя искать.
Артем взял ее за руку и несильно сжал ее пальцы:
— Договорились.
***
Парк вечером был почти пуст. Редкие прохожие, влюбленные парочки на скамейках, старушка с собакой. Артем шел по главной аллее к памятнику, у которого они договорились встретиться.
Silent_25 ждал его на скамейке. Это был невысокий парень, в черной безразмерной толстовке с капюшоном, которая была низко надвинута на глаза. Он был худым и каким-то дерганным.
— Ты Артем?— спросил он, когда Артем подошел.
— Я. А ты Silent?
— Меня зовут Дима, — парень оглянулся по сторонам. — Садись, только быстро. За нами могут следить,— Артем сел. — Я был на форуме с самого начала. Я знал оттуда много людей, и знаю, что многие из них умерли. И про эти чертовые кулоны, я знаю.
— Ты знаешь, кто их убивает?
— Знаю, — из-под капюшона блеснули глаза. — Ее зовут Алиса. Она приходит, убивает и забирает кулоны.
— Откуда тебе это известно?
Дима помолчал, потом вытянул из-под воротника цепочку, на которой висел кулон с темно-синим камнем.
— Она приходила и ко мне.
— И как ты выжил?
— Потому что я ей не нужен, и кулон мой ей не нужен, ей нужен только ты, — голос Димы стал каким-то хриплым. Внезапно он начал хватать ртом воздух и задыхаться. — Она пришла... за твоей... рыжей...
Он быстро встал и пошел по аллее, не оглядываясь. Артем замер. Что это только что было? что он только что сказал? Что-то было не так, в его словах, в его взгляде. Какая-то сломанная реальность, как будто бы человеком кто-то управлял. Артема резко затошнило. Он вскочил и побежал за Димой, но аллея уже была пуста. Но разве парень мог так быстро уйти? Артем пробежал еще пару метров и в этот момент, телефон в его кармане громко зазвонил.
— Артем! — испуганный шепот Вики полоснул по нервам, и по спине Артема пробежал ледяной холод. — Она здесь...
***
За окном давно стемнело. Вика сидела на полу среди разбросанных тюбиков, скрестив ноги и смотрела на холст с недорисованной картиной. Чуть в стороне горела настольная лампа, вырывая из темноты маленький островок тепла. Остальная мастерская тонула во мраке, призраки недорисованных картин прижимались к неровным стенам и отбрасывали незамысловатые тени.
Где-то в темноте скрипнула половица. Вика замерла и стала прислушиваться, ее сердце начало бешенно колотиться.
Снова раздался скрип, но уже намного ближе.
Вика обернулась. Клякса настороженно смотрела в сторону двери, и Вика была готова поклясться, что на секунду увидела силуэт за деревянной дверью. Кошка зашипела, выгнула спину и пулей унеслась под диван.
Девушка вскочила, взяла телефон и дрожащими пальцами набрала Артема. Гудок. Еще один. Еще.
— Артем! — зашептала она в трубку, когда тот ответил. — Она здесь! Стоит под дверью. Я это чувствую.
— Не открывай! — голос Артем был резким. — Запрись и сиди тихо!
— Я боюсь.
— Вика, слушай меня, — его голос вдруг стал спокойным и твердым. —Ты справишься. Все будет хорошо. Я буду через десять минут. Просто не открывай. Она не зашла к Глебу в первый раз, возможно, просто пугает.
— Хорошо.
Девушка сбросила вызов и посмотрела на дверь. Все было тихо. Вика выдохнула, прислонилась спиной к стене и сползла на пол. Клякса осторожно высунула нос из-под дивана.
— Ушла, — пробормотала Вика. — Кажется.
Тишина.
Вика встала и прижала кисть к груди, как защиту. Босая нога наступила на что-то острое и девушка зашипела, поджимая пальцы, но не отвела глаз с двери. Окно позади нее вдруг распахнулось от порыва ветра. Шторы взлетели белыми призраками, Вика от неожиданности вскрикнула, обернулась, и в этот момент раздался тихий и вежливый стук.
Тук-тук-тук.
— Викааа, — раздался певучий, почти ласковый голос. — Открой. Я не причиню тебе вред. — Вика молчала, прижимаясь к стене. — Я знаю, что ты там. Я чувствую твой страх. — Голос неожиданно зазвучал у Вики в голове, отчего девушка замотала головой: Не бойся. Я только хочу поговорить!
— Уходи! — крикнула Вика. — Я вызвала полицию!
— Врешь, — шелестящий голос был абсолютно спокоен. – Ты никого не вызвала. Ты ждешь его - Артема. Но он не успеет, так как я быстрее.
И дверь содрогнулась от удара.
Первый удар - и старая деревянная дверь жалобно скрипнула. Второй – по косяку пошли трещины. Третий – замок вылетел, и дверь распахнулась. В проеме стояла ОНА. Девушка в темном. Длинные черные волосы, бледное лицо, пустые глаза, в которых не было абсолютно ничего, только темнота. Ее руки были завешаны кулонами, они тихо позвякивали при каждом шаге, и эти легкие, почти невесомые шаги, становились все ближе.
— Здравствуй, Вика. Меня зовут Алиса. Я так много о тебе слышала.
— Я тебя не боюсь, — Вика медленно начала пятиться к окну. — Ты просто сумасшедшая девчонка, которая собирает глупые кулоны.
— Милая попытка. Правда, — усмехнулась Алиса,— но я пришла не за психоанализом, да, если честно, твой кулон мне тоже не нужен. Мне нужна ты, чтобы пришел он.
