Вы читаете книгу «Медовый лунный пирог» онлайн

Глава 1

Моя жизнь была совершенно обычной: дом, колледж, помощь бабушке в пекарне. Пока не появился он. Этот ненормальный сын маминой подруги. И ладно бы он просто был самым лучшим, красивым и так далее. Но нет. Он оказался полной противоположностью.

— Инна, убери в комнате, пожалуйста, — крикнула бабушка из кухни.

— Сегодня твоя очередь, — кивнула я Никите, кидая в сумку телефон.

— Я уже убирался, — он поднял на меня уничижительный взгляд. — На прошлой неделе.

— Ну так это же на прошлой. А на этой ещё нет. Чтобы я вернулась и все было чисто. И никакой магии. Не хватало мне ещё убирать после тебя.

Он что-то буркнул вслед. И пусть попробует не убраться. Иначе не видать ему домашки для Ладогина. И оценки тоже. А за оценки Никита ой как цеплялся. Тоже мне, отличник. Учился бы сразу здесь, так может и не пришлось бы меня терпеть. Но нет, мать его не пускала. Сыночка-корзиночка, блин.

Я вышла из дома, громко хлопнув дверью. Никита появился в моей жизни внезапно. Как смерч. Или фурия. Пока что я не решила.

В начале августа маме позвонила какая-то из ее подруг. Признаться честно, я не интересовалась особо ее подругами. И уж тем более их детьми. Но пришлось. Оказалось, что с сыном некой Лидочки случилась беда, и он теперь должен учиться с нами.

— А я тут при чем? — спросила, когда мама рассказывала о бедном мальчике, которому надо помочь.

— Он с нами поживет некоторое время. У тебя комната самая большая. Поставим еще одну кровать, ширму.

— А почему не в гостиной? — спросила я. Хотя гостиной у нас и не было толком, я надеялась этого сыночку смогут устроить подальше от меня.

— Ты видела эту гостиную, Инн? Это ж только кухня одна.

— Видела, — вздохнула я.

Пришлось смириться с тем, что Никита все же будет жить со мной в одной комнате. К счастью, она была достаточно большой и там поместился дополнительный шкаф для Никиты, и его кровать. Места тут же поубавилось. Мама даже предложила мне поменять мою большую кровать на односпальную. Вот еще. Из-за Никиты я не собиралась отказываться от своего удобства.

Мама не вдавалась в подробности того, что там произошло с ним, попросила только его не тревожить особо и встретить нормально. Я хотела, но вот Никита… Сразу, как только он появился на пороге квартиры, я поняла, что это типичный столичный маг, который нас, жителей Ореховска ни во что не ставит.

Никита сразу развалился на кровати, как барин и тут же потребовал, чтобы я ему принесла еды.

— Слушай, а ты не обнаглел? — спросила я, отправляя в него гору вещей, которые он раскидал по моим стульям.

— Нет, — улыбнулся он. — Не советую меня выводить. А то кто знает, что я с тобой сделать могу.

— Ты приехал в мой дом. Живешь в моей комнате. Будь добр, соблюдай правила, пока тебя отсюда не выгнали!

Я взмахнула рукой и тут же пара подушек взмыла в воздух. Всегда любила бытовую магию, только она не тратила слишком много энергии и почти не требовала усилий. Особенно левитация. Никита улыбнулся и лениво махнул пальцами. Я тут же завизжала. Он вылил на меня воду из графина, что стоял на столе еще минуту назад.

— Мам! — я выбежала из комнаты в коридор. — Я не буду жить с этим ненормальным!

Я с решимостью направилась на кухню. А из моей собственной комнаты раздался голос Никиты:

— На себя посмотри, истеричка.

И как он смеет меня так называть! С того дня все мизерные остатки моего доброго расположения к нему улетучились и возвращаться не планировали.

Я остановилась возле входа в парк. Не успела написать подруге, что жду ее, как она тут же показалась из-за деревьев и подошла ко мне. В пышном сарафане, туфлях, в кокошнике и длинной косой, Леся выглядела как княгиня из древней Руси. А цвета одежды хорошо подчеркивали ее яркие зеленые глаза. Она легко улыбнулась и протянула мне ладонь.

— Привет, — произнесла подруга. — Чудесно выглядишь!

— Спасибо. Ты тоже. Кокошник вообще потрясающий.

Я улыбнулась. Я одевалась куда менее изысканно, чем Леся. Предпочитала джинсы с футболками и кроссовки. И футболки у меня чаще всего были с изображениями древних символов. Сегодня решила надеть с красным алатырем.

— Ты сегодня снова стояла полчаса перед зеркалом и делала макияж? — спросила Леся с укором.

— Да. Мне не нравится, что у меня лицо, как будто мне четырнадцать. Еще и Никита поддразнивает.

Я опустила взгляд. Я действительно выглядела младше своего возраста и часто скрывала это за макияжем. Большие карие глаза, маленькие губы… Родители всегда говорили мне, что я красивая и моя детскость напротив достоинство. И я уже почти смирилась с этим, но каждый раз не могла пересилить старые привычки.

— Какие новости? — спросила она, когда мы спускались по ступеням в парк.

— Одна. Большая и отвратительная.

Я поморщилась, вспоминая Никиту. Что он там еще сегодня вякнул? Ах, да. Что я выгляжу, как ребенок. В этом, конечно, была доля правды. Я действительно была похожа на подростка и скрыть это старалась макияжем или высоким хвостом.

— О! Это тот Никита о котором ты писала? — спросила Леся, на что я только кивнула.

— Он самый. Мать его попросила моих присмотреть. Как будто он в общаге не сможет жить нормально.

— А он сегодня придет? — спросила она, на что я кивнула.

Конечно придет. Бабушка не позволит ему пропустить первые пары. Никите же надо учиться и адаптироваться к колледжу. Впервые в жизни услышала, чтобы магу надо было адаптироваться к магическому колледжу.

— Слушай, может не все так плохо. Может он привыкнет немного, и вы будете хорошо жить?

— Может, — я вздохнула. Леся могла быть и права, но каждый день слышать «Инночка принеси обед» порядком надоело. Я в служанки ему не нанималась. И железное правило не есть в постели в моей комнате должны соблюдать все.

Мы гуляли по парку, обсуждая все последние новости, и почти перестали следить за временем. Очнулись только когда на часах пробило одиннадцать. А пара должна начаться через полчаса. Пришлось бежать.

К счастью, до колледжа мы добралась быстро. Прошли в калитку, и я вдохнула свежий воздух. Легкое дуновение магии обозначило барьер. Когда-то его создали для защиты начинающих магов. Ну а еще он не пропускал дожди и шум улиц. В колледже было уютно и тихо, как и всегда. Разве что на заднем дворе шумели маги-физики, практиковали очередные заклинания. Я вздрогнула. Своей магией они влияли на реальность и в прошлом году нам крепко от них досталось. Кто-то «немного перепутал траекторию» и попал прямо в главный корпус. Историю быстро замяли, но осадочек остался: зимой пришлось заниматься в старом здании, где не было ни отопления, ни нормальных кабинетов.

Мы быстро прошли в здание и побежали к кабинету. На практику магии лучше было не опаздывать, а в идеале приходить пораньше. Аникин хоть и был достаточно терпеливым преподавателем, но иногда чуть ли не двери закрывал прямо перед носом у опоздавших. Особенно на контрольных. К счастью, он только-только приехал и медленно шел по коридору, разговаривая о чем-то с директором. Наверняка они обсуждали Никиту. Мы с Лесей успели. Я облегченно выдохнула и притормозила, как и подруга. Быстро мы поздоровались и собрались было быстрым шагом отправиться к кабинету, но нас остановил тихий и вкрадчивый голос преподавателя:

— Инна, Олеся, опаздываете. Что ж вы так? В первый-то учебный день.

Я остановилась и обернулась. Невольно отметила, что у Аникина, как всегда блестящий вид: длинные, чуть ниже плеч, светлые русые волосы ниспадают на спину; белая, накрахмаленная рубашка с длинными рукавами, расстегнутая на одну верхнюю пуговицу, и темно-синие брюки. В общем, он вроде выглядел, как очень строгий преподаватель, но в то же время располагал к себе. А на груди его сияла новая брошь в форме кота. Неловко улыбнулась при виде этой мелочи.

— Прошу прощения, Кирилл Сергеевич. Такого больше не повторится, — ответила я за нас двоих.

— Ну смотрите, девочки. Скажите всем, пусть защитную магию повторят. Я скоро прийду.

— Хорошо, — я кивнула и, набравшись немного смелости, произнесла: — у вас красивая брошь. Это ваша жена сделала?

— Спасибо, — он улыбнулся тепло и даже ласково. Надеюсь теперь он не сильно будет напоминать наш с Лесей промах. — Нет, это работа моей племянницы, Лизы.

— О! Понятно, — я кивнула, и мы поспешили ретироваться. Хотя Аникин и был приятным человеком и преподавателем, промахи он запоминал часто, и за дисциплиной следил строго.

Уже спокойным шагом мы направились к кабинету. Я невольно залюбовалась пышным убранством наших коридоров. Каждый раз они приводили меня в бесконечный восторг.

Колледж у нас только казался самым обычным, а вот на деле. Снаружи главный корпус напоминал огромный древний терем прямиком из русских сказок. А его внутреннее убранство погружало в атмосферу древней Руси и магии. Я шла и, будто впервые рассматривала древние алтари между кабинетами, и алатыри с другими защитными символами. Только ходили мы в брюках, да джинсах. Не очень-то вежливо по отношению к предкам, но современная одежда порой была удобнее. А вот традиции мы больше на праздники соблюдали. Хотя даже на брюках и джинсах у многих были вышиты узоры с древними письменами.

Мы тихо вошли в кабинет, прикрыли за собой дверь. Тут же раздался гул голосов. Группа у нас была не самая большая, всего-то человек двадцать. Я передала просьбу Аникина, и мы сели за свой стол. Я прикрыла глаза, настраиваясь на учебу. Интересно, какую практику нам даст Аникин. Наверняка опять заставит всех настроиться на чувства соседа и понять, какие эмоции он ощущает. Терпеть не могла это задание. Хотя, судя по его просьбе, сегодня мы будем практиковать защиту.

Училась я на отделении духовной магии. Только вот именно она получалась у меня несколько странно. Совершенно не понимаю, почему это меня причислили к духовникам. Первые дни в колледже мне вообще казалось, что я должна быть среди знахарей. Ходила к ним, даже пыталась повторить исцеляющие заклинания. Но не вышло. Оказалось, что моя магия не может исцелять тело. Зато хорошо восстанавливает душу.

Вскоре пришел Кирилл Сергеевич в кампании Никиты. Все тут же зашушукались, а я поставила голову на руки и с интересом принялась наблюдать за Никитой. Аникин постучал кулаком по столу, призывая всех к тишине.

— Друзья, с этого года в нашем коллективе будет учиться Никита. Расскажешь немного о себе?

— Да, спасибо, — Никита улыбнулся тепло и даже приторно. — Я маг души. Умею делиться эмоциями. В целом больше нечего и сказать, наверное. Сюда мне посоветовали ехать, чтобы учиться магию контролировать.

— Хорошо. Садись вон там, рядом с Инной.

Я вздохнула. И конечно единственное свободное место было рядом с нашей с Лесей партой. Так уж повелось, что на среднем ряду редко кто хотел быть.

— Никите нужно будет время для адаптации, поэтому пока постарайтесь не особо надоедать ему.

Я почти физически ощутила, что Аникину неловко говорить это. Наверняка он считает просьбу родителей Никиты странной. Впрочем, об этом я волноваться не хотела. Никиты мне хватало и дома.

— Не все еще забыли с прошлого года? — спросил Аникин с легкой улыбкой. — Мне нужны три добровольца.

Вызвались Леся, Лешка и Алиса. Все трое встали напротив препода и тот произнес несколько слов на древнерусском. Вокруг его протянутой вперед ладони заструилась магия. У магов души ее не всегда можно было увидеть, но это заклинание поразило меня. Искорки света светились и рассыпались вокруг ладони Аникина.

— Кто скажет, какое заклинание я использую? — спросил он.

Вверх тут же поднялось несколько рук. Он обвел взглядом аудиторию и кивнул Никите. Я разочарованно опустила руку. Конечно, теорию с него спрашивать будут. Это практиковать он якобы не может из-за истощения. Графин, впрочем, ему это не помешало на меня опрокинуть.

— Это ментальная удавка. Она позволяет считать эмоции другого человека и временно взять их под контроль, — произнес Никита. Голос его казался таким глубоким и вкрадчивым, что я поспешила помотать головой, снимая наваждение. Любовная магия что ли? Но зачем ему? Хочет девчонок всех к себе притянуть?

— Да, и как же от нее защитится?

— Обычная защита вряд ли подойдет. Нужна усиленная.

Я опустила подбородок на ладони и принялась наблюдать. Ну же, используй защиту. Покажи, что имеешь ввиду.

— Вы знаете слова для заклинания защиты?

— Нет, Кирилл Сергеевич, — покачал головой Никита.

— Печально. Тогда записывайте! — Аникин взмахнул второй рукой и на доске тут же появились слова заклинания. Зашуршали тетради, а он продолжил: — А вы пока пробуйте магию в действии. Помните, что никто и никогда не должен понять, что именно вы делаете. Особенно если это касается защиты. Она должна быть легкой и незаметной.

Ребята взялись за руки и произнесли про себя магические слова. Я улыбнулась. Коллективная магия всегда сильнее индивидуальной, и мы этим часто пользовались. Первой пошатнулась Леся, после Лешка. А вот Алиса держалась неплохо. Но даже ее защиту Аникин сумел преодолеть.

— Все молодцы, садитесь на свои места. Я просмотрел магическую ауру каждого, — после этих слов он задержался взглядом на Никите. — И вот что я вижу: магия у вас утекает слишком быстро на защиту. Нехорошо. Мы же разбирали на первом курсе, что магию стоит черпать извне, иначе быстро она у вас закончится.

— Такое бывает?… — шепнула Леське. Она пожала плечами.

Наверное, раз Аникин говорит, значит так и есть.

— Ладно уж. Пока попрактикуйтесь, как умеете. На следующей паре покажу вам способ восстановления энергии. Он не быстрый, но на первое время вполне подойдет.

Мы начали практиковаться. Леся пыталась рассмотреть мою ауру, но я выставила защиту и у нее ничего не вышло. Тогда она начала плести заклинание усиления и попыталась пробить щит. На этот раз у нее получилось. Я почувствовала легкую вибрацию защиты и тут же в моей голове начали копошиться. Это было похоже на тихие мысли на задворках сознания. Странное ощущение. Наверняка нам надо будет тренироваться еще. Самая важная часть магии души — сделать так, чтобы человек, на которого магию направляешь, ни о чем не догадался. У Леси пока вышло грубовато. Об этом я ей и сказала.

— А у тебя есть брешь в защите. Неравномерно распределяешь, — улыбнулась подруга. Вскоре закончили все.

— Отлично. Никита, вы пока не будете практиковаться? — спросил Аникин, а Никита состроил грустное выражение лица.

— Пока нет. Я еще не полностью восстановился.

— Да, вижу. Тогда все свободны.

Все практически сразу вышли в коридор. Остались только я, Никита и Леся.

— Ты почему врешь? — спросила я Никиту. — Можешь же колдовать.

— Не могу. Я все убрал в комнате, если что. А ты бы меньше бесилась, Инна, — он взял сумку и вышел в коридор.

— Он врет, — сказала я Лесе, когда мы вышли в коридор и устроились на подоконнике.

— По поводу? — подруга достала мармеладки и протянула мне.

— Он может колдовать. Он на меня кувшин воды выливал, — я кинула в рот несколько мармеладок и посмотрела в сторону Никиты. Тот как раз разговаривал с Колей.

— А ну-ка, дай посмотрю его ауру. Может что и поймем.

Я кивнула. Леся могла увидеть, как выглядит магия Никиты. Мы называли это аурами. На деле же это было наше собственное магическое поле, которое изменялось из-за эмоций, количества сил и прочих важных вещей.

Минут пять Леся наблюдала на Никитой, а потом выдала:

— Да у него же аура практически вся в язвах. Странно, что его вообще не поместили в больницу.

Глава 2

Кажется, мама говорила что-то о магическом истощении Никиты. Но я думала это просто слабость в магии. Язвы в ауре звучали почти как приговор, только вот Никита совершенно не выглядел, как человек, который страдает от отсутствия магии.

— И? — спросила я Лесю, когда мозг начал немного соображать.

— Что и?

— Ты знаешь, что это значит? Что с этим делать?

Я посмотрела на Никиту. Леся тоже. Коля как раз закончил с ним разговаривать и подошел у нам. Приобнял Лесю и нежно поцеловал в щеку. Интересно, а Никита способен на такую же нежность. Боги! О чем я только думаю. Этот обнаглевший столичный мальчик наверняка только и ждет, что я в него влюблюсь, поведусь на его чарующий голос и красивые глазки.

— Привет, Коля, — я выдавила улыбку. Колю я считала своим другом. И надеялась, что с Никитой он разговаривает исключительно в деловых целях. По просьбе отца — директора колледжа — помогает ему адаптироваться.

— Привет. А чего ты такая расстроенная сегодня, Инн? — спросил он, и натянутая улыбка тут же сползла с моего лица.

— Ты Никиту давно знаешь? — ответила я вопросом на вопрос.

— С прошлого года. На распределении и сессии первой познакомились. А что?

— И? — спросила я Лесю, когда мозг начал немного соображать.

— Что и?

— Ты знаешь, что это значит? Что с этим делать?

Я посмотрела на Никиту. Леся тоже. Коля как раз закончил с ним разговаривать и подошел у нам. Приобнял Лесю и нежно поцеловал в щеку. Интересно, а Никита способен на такую же нежность. Боги! О чем я только думаю. Этот обнаглевший столичный мальчик наверняка только и ждет, что я в него влюблюсь, поведусь на его чарующий голос и красивые глазки.

— Привет, Коля, — я выдавила улыбку. Колю я считала своим другом. И надеялась, что с Никитой он разговаривает исключительно в деловых целях. По просьбе отца — директора колледжа — помогает ему адаптироваться.

— Привет. А чего ты такая расстроенная сегодня, Инн? — спросил он, и натянутая улыбка тут же сползла с моего лица.

— Ты Никиту давно знаешь? — ответила я вопросом на вопрос.

— С прошлого года. На распределении и сессии первой познакомились. А что?

— Не знаешь, случайно, почему его к нам перевели?

— Так спроси у него сама. Вы же вместе живете.

Растрезвонил, значит. Я сжала кулаки. Он у меня дома еще получит, обязательно получит. Я сверлила Никиту немигающим взглядом, пока он улыбался в окружении девушек. Видно было, что он привык купаться во внимании окружающих, а то, как я его отправила делать все самостоятельно наверняка задело.

— Мне нужны разные версии событий. Я ему не верю.

— Никите? — Коля выгнул бровь и тут же продолжил: — Да ну, он же силу восстановить приехал. И магию научиться контролировать.

— Ага, а еще меня с ума свести, — фыркнула я.

— Успела обо мне все рассказать? — раздался голос. Вот он. Легок на помине.

— Кто бы говорил. Ты же ничего не рассказываешь.

— Я ни разу не увидел завтрака у кровати. Как принесешь, так обязательно расскажу. Немного, — на лице Никиты расплылась хитрая улыбка.

Настоящий лис. Неужели он рассчитывает на то, что я стану готовить ему только ради какой-то там тайны его прошлого. Вот если бы он сказал, что свалит побыстрее, я бы еще задумалась.

— Еще чего, — фыркнула, мотнув хвостом. — Много чести. Сам себе готовь. Чай не маленький.

Я взяла Лесю за руку и, спрыгнув с подоконника, мы пошли в сторону кабинета истории магии. Первая пара в новом учебном году началась с контрольной. Я только вздохнула. И чего ожидать от одного из самых строгих преподавателей.

Пожилой уже историк в прошлом был археологом и часто спрашивал с нас знание самых тонких областей истории, но в первом тесте в этом году оказались самые обычные вопросы вроде года раскола магии и простых людей, история общения магов с первыми древнерусскими князьями и всего прочего. Первым закончил Никита. Я посмотрела на него недоверчивым взглядом. Выскочка. Посмотрим еще, какие у тебя оценки будут. Их, к слову, объявили практически сразу. И Никита написал на «отлично». Посмотрела на него и получила в ответ только ухмылку и прищуренный взгляд. У меня, впрочем, получилось мое привычное «хорошо». Интересно, а как он будет отвечать на других парах? По теории он уже провалился. Что у нас еще осталось? Домоведенье, искусство отваров. Первое будет завтра. Вместе с практической магией у Ладогина. А вот второе только в пятницу. Практически вся неделя.

— Никита Ростовский, — произнес преподаватель, а я подняла голову.

Никита поднялся из-за стола.

— У вас большой талант к истории. Вы очень хорошо описали предпосылки основания Ореховска и даже попробовали вывести свои собственные гипотезы. Похвально. Зайдите ко мне после пар, может найду для вас интересное задание, — на морщинистом лице старика заиграла довольная улыбка. Я редко видела его таким. Обычно Алексей Петрович оставался угрюм даже если большая часть потока написала на отлично. На губах у меня появилась легкая улыбка. Хоть кого-то Никита сумел обрадовать. Жаль, что не меня.

— А ты, я смотрю, историк?

— Не совсем. Просто нравится копаться в прошлом магов. Здесь вообще для этого кладезь будет. Кстати, — крикнул он мне вслед, — я буду конспекты по теории магии разбирать. Так что вечером стол будет моим.

— Размечтался, — буркнула я себе под нос, и вместе с Лесей отправилась в столовую. У нас сегодня стояла только самостоятельная работа над исследованием собственной силы, так что сначала стоило подкрепиться.

В столовой оказалось на удивление шумно, так что мы устроились в дальнем углу, создали защитный барьер и принялись обсуждать первый день в колледже.

— Ты не знала, что Никита так хорошо историю знает? — спросила подруга отпивая горячий чай.

— Нет. Он ничего мне о себе не рассказывал. Только и слышу от него вечные подколки, да приказы сделать что-то срочно только ему. Раз так историю любит, его право. Может вообще в общежитие переехать. Как раз поближе к колледжу и нашей библиотеке будет.

Я тоже принялась за еду. В колледже нас кормили хорошо и тратить большой перерыв на беготню домой и обратно только чтобы поесть, я не любила. Даже в столовой у нас все отсылало к Древней Руси. Резьба по дереву на стенах, сюжеты истории магов под потолком. Тарелки с кружками выполнены в разных стилях росписи по керамике и дереву. Мне больше всего нравилась светлая ореховая керамика с узорами цветов и листьев. А вот Леся предпочитала что-то похожее на гжель, известную во внешнем мире. Папа когда-то показывал мне гжельскую роспись. Выглядело красиво, но точно не мой стиль.

— Ты к Анастасии? — спросила Леся, когда мы закончили.

— Сегодня в библиотеку. Хочу найти что-нибудь новое по теории. Магию-то я свою итак каждый день тренирую.

Леся кивнула, и мы разошлись. Она собиралась тренироваться с Колей. У четвертого курса расписание оказалось похоже на наше.

— Лесь, — подруга собралась было уходить, но я ее остановила. — Завтра сходим в городскую библиотеку. Хочу узнать побольше про магическое истощение.

— Обязательно. Еще увидимся. До вечера.

До вечера. Я обнялась с Лесей, и мы разошлись.

Библиотека встретила меня запахом книг, тихими разговорами студентов и магией. Каждый раз удивлялась тому, что ощущала магию здесь лучше всего в колледже. Когда-то здесь был большой архив магических рукописей и книг, но теперь многие труды хранились в городской библиотеке, а здесь часть стеллажей убрали и разделили книги и место для работы. Я прошла за один из дальних столиков, включила лампу и открыла тетрадь. Самыми важными были формулы заклинаний. Значит их надо повторять в первую очередь.

Вспоминала я все быстро. Да и формулы в большинстве своем были похожие. Начертать перед внутренним взором слова заклинания на старославянском и произнести его. Хотя иногда приходится чертить знаки и в воздухе. Я повторила несколько заклинаний, но не стала пока вкладывать в них силу. Кажется, на сегодня все. Вечером еще приготовлю что-нибудь. Надо попробовать вкладывать магию в разные части сладостей. С чем же лучше провести эксперимент? Может пирог? Долго… Тогда может блины с начинкой? У нас как раз дома было немного малины. Вложу магию в ягоды, когда буду их укладывать в блин. Главное, чтобы мне никто не помешал.

— Что с Никитой будешь делать? — спросила Леся, когда мы шли домой.

— Выселять, конечно. Ты же видела, что он творит. Хочет все на блюдечке с голубой каемочкой. Пока понаблюдаю, что с ним, а после начну уже активно действовать. Наверняка должен быть способ убрать его из моей жизни и поскорее.

— А с мамой ты говорила?

— Говорила. Мама сказала, что Никите просто нужно время для адаптации. Мог бы это время жить в общежитии. Оно тоже у нас очень хорошее.

— Мог бы наверняка. Но у него, правда, очень сильные язвы в ауре. Может из-за этого. Инн, — Леся остановилась и развернула меня к себе. С неба капнула первая капля дождя, я подняла взгляд в тучи, а после посмотрела на подругу.

— Да?

— Не бойся его. Если что я тебя спасу из-под его чар.

Сказано это было с такой серьезностью, что я рассмеялась.

— Как видишь, они на меня не действуют. Можешь не бояться, — я вытерла уголки глаз от слез и открыла зонт. Дождь начал накрапывать сильнее.

— Я тоже не поняла, почему все девчонки обступили его. Ну да, красивый парень. Из столицы. Ну и что? Наши чем хуже?

— Как думаешь, он сильно нашему капищу удивится? — спросила я. В голове поселилась интересная мысль.

— А он там еще не был?

— Насколько я знаю, нет. Он как приехал только и делал, что дома сидел. И никуда не выходил. Боится, сказал.

— Кого? — хихикнула Леся. — Мы, вроде не страшные.

Так, за разговором мы дошли до нашей семейной пекарни. Распрощалась с Лесей и поднялась в квартиру. Через пекарню проходить всегда было удобнее — сразу оказываешься возле квартиры. Бабушка рассказывала, что удобную лестницу на второй этаж прямо из пекарни сделал ее отец, когда возводили новый дом и семья переехала сюда. Я надеялась, что быстро поем и сяду за уроки. Наивная. Никита уже успел оккупировать мой стол и, ссылаясь на то, что ему срочно надо что-то повторить, сидел над учебниками.

— Это мой стол вообще-то, — встала я прямо над Никитой. Он поднял голову и улыбнулся.

— Ну и что? Я здесь тоже живу. Дай мне полчаса.

— Ладно, — пробурчала я. Хотела было пойти на кухню, приготовить блины, да на домоведенье принести. Но открыла холодильник и с ужасом обнаружила, что Никита съел всю малину. Наверняка мама разрешила. Целую банку умял.

— Никита! — я вошла в свою комнату и смерила парня испепеляющим взглядом. — Ты всю малину съел?

— Да, мама твоя сказала, что можно немного. У меня утром горло болело.

Ничего у тебя не болело, врунишка. Я стиснула кулаки. Немного и вся банка — это разные вещи.

— А у тебя чувства меры, я смотрю, нет. Отправить бы тебя в сад и рви малины сколько вздумается, — я плюхнулась на кровать и принялась повторять материал, параллельно посматривая на согнувшимся над тетрадями Никиту. Только сейчас подумала, что стол стоял очень уж удобно: прямо напротив моей кровати. Маму мою тоже наверняка околдовал. Но он же говорил, что только эмоциями может делиться. Как же чужие эмоции могли настолько повлиять на окружающих? Ну ничего. Завтра я узнаю все, что можно о магическом истощении и твоей силе и тогда тебе здесь долго не жить.

Наутро я проснулась в семь. Никита все еще дрых в своей кровати. Часть одеяла сползла оголяя его спину. Он что без одежды спит?… Кошмар какой. Хотела было магией поднять одеяло выше и прикрыть его. Но передумала. Боги, из-за Никиты мне приходится идти в ванную и переодеваться там.

Собралась я быстро. Легкий макияж, джинсы и в этот раз решила надеть блузу с длинными рукавами и красивым воротником, что слегка открывал ключицы. Сумка, телефон. Все взяла. Быстро позавтракала и спустилась в пекарню. У мамы с бабушкой во всю шла торговля. Отвлекать я их не стала. Никите я устрою веселую жизнь, не втягивая в это старших.

С Лесей я встретилась немного не доходя до библиотеки.

— У тебя такое лицо… — подруга осмотрела меня со всех сторон, а я только выгнула бровь. — Никита снова что-то выкинул?

— Да, — я выдохнула, понимая, что эмоции меня снова выдали. Надо бы научиться сбрасывать лишние. Кажется, Кирилл Сергеевич должен знать как. — Никита вчера сожрал целую банку малины. А я хотела блины с ней сделать.

— Кошмар какой. И ему разрешили?

— Он сказал, что да, немного. Только вот у него какое-то извращенное понятие слова «немного». Бабушка еще не видела, иначе точно получил бы. А так дрыхнет до сих пор.

Леся хихикнула. Да уж. Со стороны все выглядело и вправду комично. До библиотеки мы дошли быстро. В вестибюле нас встретил пожилой одинокий охранник. Я зажала нос. Повсюду воняло свежей краской. Ремонт у них что ли? Тогда почему дверь открыта?

— Доброе утро, а библиотека работает?

— Закрыта. Никого не пускаем, — мужчина поднял голову. — А вы, молодежь, вывески бы читать научились.

Подписывайтесь на уведомления о новых главах, чтобы не пропустить продолжение!

Глава 3

— Как закрыта? — мы с подругой переглянулись и снова уставились на охранника.

— Вот так. Велели никого не пускать. Ремонтируют там что-то. Потом приходите. Через месяц-два, — ответил мужик.

Мы развернулись и отправились в сторону колледжа. Закрытие библиотеки стало для нас полной неожиданностью. Еще несколько дней назад она точно была открыта. Я же ходила здесь много раз и ни единого намека на какой-то ремонт не было.

— Может в библиотеке колледжа получится что-то найти.

Надежда на это была немала. Только вот нам ее практически сразу обломали.

— Только для студентов пятого курса. Не раньше, — произнесла библиотекарь противным скрипучим голосом.

— Но Ядвига Сергеевна, пожалуйста. У меня сосед с магическим истощением. Я обязана знать об этом подробнее.

— В общежитии? — спросила она.

— Нет… Но я с ним живу в одной квартире.

Ядвига Сергеевна осмотрела меня с головы до ног и снова сказала: «Не дам». Что же там такого запретного в самом то деле! Мы развернулись и направились прочь. Еще одна неудача за день. Мы только дошли до выхода из зала, как нас догнал Кирилл Сергеевич.

— Инна, вы просили книгу о магическом истощении. У вас что-то случилось? — спросил он, останавливая нас.

— Кирилл Сергеевич… со мной все нормально. Просто Леся вчера сказала, что у Никиты язвы в ауре. А мама говорила что-то про магическое истощение. Вот я и хотела побольше об этом узнать.

— Не переживайте о нем сильно, Инна. Он восстановится и все язвы исчезнут. У него истощение самого начального уровня, так что беспокоиться не о чем, — Кирилл Сергеевич улыбнулся, а я только опустила взгляд.

Ну не говорить же, что хочу узнать об истощении больше, чтобы выдворить Никиту.

— Хорошо. А долго ему восстанавливаться? Он же может и сейчас колдовать?

— Восстанавливаться пару месяцев, может меньше. А вот с тем, что он колдовать может, я не соглашусь. Бытовую магию может и да, левитацию там. Она не сильно на ауру влияет. А вот что-то связанное с его силой уже вряд ли.

Я кивнула. Значит два месяца. Кирилл Сергеевич ушел, а я сжала кулаки. Два месяца. Мне терпеть его еще два месяца! Это хорошо еще, что сейчас сентябрь, и я могу много времени проводить в беседках в парке и учиться там. Но как только наступит октябрь с его ливнями и бесконечной грязью, гулять часто я не смогу.

— Как думаешь, что сегодня будет у Ладогина? — спросила Леся, когда мы прошли в кабинет практической магии.

Я прошла к окну, распахнула его и вдохнула свежий воздух. Посмотрела на большой дуб, который рос около колледжа, а некоторые ветви его доставали до самых окон. Ладогин был самым строгим из всех преподавателей и от него можно было ожидать всего чего угодно.

Никита еще ни разу не использовал магию полноценно. Так может быть Ладогин заставит его?

— Не знаю, — честно призналась я.

— А я думаю будет что-то эдакое. Может новое заклинание. Или еще что, — Леся устроилась за парту и мечтательно посмотрела в окно. — Коля меня сегодня на свидание позвал.

— Вы же только вчера ходили. Или во время пар не считается?

— Считается, конечно. Хочу подольше на улице погулять, пока не наступили дожди.

Я кивнула. Значит ближайшие неделю буду представлена сама себе. Леся часто пропадала на свиданиях и иногда меня это откровенно бесило. Но я понимала и принимала ее отношения с Колей. И старалась не мешать. Хотя и хотелось с подругой проводить больше времени.

— Инн, а чего ты себе парня не найдешь? Мы могли бы устраивать свидания вчетвером. Не каждый раз, конечно, но все же.

— Ты так говоришь, как будто у нас парни свободные табунами ходят — бери кого хочешь.

Леся улыбнулась.

— Ну, не табунами, но я бы, на твоем месте, все же присмотрелась к Никите, — она подошла ко мне, и я наклонилась ближе. — Может еще перевоспитаешь его да так, что он сам за тобой бегать будет.

Кабинет тут же огласил мой хохот. Идея Леси звучала интересно, но делать я этого, конечно, не собиралась. Больно надо. Перевоспитывать его еще. Время тратить. Тем более, что я сомневалась в том, что это получится.

Понемногу начали приходить однокурсники. Никита оказался самым последним. Вскоре пришел и Ладогин. Он скинул с плеч темный плащ и остался стоять, осматривая нас недобрым взглядом. Глубоко посаженные голубые глаза сверкнули угрозой. Седой старик в белых балахонистых одеждах. Кофту его опоясывал красный пояс, а на рукавах почти светились узоры и письмена. Защиту вокруг себя он выставил хорошую. Ладогин был одним из волхвов — мудрейших стариков, что проводили ритуалы подношений на капище. Только вот от совета он был далек. Власть принимал с неохотой, а студентов учил по древним традициям от которых многие уже давно отступили.

Ладогин улыбнулся и осмотрел всех. Мы старались сидеть смирно и смотреть четко прямо перед собой, лишь бы не разозлить старого мастера. Внезапно от выхватил из пояса шест с древними письменами, который тут же увеличился в длинный посох. Со стороны могло показаться, что это только длинная ветка, только вот сила из нее исходила такая, что я невольно прикрыла глаза.

— Ну все, — шепнула мне Леся. — Кому-то крышка.

Это точно. Я невольно покосилась на Никиту. Кажется, Алиса, наша староста, говорила ему, как именно стоит общаться с Ладогиным. По крайней мере я на это очень надеялась.

— Вижу новое лицо, — улыбнулся Ладогин. — Это вы Никита Ростовский.

— Я, — произнес Никита и поднялся.

— И какая же у вас сила?

— Делюсь эмоциями, Мстислав Никифорович, — ответил Никита.

Кажется, замер даже воздух. Мгновенно в кабинете воцарилось гробовое молчание, а я ощутила слабое дуновение магии. Кто-то начал создавать над нами защиту.

Я прикрыла голову руками и невольно опустилась к парте. Ой, дурак! Что же ты творишь, Никита. Ладогин же с тебя теперь три шкуры спустит теперь. Кажется, все посмотрели на него с нескрываемым сочувствием. Даже мои обиды отошли на второй план.

Глаза волхва налились кровью, а лицо покраснело от злости. Вокруг посоха заискрилась магия, и я ощутила, как вокруг нас закрепляется сильный ментальный щит. Интересно, кто… Быстро осмотрела всех. Ну кончено. Лешка с Лизой. Только они умели делать такую большую защиту. Но я все равно невольно сжалась и ощутила, как магия профессора слегка надавила на щит.

— Никогда не смей называть меня так! — произнес Ладогин.

— Я предупреждала, — услышала я тихий голос Алисы. Значит она все же говорила Никите о том, как надо общаться с волхвом. Но почему же он не послушал. А может решил испытать судьбу?

Магию Ладогин направил прямиком на Никиту, только вот на нас она тоже влияла и остаться безо всякой защиты было слишком опасно. Он наверняка почувствовал щит, и теперь нам оставалось только надеяться, чтобы он не разозлился еще и на нас. Ладогин ненавидел, когда его называли по имени-отчеству. И на первом курсе нам об этом рассказали старшие курсы.

— Простите, но я не могу обращаться к преподавателю по фамилии, — ответил Никита и посмотрел прямо в глаза Ладогину. — Это неуважительно. Меня…

— Мне плевать кто и как тебя воспитывал, — отрезал тот. — Показывай мне свою силу, живо.

Ну все… Приплыли… Я воззвала ко всем богам, которых знала. Хоть кто-то же должен достучаться до Никиты. Лиза с Лешей не смогут удерживать щит долго.

— Щит распадается, — услышала я голос Леси. И действительно, раздался треск магии и очередная искра из посоха Ладогина сожгла тонкую ткань щита.

Я не видела нитей, но могла их почувствовать и от этого стало больно. А еще от нарастающей силы волхва.

— Простите, но я не могу, — с прежним спокойствием ответил Никита, а взгляда не опустил.

«Прекрати. Просто прекрати,» — уговаривала я его. Но волхва уже было не остановить.

— К доске. Живо! — рявкнул он.

Никита прошел вперед, и я почувствовала тяжесть силы Ладогина. Он умел делиться своими эмоциями и с их помощью влиял на всех вокруг. И теперь воздух запомнился злобой и ненавистью.

Никита попятился к доске. Казалось, он даже не пытается защититься. Глаза его испуганно забегали. Сила Ладогина стала давить еще больше. Я почувствовала, как из глаз начали катиться слезы и попыталась создать защиту. На удивление, у меня это даже получилось. Правда, защита вышла не такая сильная, как хотелось. Видимо, профессор не собирался слишком сильно влиять на нас. Или же… Я перевела взгляд на Никиту. Он смотрел на профессора глазами полными ужаса. Ладони сами собой сжались в кулаки, когда я поняла что именно делает профессор. Направлять силу только на одного студента! Да никто и никогда такого себе не позволял!

— Защищайся, мальчик, — раздался голос Ладогина.

— Я… не… могу… — прохрипел Никита.

— Можешь, мальчик.

Никита поднял руку и тихо произнес магические слова. На секунду вокруг него вспыхнули слова на старославянском, золотым щитом, защищая его он силы старика. Никита оперся рукой о стену, из носа его потекла тонкая струйка крови, и он поспешил прикрыть ее дрожащей ладонью.

Я невольно прикрыла рот рукой, подавляя испуганный возглас. Ладони мои тоже стали дрожать, а сердце замерло. Ладогин же его так убьет! Никита попятился к выходу. Одну руку он прижимал к носу, а второй судорожно искал ручку двери. Из-под дрожащих пальцев Никиты текла тонкая алая струйка. Кровь. Дыхание его сбилось, казалось магия влияет не только на его душу, но и на тело, отбирая воздух. Я с трудом заставила себя посмотреть на препода. Глаза не слушались, голова налилась свинцом от боли. Рой мыслей вился не переставая. Идти к директору? К Коле? Или сразу к мэру? Кто-то должен убрать Ладогина отсюда. А он стоял, опершись на стол и победно смотрел на Никиту. И ни грамма сожаления или сочувствия не появилось в его глазах. Козел. Какой же он козел. Хотя нет, тварь. Вот это ему больше подходит.

Внезапно кабинет осветила яркая белая вспышка, а я ощутила, как нас окатило волной сильной магии. Больно не было, скорее неприятно, но некоторые ребята едва не упали со своих мест. Ладогин отлетел прямо в окно. Мушки перед глазами улетучились полностью, и я увидела полные ужаса глаза Никиты. Это он так препода отбросил что ли?… Это ж какая у него сила, раз он Ладогина вот так… Взгляд Никиты метался из стороны в сторону.

— Значит я для тебя смерть, мальчишка? — спросил Ладогин, поднимаясь. — А ты знаешь вообще что есть смерть?

Никита пробормотал что-то, губы его слабо шевелились и снова кабинет осветила вспышка, а Ладогин пошатнулся и упал на колени. Никита открыл-таки дверь, и выбежал в коридор. Взгляд его граничил с безумным.

— И что это было?… — пробормотал кто-то.

— Больше бездарностей, я ненавижу лгунов. А этот мальчишка наглый лжец, — Ладогин с трудом оперся на посох, а после опустился на стул. — Но ничего перебесится и вернется. Тут не столица. Богатые родители не помогут. Даже директор своему сынку не помогает. Перебесится и вернется. Колдовать он не может. Понапридумывали магических истощений. Не существует их. И вы себе зарубите то же самое. Нет никакого магического истощения. И никогда не было.