Вы читаете книгу «Если она позовет» онлайн

Глава 1. Надежда

Это место дышало тайнами прошлого, каждый закуток, каждая тень, притаившаяся на полу. Все здесь напоминало о прошлых днях и некогда сильном ковене ведьм. Теперь же, тут руины и горстка пепла в камине - некогда история ковена записанная на свитках.

Сквозь дыру в стене в помещение пробирался легкий свежий ветер, колыша факел, который отбрасывает замысловатые тени на стены и заставляет воображение рисовать разные картины в голове.

По стенам протянулась вереница рун, которая когда-то хранила в себе частичку магии, но сейчас они мертвым клеймом лежат на стенах.

Пол усыпан каменной крошкой, через трещины в полу пробиваются редкие побеги травы, но и та не справляется с грузом прошлых тайн и не стремится вырастать.

Не просто так раньше это называлось местом силы, ровно в полночь в полнолуние этот зал наполнялся светом луны, и руны зажигались, наполненные магией и таинством ночи. Огромное окно на потолке сейчас скалило остатками стекла свою пасть, что бросало зловещие тени на ритуальный рисунок в центре пола.

Чтож, сейчас это запущенное место выглядело слишком зловещим, и если бы мне не было жизненно необходимо, я бы не пошел сюда скоротать вечерок. Я снова оглядел зал и тяжело вздохнул, на улице начинался дождь и это не делало путь домой легче.

Я взялся за рюкзак оставленный на полу, рядом с телом девушки, и медленно расстегнул его. Внутри лежало все то, что я собирал последний месяц - пять толстых скрученных из серо-черного воска свечи, старый нож с рукоятью, выпиленной из оленьего рога, и старую потрепанную книгу, в кожаном переплете без названия. Именно за ней я дольше всего гонялся, и добыча этой книги дорого мне стоила, а именно - жизни.

Руны на полу были выложены в форме пятиконечной звезды и место в центре словно специально оставалось для того, чтобы положить туда человека. Что я, собственно говоря и сделал. Уложив девушку в центр, я расставил на концах пентаграммы свечи. Ритуальный нож я положил девушке на грудь. Книгу открыл на странице, которую за последнее время истрепал уже до дыр, но зато заклинание на ней, было вызубрено мной досконально. Руны на стенах безмолвствовали, дождь барабанил по камням, и где-то далеко прокатился первый громовой раскат.

Я задержался на ее лице взглядом - мертвенно бледное, оно не подавало признаков жизни. Но она и была мертва, и уже давно. Я два года потратил на то, чтобы найти способ вернуть ее к жизни.Надежда, глупая и острая, царапнула меня изнутри, и я передернул плечами, прогоняя липкий страх.

- Она не должна была умереть, и сегодня я это исправлю - я проговорил это вслух, чтобы хоть как-то поддержать себя.

До начала ритуала осталось 10 минут и я зажег первую свечу.

Глава 2. Ритуал

Меня начинает бить нервная дрожь, я хожу из угла в угол, поглядывая на окно на потолке.

Уже, наверное, сотый раз за минуту смотрю на часы у себя в руке. Чем ближе полночь, тем сложнее мне себя держать в руках. Вдруг снова не получится? Что будет, если и этот раз не сработает?

Вопросы роятся в моей голове стаей маленьких бабочек*. Ровно таких же, что кружат вокруг тела на полу.

Их там уже больше десятка, их привлек запах смерти, той самой, которую я сейчас пытаюсь обмануть.

Cineris alae никак не мешают, просто наблюдают и ждут. Словно они точно уже знают исход ритуала. А я нет, и это заставляет меня сжимать кулаки в бессильной злости.

Резкая вспышка, и последовавший за ней раскат грома заставляет меня вздрогнуть и вернуться в настоящее. Свеча, которую я зажег уже начинает капать воском на пол, и это значит, что времени на внутренние сомнения и страхи у меня уже нет.

Я должен собраться и сделать все, что в моих силах. Если снова что-то пойдет не так, то я буду знать, кто виноват. В этот раз я точно знаю, кто ответственный, и это дает мне некую надежду на более благоприятный для меня исход.

Я прохожусь по кругу и зажигаю остальные свечи, их пламя лениво танцует в мягком свете факела. На улице, судя по звукам, усиливается гроза, но здесь, время словно застыло с тех пор, как я положил ее на пол. Дождь - не здесь. Гроза - не здесь. Только она - мертвая и такая красивая. И я.

"Лю..." - ее имя застревает комом в горле. А в моей голове возникает образ ее живой, ее смех, запах волос. Все это бьет меня по сердцу с неимоверной силой. Я задыхаюсь.

Очередной раскат грома очень настойчиво напоминает мне, что я не поностальгировать сюда зашел и тут меня ждут дела. Мысленно отвесив себе звонкую пощечину, я потряс головой и медленно опустился на пол рядом с девушкой, чуть не сбив рукой свечу.

Костяшками пальцев я провел по ее ледяной ладони, лежащей на полу и на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Громкий выдох и я чувствую себя лучше. Не хорошо, но сейчас я спрятал страх поглубже и готов отречься от него на какое-то мгновение.

Открываю книгу на потрепанной странице. Я уже не помню, в который раз, пробегают по строчкам которые помню наизусть.

Надеюсь он не посмеялся надо мной, и ко мне не явится какой-нибудь захудалый демон, который превратит все тут в хаос. Но увы, я могу только поверить.

Сверяюсь с часами и поднимаю голову к окну на потолке, луна заняла весь круг окна собой. Начинаем.

Я беру нож и наношу на грудь девушки руну. Впервые за этот вечер, моя рука не дрожит.

Когда руна готова, я делаю надрез на своем запястье, и позволяю крови наполнить руну на мертвом теле девушки. Первая часть готова.

Опускаю глаза на книгу, делаю рваный вдох и начинаю шептать слова заклинания:

Sanguinem meum offero pro sanguine tuo.

Lux et Nox adiuvate — surge, ligate.

Vinculum inter nos pono — quod tibi dolet, doleat mihi.

Surge. Et si me vocaveris — respondeam.**

Дыхание сбивается, и я снова делаю вдох, чтобы повторить.

Третий раз выходит громче и мой голос срывается на слове respondeam. Раздается оглушительный раскат грома, и ветер, резко врывается в залу и все свечи мгновенно гаснут. Тишина. И только стук моего сердца набатом стучит в моей голове. Глазам требуется мгновение, чтобы привыкнуть к лунному свету, пробивающемуся из окна. Становится зябко и я передергиваю плечами.

Получилось? Или нет? Стоило раньше уточнить детали ритуала.

Я тяну руку, чтобы проверить пульс девушки. И тут она резко открывает глаза. Вдыхает. Резко и рвано, как утопающий.

Блядь - вырывается у меня, то ли от неожиданности, то ли от облегчения.

Вот именно - хрипит девушка - Ты кто, блядь, такой - и отключается.

* - Бабочки рода Cineris alae - они появляются только там, где недавно была смерть или сильная магия. Их крылья будто из пепла — рассыпаются при прикосновении, но тут же восстанавливаются. Эти бабочки не кусают, и не вредят.

** - Я, приношу кровь мою за кровь твою.

Свет и тьма помоги, проснись, скрепись.

Узы между нами кладу — что болит тебе, пусть болит и мне.

Поднимись. И если позовёшь меня — отзовусь.

Глава 3 Шутки и слабости

Сознание возвращается ко мне слишком медленно. Сначала я ощущаю на лице легкое дуновение ветра. Такое легкое, словно где-то открыли окно, а совсем недавно прошла гроза. Воздух свежий и слегка прохладный.

После этого, я начинаю ощущать и сам аромат дождя, свежести и словно скошенной травы. Этот аромат кажется таким приятным и хочется поскорее открыть глаза.

А вот это было фатальной ошибкой. Как только я пытаюсь разлепить веки, мне в голову прилетает такой удар боли, что на мгновение я снова отправлюсь в забытие, но слава Безликому, мое сознание решает меня не покидать и стоически выносит пытку болью.

Я морщусь и не открываю глаза. Нет уж. Научена.

Лежу так какое-то время, пока боль из острой не переходит в стадию терпимой, но нудящей. Блеск, с этим уже можно существовать.

Постепенно тело начинает дальше осознавать окружающий мир. Я лежу на чем-то мягком, словно в ворохе подушек. Выбираться не хочется, а надо ли?

К сожалению, да.

Как минимум надо раздобыть воды. Во рту словно кто-то насыпал муки, противное ощущение.

И именно оно побуждает меня слегка приоткрыть один глаз. Так, вроде живы, открываем второй. Ура, тут тоже победа. Боль не режет меня ножом, и этому уже стоит порадоваться. Я полностью открываю оба глаза и гляжу в потолок. Пучки трав развешанные тут и там на веревках. Странно, но их запаха я не ощущаю.

Слегка верчу головой. Я лежу на огромной кровати в комнате, которая больше похожа на кладовку для трав. Всюду, куда падает глаз висят, лежат и стоят пучки, горшки и колбы с растениями. Это что за юный огородник тут живет? Точно не я.

Пытаюсь очень аккуратно приподняться на локтях. Конечности словно ватные, и слушаются плохо. Мне кажется, именно так чувствуют себя трупы, если их воскресить.

Ладно, ватные так ватные. Нужно попытаться встать на ноги, но тут меня ждет сюрприз. Если руки слабые, но слушаются меня, то ноги совершенно не хотят и это начинает меня беспокоить. Я что, бегала по лесу вчера и теперь не чувствую ног?

А стоп. Я вообще где? И как сюда попала?

Вот тут паника и накрывает меня с головой. Ну здравствую, родная! Тебя то я и ждала.

В нервном припадке начинаю медленно растирать ноги и тут меня ждет сюрприз. Дверь в комнату (которую я, так сказать, вообще и не заметила за всеми этими травами) медленно отворяется и спиной ко мне начинает двигаться человек. Судя по широкой спине - мужчина. Он медленно и осторожно разворачивается и я понимаю, что стало причиной его странной походки - поднос в руках, на котором стоял маленький чайник, две кружки с чем-то дымящимся внутри, кувшин с водой и стакан. Он застывает, увидев меня.

- При-вет - тянет он.

- Здрасте - еле как хриплю я, и я даже не уверена, что хоть один из звуков был похож на нужный.

- Ох, я сейчас - он начинает суетиться и в попытке поставить поднос на забитый стол, сносит на пол какую-то колбу с чем-то зеленым - вот черт - ругается он.

Мда, повезло же мне. Возможно я не умру от обезвоживания, но это не точно. Мне кажется, он видит мой скептический взгляд и поспешно наливает в стакан воду из кувшина и протягивает молча мне.

Я киваю в знак благодарности и с жадностью набрасываюсь на живительную влагу. Осушив стакан я протягиваю ему обратно тару в немой просьбе повторить. И он не решается это как-то комментировать, просто выполняет.

Пока я медленнее осушаю второй бокал, мужчина берет себе одну из кружек и слегка подув на содержимое начинает пить. Я не знаю, что говорить, поэтому цежу воду как могу долго и тайно (очень надеюсь, что получается) пытаюсь рассмотреть его. Он достаточно красив. Светлые, слегка вьющиеся волосы до плеч, одет он в черную рубашку, с рукавами подвернутыми до локтей. Все предплечье покрывают мелкие белые шрамы, я задерживаюсь на них дольше положенного. А глаза, ох, какие у него необычные слишком светлые серые глаза. Так, стоп. Глаза. Черт, я спалилась.

Я залпом допиваю остатки воды:

- Слава Безликому, я словно воскресла.

Мужчина вмиг давится своим чаем и начинает неистово кашлять, расплескивая жидкость из кружки на пол и свою рубашку.

- Эй, ты чего? - я пытаюсь встать, но вспоминаю, что из меня так себе помощник - если подойдешь, я и по спинке могу постучать.

Он все еще кашляет, но уже не так сильно. И смотрит на меня так странно, словно я сказала какую-то дичь. Отряхивает рубашку и ставит кружку обратно на поднос.

- Спасибо, обойдусь - бурчит он - Как ты себя чувствуешь?

- Так, словно не первый год провалялась в могиле, и тут кто-то решил меня воскресить - стараюсь пошутить я, но видя, как вытягивается его лицо, спешно добавляю - Слабость в теле, голова болит и ноги не хотят двигаться.

- Я тут приготовил тебе восстанавливающее зелье - выпаливает он быстро - я знаю, ты и сама могла, но я не хотел, чтобы ты напрягалась и

- Стоп - я останавливаю его - в каком смысле могла сама? Мы знакомы?

Я вижу как он замирает и смотрит на меня со смесью странных эмоций. Боль? Вина? Что тут происходит?

Понимая, что он видимо впал в ступор и отвечать не так уж и спешит, решаю взять инициативу в свои руки:

- Я - Люмия, давай знакомится - и протягиваю к нему руку.

Странное положение, конечно, знакомится лежа. Но имеем то, что имеем.

- Я - он словно не знает что сказать - Но...Нод - выдавливет из себя он.

НОД? Что за имя? Звучит так, словно он себе его придумал только что, но видимо ему это зачем-то надо. Подождем, мы не гордые.

Он словно только что замечает мою руку и очень спешно жмет ее и тут же убирает свою руку за спину. Ну что ты, я ж не заразная. Можно было бы и поприличнее себя вести.

Скорее всего, лицо у меня очень говорящее, от чего он словно еще больше начинает нервничать.

- Я думаю, ты проголодалась, давай я приготовлю нам что-то поесть и мы поговорим - он осторожно берет с подноса кружку и протягивает мне - Тебе стоит это выпить, быстрее восстановишься.

- Восстановлюсь от чего? - этот вопрос все же вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать.

- Тебе помочь выпить? Или ты сама справишься - грубо уходит он от ответа и убедившись, что я крепко вцепилась обеими руками в кружку, спешно ретируется за дверь.

- Себе помоги. А помощь тебе ой как понадобится, когда я смогу ходить, и тебе от меня и моих вопросов будет не сбежать.

Глава 4. Ты меня совсем не помнишь?

Я просыпаюсь от запаха, который пробирается в мой нос. Пахнет вкусно, но я не понимаю чем. Приоткрываю глаза и вижу рядом с собой сложенные подносом книги, на них салфетка, а на ней стоит тарелка с чем-то дымящимся в ней, а рядом лепешка. Я умиляюсь салфеткам, Нод, имя горчит на языке своей неправдоподобностью, явно трепетно относится к своим книгам.

Видимо я отрубилась сразу после того, как выпила зелье, принесенное мне Нодом. Даже кружка лежит рядом. Интересно, а зелье мне помогло?

Аккуратно стараюсь пошевелиться, вроде получается, но в ногах все еще чувствуется слабость. Они словно налиты свинцом. Но руки и верх туловища чувствуют себя уже лучше.

Пробую осторожно сесть, не задев импровизированный поднос. Руки дрожат при напряжении, но мне это удается. Уже прогресс. Могу собой гордиться.

Протягиваю руку к еде, оказывается я голодная. Но судя по дрожанию рук, лучше тарелку не брать. Удержать, я ее еще смогу, но вот поднять и донести - это врядли. Лепешка, вот что мне надо.

Я беру лепешку в руку и подношу к лицу, вдыхаю аромат. И замираю.. Так пахнет дом. И объятия бабушки. Бабушки, которой больше со мной нет. И все из-за..

Тут дверь распахивается и в комнату снова спиной заходит Нод. У него что, всегда такие приколы? Хотя нет, это не особенность, руки у него снова заняты. Он несет две кружки чего-то дымящегося. Он поворачивается ко мне и застывает на мгновение.

- Ооо - неловко тянет он - Ты проснулась. А я уже думал придется тебя будить.

Моя мысль теряется, и я комично зависаю с лепешкой у лица. Мда, Люмия, выставляешь себя недалекой. Нужно что-то сказать. Ну, а что?

- Ага - выдавливаю я из себя - А я долго спала?

- Ну смотря что по-твоему долго - Нод ставит кружки на стол и тянет стул по полу, от чего тот издает протяжный скрип и Нод морщится - Тебе стало лучше?

- Лучше стало, но ноги все-еще отказываются меня полностью слушать - прощаю ему его смену темы, потому что в этот момент мой живот издает такой протяжный вой, что я бы смутилась, будь я хоть немного скромной - Ты может хочешь помочь мне с едой? Я боюсь не донести тарелку.

Он замирает рядом со стулом. Я явно сбила его своей просьбой. Но спустя мгновение, которое он смотрит на меня, Нод подходит к моей кровати, берет тарелку в одну руку за угол. Удивительно, что чашка не выпадает из его рук. Хват у него крепкий. Он подает тарелку мне.

Я аккуратно двумя руками берусь за тарелку, вглядываясь в содержимое. Выглядит не совсем аппетитно, но запах просто великолепный. Или это я такая голодная?

- А что это? - задаю вполне логичный вопрос я - И можешь подать еще ложку - я перевожу взгляд от тарелки на него - Пожалуйста.

Смотря куда угодно, кроме моего лица, он подает мне ложку, так же за угол, как и тарелку. Да чтож такое? Может я действительно заразная? Этот вопрос он не дает мне задать.

- Это суп из мха и молочка звездного корня - он садится на стул и берет одну из чашек - Я так себе повар, но этому рецепту научил меня один друг. Олений мох дает выносливость, что поможет твоим ногам, звездный корень укрепляет организм. Ну и ягоды можжевельника для вкуса.

Ого, это был самый длинный монолог у него. Я настолько впечатлена, что даже ложка застыла у моего рта. Нод видит мое замешательство и смутившись переключается на свою кружку. Я отмираю и начинаю есть.

Суп на вкус странный. Привкус мха и чего-то молочного. Необычно, но на удивление, вкусно.

Так, в молчании мы проводим все время, пока я ем. Отрываю глаза от тарелки и натыкаюсь на взгляд Нода. Он так пристально меня разглядывает и я вспоминаю.

- Ты меня знаешь - не вопрос, утверждение - Откуда?

Нод давится своим напитком и начинает кашлять. Видимо ему стоит сделать вывод и не пить рядом со мной, если он хочет отстаться в живых.

- Ты уже второй раз давишься на моих вопросах - мой тон становится недовольнее, я поела, но теперь готова получать ответы - Мне это начинает не нравится.

Откашлявшись, Нод пристально рассматривает меня. Рассматривает и молчит. Я начинаю медленно закипать, и только я открываю рот для своей тирады, он говорит

- А ты меня совсем не помнишь? - в глазах у него стоит такая тоска, что я тут же тушуюсь и гнев гаснет во мне, как тлеющий уголек на ветру.

- Нет - отвечаю я тихо.

- Ничего страшного, это неважно - бормочет он так тихо, словно говоря это больше себе, но комната маленькая и я все слышу.

Это бьет по мне сильнее, чем я планировала. Он выглядит таким одиноким и непонятная нежность затапливает меня. Как я его забыла? Для него это тоже неизвестность. В этом он явно мне не врет. Но что же случилось? И кто мы друг другу?

Мой поток мыслей сбивает Нод, который подходит ко мне и протягивает кружку.

- Это отвар поможет тебе восстановиться быстрее - он не смотрит на меня, но руку убирает с кружки до того, как я до него чуть не дотронулась - И да, от него ты снова уснешь.

- Спасибо - еле слышно бормочу я, но он меня слышит и едва заметно кивает. Собирает посуду и выходит из комнаты.

Глава 5. Маленькая ведьма

- Люмия, дорогая, просыпайся - ласковый голос пробирается в моё сознание - Завтрак уже стынет.

Я что-то невнятно бурчу и утыкаюсь в подушку лицом, параллельно закутываясь в одеяло словно в кокон.

- Ну же, соня - голос становится громче, значит подъем неизбежен - Я знаю, что вчера ты снова допоздна зачиталась, но сегодня мне нужна твоя помощь - чья-то теплая ладонь обхватывает мою лодыжку и начинает медленно тянуть.

- Ну баааа - тяну я в подушку, но вряд ли бабушка может как-то различить мое бурчание - Еще немного.

Бабушка аккуратно вытягивает меня из-под одеяла и я совершенно не грациозно плюхаюсь пятой точкой об пол. Если бы не пушистый ковер на полу возле моей кровати, было бы больно.

Я недовольно морщусь и тру глаза.

- Свет мой, вставай, ты мне поможешь с парой заказов - бабушка ласково треплет меня по голове.

Взгляд у нее как и всегда теплый и полон доброты. Ее седые волосы собраны в тугую косу, она уже вовсю готова к работе.

- Я приготовила твои любимые оладьи а к ним кисель - бабушка улыбается мне, зная, что перед этим сочетанием я не устою.

Она всегда знает, что кисель на корне одуванчика с корицей и каплей мятного масла мой любимый. Густой, как топлёное молоко, и пахнет детством. Но это значит, что ей от меня что-то надо. Эх, поспать явно не удастся.

Я нехотя поднимаюсь на ноги и лениво потягиваюсь.

- Видишь, я встала - показываю бабушке язык, просто в знак маленького протеста.

- Вот и умочка - бабушка ласково треплет меня по щеке - заправляй постель и живо умываться.

Бабушка излучает столько уюта и тепла, но в ее глазах словно застыла какая-то тревога. Это на секунду трогает меня, но я отбрасываю от себя плохие мысли.

Наскоро заправляю постель и бегу в ванную. Меня ждет потрясающий завтрак, поэтому водные процедуры занимают у меня минимум времени. С трудом, но расчесываю свою гриву и заплетаю косу, выпускаю передние пряди. Улыбаюсь зеркалу и новому дню.

Завтрак проходит в каком-то странном режиме. Обычно бабушка завтракает рано, потом, когда я просыпаюсь пьет чай вместе со мной. Но сегодня она сидит на другом конце стола и что-то очень торопливо записывает в своей книге.

- Ба, все хорошо? - спрашиваю я, жуя оладушек.

- Да, мое солнышко - бабушка отвечает мне не отрываясь от своего занятия - Просто мне очень надо сегодня закончить это. Боюсь не успеть.

Я пожимаю плечами. Если это для нее важно, то я не буду отвлекать. Я под скрип карандаша по тетради допиваю свой кисель и убираю со стола.

- Ты говорила, нужна моя помощь - осторожно начинаю я и бабушка поднимает на меня взгляд.

- Да-да, сейчас - она что-то торопливо дописывает в своей книге, закрывает ее и кладет в ящик стола - Мне нужно чтобы ты сходила к Ириде и передала ей несколько зелий и письмо от меня.

- А почему мы вместе не можем сходить, как и всегда - перебиваю я, и ее взгляд кажется грустным.

- Я не могу, ко мне придут.

- Кто? - тут же спрашиваю я.

- Это не важно - бабушка смахивает невидимые пылинки со стола - Иди, собирайся, я пока все соберу.

Я не перечу, быстро туда и обратно. Меня ждет прекрасный принц в книге, которую мне недавно подарила Ирида.

Открываю шкаф, пробегаюсь по содержимому взглядом и вытягиваю простое серое платье в пол. Рукава в нем до локтей и на завязках, не мешают и не будет жарко. Ткань легкая, самое то для летнего тепла.

Я быстро переодеваюсь и выхожу обратно в кухню. Бабушка уже стоит у стола, на котором лежит подготовленная сумка.

- Это точно нужно прям сейчас сделать? - уточняю я.

Ведь вчера я уснула за книгой на самом интересном моменте, и теперь хочу дочитать ее скорее.

- Да, Люмия, это надо сделать сейчас - бабушка теребит ручки сумки в руках - И да, не возвращайся часа два.

- Все хорошо? - я начинаю нервничать, бабушка всегда была моим островком спокойствия, а тут даже я не понимаю, что с ней сегодня - У тебя был сон?

Бабушка вздрагивает еле заметно и кивает:

- Да, но там мелочь. Все узнаешь в свое время.

- Я переживаю - честно признаюсь я - Ты нервничаешь, и даже не отнекивайся, это так - я беру ее руки, теребящие ручки сумки и сжимаю в своих - Ты можешь мне рассказать?

Бабушка аккуратно высвобождает мои руки и крепко обнимает меня.

- Мой лучик, ты такая взрослая, но я так боюсь тебя когда-то оставить - бабушка крепче стискивает меня в объятиях, я вдыхаю этот аромат тепла и солнца.

- Ты что такое говоришь? - сурово произношу я - Ты еще так молода, и многому меня не научила. Куда собралась то? - я стараюсь перевести все в шутку, потому что меня изнутри начинает съедать предчувствие.

Бабушка легко смеется и отстраняется, треплет меня за щеки.

- Ну куда я от тебя денусь? Всегда буду с тобой! Еще надоем - бабушка улыбается, но глаза остаются грустными - Ты же знаешь, что наш дар передается после смерти другой ведьмы и она становится твоим проводником. Наша семья особенная, не у всех ковенов такое есть.

Бабушка протягивает мне сумку, я ее беру и задерживаю руку на руке бабушки.

- Я быстро - говорю я и ободряюще улыбаюсь.

- Два часа - повторяет бабушка - и выбери обратно длинную дорогу через чащу, там сейчас так красиво.

Я улыбаюсь бабушке, перекидываю сумку через плечо и подхожу к двери, оглядываюсь и машу бабушке. Она машет мне в ответ и я выхожу за дверь.

Дорога до Ириды проходит быстро, потому что я выбираю короткий путь. От нашего дома, практически стоящего у кромки леса до Ириды, дом которой стоит практически в центре маленького городка идти от силы минут 10, Но есть более живописная дорога, через чащу по тропке, та дорога, которой мне советовала вернуться бабушка.

Я без стука открываю калитку, дверь в дом открыта и пахнет чем-то вкусным.

- Ирида - зову я не заходя в дом, но проходя во двор и закрывая за собой калитку.

Ирида - очень милая старушка, возрастом как моя бабушка, но она молодится и скрывает свою седину. Подкрашивает губы и глаза, что в соответствии с ее образом вяжется очень неплохо.

- Дочурка - кричит где-то из кухни мне женщина - Проходи на веранду, я как знала, что ты придешь, накрыла на стол там.

Я прохожу к веранде и из кухни с чайником и подносом вкусностей выплывает Ирида. Она женщина с формами, и мне кажется в молодости парни дрались за нее. Жаль, что она так и осталась одна.

- Ну что ты стоишь, как первый раз замужем, плюхайся в кресло - она весела и расставляет чашки и сладости по столу.

- Бабушка тебе вот тут передала - отдаю ей сумку и она скрывается с ней в кухне.

Я сажусь в плетеное кресло и подбираю под себя ноги. Я всегда так делаю, хотя и меня всегда ругают бабушка с Иридой, что я девушка и не должна портить свою осанку. Бабушка. Меня снова возвращает к ее странному поведению. И снова накатывает ощущение приближения чего-то плохого.

Из размышлений меня вырывает Ирида, она плюхается в кресло напротив и разливает чай. Вид у нее уже не такой веселый. Но она не дает мне что-то спросить и наперебой самой себя начинает вещать все сплетни города. Словно мы не были у нее на той неделе.

Так за беседой и чаем я слегка теряю ход времени и понимаю, что я уже должна была выйти. Спешно прощаюсь с Иридой, которая всячески уговаривает меня посидеть еще, но я не могу. Меня просто силой тянет домой.

Выхожу к дороге, и выбираю короткий путь, потому что иначе я сильно опоздаю, а так приду может даже чуть раньше.

Вокруг странная тишина, и даже словно небо стало ниже и давит на меня своей силой. Мне становится не по себе и я невольно перехожу на бег. Скорее домой.

Вот уже виднеется полянка перед домом, все вроде спокойно и тут я вижу нараспашку открытую дверь. Да мы оставляем так дверь, но сейчас она кажется тем плохим знамением. Я вбегаю в дом, там пусто. Где же бабушка?

Я прохожусь по комнатам, и уже в кухне замечаю, что дверь на задний двор так же распахнута. На улице словно стало темнее, запахло дождем. Я словно в замедленной съемке подхожу к двери, выглядываю на задний двор. Там вдалеке я вижу силуэт и хочу крикнуть.

Но это не бабушка.

Широкая спина, явно мужчина. Он держит что-то в руке. Сверкает молния, и она отражается в лезвие его ножа. Черт, у него нож.

Он резко делает выпад на колено и я слышу вскрик бабушки. Я зажимаю рот рукой. Нет. Нет. Нет.

Он что-то делает еще рядом с бабушкой, которая судя по всему лежит в траве у его ног, но я словно приросла к полу и не могу пошевелиться. Это все страшный сон.

Через какое-то время он убирает нож в ножны на поясе и берет что-то в руку. Это сердце? ЧТО? Он убирает что-то окровавленное в сумку, которая стояла все это время рядом и она слабо моргает и сама затягивается. Он ведьмак?

Мужчина вытирает руки об подол бабушкиной юбки и поворачивается. Он словно смотрит мне в глаза.

- Интересно - он наклоняет голову - Еще встретимся, маленькая ведьма - и исчезает в деревьях.

Я словно оживаю и бросаюсь через задний двор к телу бабушки.

- Нет. Нет. Нет - повторяю про себя как мантру - Это не она. Он убил какое-то животное - я в это не верю, но продолжаю уговаривать себя.

Подлетаю к тому месту и вижу бабушку, ее лицо бледное, волосы разметались из косы, словно она билась до последнего. А в груди раскурочены ребра и зияет черная дыра.

Из моей груди вырывается дикий рев. НЕТ. Где-то очень близко бьет молния.

Мне кажется, я кричу целую вечность, пока крепкие руки не утягивают меня в темноту.

Глава 6. Одеяло, боль и пустота

Я все еще кричу, но голос уже сорван, и из груди вырываются хрипы вместо воплей. Чьи-то крепкие руки стискиваю меня, обернув вокруг моего тела одеяло, баюкают в попытках успокоится.

Осознание реальности приходит ко мне постепенно. Слезы холодят мои щеки, рваные всхлипы, дыхание над ухом и тепло. Даже нет, жар. Сквозь одеяло я чувствую жар, исходящий от Нода.

Я дышу, это помогает успокоиться. Это. Был. Сон. Но это не кошмар - воспоминание. От этого осознания мою грудь сдавливает тисками и я делаю рваный вдох, мне вторит Нод.

Я еще немного греюсь в его успокаивающих объятиях. Они словно такие родные и такие правильные. Кажется, что я не помню большего.

Нод обнимает меня со спины, его руки крепко сцеплены на моем животе, он словно в трансе раскачивает нас обоих и молчит. Вглядываюсь в его руки, на них проступают черные нити магии. У меня нити были фиолетовыми. Я помню их. Помню, но не чувствую.

Отстраняюсь, чтобы поблагодарить Нода.

Вижу его лицо и замираю. В моей голове ударяет молния. Один, второй, третий раз.

Нет. Не может быть. Тоже самое лицо из моего сна.

- Еще встретимся, маленькая ведьма.

Словно громом бьет воспоминания. Нод напрягается, видя перемену в моем лице.

- Люмия? - произносит он шепотом, словно боится меня напугать.

Я в ступоре. Лицо одновременно то и не то. Оно похоже, но Нод моложе. И сильно. Мужчина из сна был худее и худее, словно он уже жил несколько сотен лет и неимоверно устал. На лице были мелкие шрамы, у Нода их нет.

Я протягиваю чуть дрожащую руку к его лицу, но Нод тут же отшатывается от нее. У него точно есть проблемы с прикосновениями, или это он? Может это какая-то скрывающая магия?

- Это был ты? - срывается с моих губ вопрос.

Нод смотрит на меня с непониманием, хмурит лоб.

- Ты был тогда на поляне? - меня злит его молчание - Это ты ее убил?

- Кого? - его недоумение начинает почему-то злить меня сильнее.

- Мою бабушку - мой голос срывается - Это ты ее убил? - я закрываю глаза руками - Лицо. Твое лицо. Оно так похоже - слезы катятся из моих глаз.

Нод вскакивает с кровати:

- Что? - он словно обижен - Ты считаешь, что я мог убить твою бабушку и сейчас спокойно ухаживаю за тобой? - он распаляется, я его задела - Я конечно, не святой, но светлая Мрэт, ты действительно думаешь, что я бы тут сидел и успокаивал тебя, если бы до этого убил твою бабушку? - Нод выпаливает это тяжело дыша, ему обидно.

Я смотрю на него сквозь пальцы, его лицо раскраснелось, в глазах паника и боль. От этого вида мою грудь сдавливают тиски и я невольно прижимаю руку к сердцу. Он вторит моим движениям, словно ему тоже больно.

- Но - я замираю - Твое лицо.

- Что мое лицо? Ты считаешь меня монстром? - выпаливает он и смотрит на меня, ожидая ответа.

- Я не знаю тебя - говорю я.

Это бьет его, словно пощечина. Он дергается, и магия начинает расползаться с его рук выше, вот уже она видна в вырезе рубашки.

- А хочешь ли узнать? - вырывается у него.

Я молчу. Не знаю, что ответить. Сердце велит сказать да, но разум Ох. Разум твердит бежать.

Нод дергает головой, и ничего не говоря, вылетает за дверь, хлопая ею.

Я вздрагиваю, но не рискую его позвать. Я его обидела. И судя по его реакции, ему больнее от того, что я не ответила на последний вопрос, чем то, что я обвинила его в убийстве. Какой же он странный.

Откидываюсь на подушку и бью кулаками по кровати. Бью и кричу, мне больно. Бабушка, Ирида, мой дом. Все это словно далекое прошлое. Я помню, но словно все в дымке. Я хочу вспомнить и боюсь.

А еще, Нод. Боже, какой-же он сложный. Сон, истерика и слезы перебарывают меня и я проваливаюсь в сон без сновидений.

***

Вырываюсь из комнаты и хлопаю дверью, не замечая этого. Пролетаю кухню и выскакиваю через крыльцо на задний двор. Тут идет дождь. Снова гребанный дождь. Льет уже третий день.

Выхожу под него и за пару минут промокаю до нитки. Это слегка отрезвляет меня и магия перестает жечь мои вены.

Я сажусь на крыльцо и упираю руки в колени. После этих лет, как же мне сложно.

Она не должна была видеть именно это во сне.

Я бы предпочел, чтобы она вообще ничего не видела.

Эта мразь даже из могилы не может ее не трогать.

Как же я устал. Закрываю лицо руками.

Я так ждал этого момента. Она рядом. Но первое что она вспоминает - мой гребанный отец, убивший ее бабушку. Ну спасибо, удружил.

Я зол, расстроен, убит. Именно убит. Я так надеялся, что мы начнем с того, на чем закончили, но нет. Она не помнит меня, злая ирония.

Безликий явно имеет чувство юмора, браво.

Я словно прожил тысячи жизней до ее смерти, а после словно еще миллион. И я так бесконечно устал.

Устал бороться, устал испытывать вину. Устал искать в себе что-то хорошее. Всем хорошим во мне была лишь она.

У меня есть год, но если она меня не вспомнит, есть ли смысл забивать ей голову? Страдать останется она.

Но я эгоистичен, и не брошу ее до самого конца. Своего конца.

Вдыхаю дождливый, сырой воздух. Оборачиваюсь на дом, прислушиваясь к себе. Она спокойна, видимо уснула, могу посидеть тут еще, пока совсем не успокоюсь.

Ведь когда она узнает, что мы сейчас находимся у нее дома, возможно, она откусит мне голову. Я улыбаюсь. Мазохист ли я? Наверное, но не это ли называют любовью?

Я рад любому проявлению ее чувств ко мне, лишь бы не эти пустые глаза. Сейчас она смотрит на меня как на знакомого, и это делает меня пустым. Я вздыхаю и закрываю глаза.

Глава 7. Лейла

- Нокс, подъем - кто-то бьет ботинком по ножке моей кровати.

Я еле как разлепляю глаза, вижу отца. Он недоволен, впрочем как и всегда. Тяжело вздыхаю и пытаюсь подняться.

-Ты еще повздыхай мне тут - отец отвешивает мне подзатыльник - Святое дерьмо, ты можешь быть расторопнее.

От подзатыльника звенит в голове, но показывать это нельзя. Иначе достанется еще больше. Для отца лучший учитель - боль. Только через нее можно научиться всему.

Наученный уже горьким опытом, я вскакиваю с кровати, игнорируя головную боль, и с невероятной скоростью надеваю штаны и рубашку. Заправляю ее в штаны и подпоясываюсь ремнем. Быстро ныряю ногами в ботинки, шнуруюсь. Готово, встаю и выпрямляюсь.

- А кровать? - грохочет недовольный отец и заносит руку для нового удара, но убирает ее - Поторапливайся, жду тебя на улице - и спешно выходит за дверь.

Чудесно. Видимо сегодня мне завтрака тоже не видать. В этом проклятом замке мне каждый день приходится зарабатывать себе на еду и кров. Кто-то мог бы подумать, что я живу с тиранами, но нет это мои родители.

Наскоро застелив постель, я удостоверяюсь, что никто не сможет придраться к ней. Делаю вдох, выдох и выхожу за дверь.

Проходя по коридорам пустого замка я не встречаю в нем матушку, и это хорошо. А потом до меня доходит, зачем я нужен отцу.

Надеюсь ошибиться.

Я выхожу во двор и вижу отца, он стоит рядом со своим рабочим столом, за котором он свежует туши пойманных им животных, и что-то складывает в рюкзак. Подхожу ближе. На столе штук пять флаконов, два отцовских кинжала для охоты, книга, пару мешочков с монетами и два кулона-проводника.

- Твоя мать расстаралась для тебя и дала нам порты - отец наскоро закидывает остатки в рюкзак и протягивает один кулон мне - Тебе несказанно повезло - его рот кривится в ухмылке.

Блеск. Охота. Я так надеялся, что они посчитают меня непригодным для нее, но увы. Я беру кулон и вешаю себе на шею, камень опускается на рубашку и я ощущаю его булыжником. Я кривлюсь.

- Что с мордой? - отец недовольно хмурится - Тебе выпала великая честь. Ведьму для ритуала матери, в этот раз, убьешь ты.

Меня передергивает, и он это замечает. В мгновение он хватает меня за воротник и вздергивает. Мои ноги отрываются от земли, а ворот рубашки впивается в горло, воздух перекрывается.

- Ты должен быть благодарен, щенок, что тебя никто не скинул в ров замка, как только ты родился - отец сплевывает куда-то в бок - Ты итак четырнадцать лет отсиживался и никак не приносил пользы. Пришло время отрабатывать - отец почти ласково треплет меня по щеке, а потом резко отвешивает мне пощечину - Соберись и вспомни, чему я тебя учил на охоте. Поймать, вырезать сердце.

Чувствую металлический привкус во рту. Он уже становится родным.

- Да, отец - хриплю я и покорно клоню голову вниз - Я все помню.

Отец бросает ворот и я практически падаю. В последний момент мне удается устоять на ногах, но я ловлю недовольный взгляд отца на себе. Он затягивает шнурки на рюкзаке и кидает его мне.

- Ну раз сегодня я с помощником, могу пойти налегке - смеется он.

Мне не смешно. Я прилагаю максимум усилий, чтобы не кривится. Надеюсь ты сдохнешь в муках. Уголок моей губы дергается в полуулыбке, но, по счастливой случайности, отец не замечает этого.

Кулон настроен на ведьму, которая оказалась к нам ближе всех. Тебе необходимо зажать камень в руке и произнести слово Ведрум и он перенесет нас нас очень близко к ней. Там останется только узнать, кто из них ведьма, но на этот счет у нас есть продуманный план.

Я беру в руку камень. В другой крепко зажимаю лямку рюкзака.

Ведрум

Мир вокруг меня начинает вращаться, и меня словно засасывает в дыру между пространствами.

Я впервые перемещаюсь, но мне уже не понравилось. Ощущение, словно тебя вывернули, просушили и снова вывернули. Отвратно.

Я словно выпадаю из пустоты на поляну в лесу. Отец уже тут. Ну конечно.

- Чего разлегся? Тут тебе не пляж. - отец снова недоволен.

Я быстро встаю, отряхивая штаны и рукава рубашки. Отец подходит к рюкзаку и проверяет содержимое, достает один флакон крутит его в руках.

-Тебе повезло, что ничего не разбилось - он протягивает мне флакон - На, держи. Как только подойдем к деревне, выпей его полностью.

-Чт.. - но я прикусываю язык. Отец хмуро смотрит и встает.

-Бери рюкзак и пошли - он встает и начинает свой путь.

Я кладу флакон с чем-то прозрачным в карман, поднимаю рюкзак и следую за отцом.

Минут пять мы идем через лес и вот за последними деревьями начинают виднеться крыши домов. Отец останавливается и выразительно смотрит на меня.

Я ставлю рюкзак на землю, достаю из кармана флакон и откупорив крышку, выпиваю одним глотком.

Жидкость противная и жжет горло, я кривлюсь.

-Фу, что это? - спрашиваю хрипя я, и чувствую, как тяжелеют мои ноги.

-Яд - спокойно отвечает отец и успевает забрать из моих рук флакон до того, как я падаю.

Сквозь непроглядную тьму я начинаю слышать голоса. Сначала они сливаются в один гомон, потом я различаю голос отца. Необычайно тревожный голос отца.

-Пожалуйста, помогите, мой сын умирает - мне кажется или я даже слышу слезы в его голосе. Актер.

Тело слабо, но начинает ощущаться, я парю. А скорее всего меня несет отец.

Тут к его причитанию и крикам прибавляются крики кого-то незнакомого.

- Божечки, что же такое - голос старушки звучит словно через вату - У нас есть лекарка, недавно к нам перебралась. Вам так повезло. Пойдемте скорее.

-Как же нам повезло - продолжает стенать отец - Я надеюсь она спасет моего сына.

По дороге к дому лекарки меня видимо снова сморил яд и очнулся я уже на чем-то мягком. Пытаюсь открыть глаза. Яркий свет бьет меня словно отцовская пощечина. Морщусь.

-Сейчас, сейчас - чей-то ласковый голос доносится словно издалека.

Что-то зашуршало и в комнате стало темнее, я это увидел даже не открывая глаз.

На лоб легло что-то прохладное.

-Ну вот, жар спадает - ласковый голос приблизился и будто стал четче - Сейчас я позову твоего папу.

-Не-е-на-до - хриплю я, пытаясь разлепить ссохшиеся губы.

Я чувствую замешательство, но оно быстро проходит. Меня аккуратно приподнимают и подсовывают подушку под спину. К губам подносят что-то холодное.

-Выпей воды, станет легче говорить - голос обволакивает меня словно одеяло.

Я делаю жадный глоток и вода идет у меня носом и я начинаю кашлять.

-Ну что ты - женщина аккуратно стучит меня по спине и вытирает рукавом воду с моего лица.

Кое-как я делаю пару глотков воды и откидываюсь на подушку. С трудом разлепляю веки, зрение нечеткое, но я вижу женщину. Она одета в простое черное платье с белым передником, ее волосы цвета ночи, собраны в две косы. Я щурюсь, пытаясь лучше разглядеть ее. Глаза, вот что первое захватывает мое внимание. Яркие зеленые глаза, россыпь веснушек и морщинки в уголках глаз.

-Ты как себя чувствуешь? - ласковый голос продолжает ласкать мой слух - Сейчас я дам тебе еще лечебного чаю - и отворачивается к столику, на котором стоит чайник и чашка.

-Можно я останусь с вами ? - тихо выпаливаю я и она оборачивается на меня.

-Сынок, ты жив - приторно-сладкий голос отца пугает меня - Боже, как я за тебя переживал за тебя - он подходит к моей кровати и садится рядом, хватает меня за руку.

Я выдергиваю руку и кладу ее под одеяло. Отец наклоняется к моему уху. Для лекарки явно кажется, что он просто от переизбытка эмоций решил обнять сына.

-Я тебе вырву палец, если ты еще раз скажешь что-то подобное, соберись - шипит он мне на ухо, так, чтобы слышал только я - Как же нам повезло, что Лейла попалась нам на пути - говорит он уже громче и отстраняется, лживо смахивая слезу.

Лейла наливает и протягивает отцу кружку с отваром.

- Пусть он выпьет, там травы со снотворным эффектом. Сейчас для него самое лучшее лекарство. Основной яд я вывела.

- Слава Безликом за вас, Лейла - отец берет из ее рук кружку и передает ее мне.

Я беру ее трясущимися руками и выпиваю все, что в ней есть. Не хочу видеть его лица. И ее тоже.

- Вставай давай, живее - тихий голос отца врезается в мое сознание - Она уснула, сейчас самое время.

-Ты уверен.. - шепчу я - Что это она?

-Ты что щенок, думаешь я не в состоянии проверить? - от зло шипит мне в ухо - Живее, вставай. Нам еще надо успеть убраться отсюда.

Я стараюсь аккуратно и тихо встать. Ноги еще не так хорошо меня слушают и отец видя это, впихивает мне в руки очередной флакон.

-Пей и живо - говорит он сквозь зубы - Это окончательно выведет яд из организма и даст тебе сил.

Я откупориваю крышку и выпиваю залпом содержимое флакона. Оно на вкус словно вода. Но лучше бы это был яд. Я не хочу продолжать все это.

Отец выскальзывает из комнаты и так же бесшумно возвращается с рюкзаком в руках.

-Она спит, пора - отец протягивает мне кинжал и еще один совсем маленький флакон - Помнишь, как этим всем пользоваться?

Я киваю. После зелья и в правду, сил словно становится в разы больше. Я беру из рук отца кинжал и флакон.

Мы осторожно выскальзываем из комнаты и входим в комнату Лейлы. Она спит безмятежно лежа на кровати, ее волосы разметались по подушке. Я подхожу к ней и останавливаюсь, не могу.

- Шевелись - шепчет отец, словно коршун за моим плечом.

Я откупориваю флакон и капаю одну каплю Лейле на губы, жду. Капаю еще, чтобы оттянуть момент.

- Хватило бы и первой - фыркает отец все так же тихо.

Я закрываю флакон и передаю его отцу. Перехватываю клинок поудобнее и подношу его к груди Лейлы. Я не хочу.

Но как только я пытаюсь отстраниться, рука отца накрывает мою и надавливает на кинжал и он с противным скрипом входит в плоть.

-Давай я тебе помогу - даже не видя его, я знаю, этот мудак улыбается.

Он продолжает управлять моей рукой, плоть поддается и из разреза начинает сочиться кровь. Я не могу отвести от нее глаз. Рана становится все шире, пока отцу не кажется, что этого достаточно.

Он убирает мою руку с ножом. Хватает меня за обе руки, словно я марионетка. Вместе с ним мы раздвигаем ребра и я вижу, как пульсирует сердце Лейлы.

Мои руки в крови и я чувствую себя так, словно это кислота. Она разъедает каждый миллиметр кожи на руках. Я поднимаю взгляд от сердца и натыкаюсь на зеленые глаза. Боже. Этот момент я не забуду никогда, она смотрит на меня. Но в ее взгляде нет укора, только жалость. То, что я ей капал было транквилизирующее зелье. И она все чувствует, но не может пошевелиться. Это убивает и ее и меня.

-Доставай сердце - отец отпускает мои руки и они безвольно падают в дыру в груди Лейлы - Живее.

Я протягиваю трясущуюся руку и отец кладет в нее кинжал. Я отрезаю все вены, аорты и мышцы, которые держат сердце в теле этой прекрасной женщины. Ее взгляд меркнет.

Я аккуратно достаю сердце, словно это величайшее сокровище, и поворачиваюсь к отцу.

-Еще пару раз, и будет сносно - он подает мне мешок и я бережно укладываю сердце в него.

По мешку пробегает рябь магии и он сам стягивается, отец убирает его в рюкзак.

Отец хватает меня за плечо и ведет к умывальнику. Там я смываю с рук кровь Лейлы и поднимаю глаза на зеркало. Оттуда на меня смотрит кто-то чужой.

Я не могу. Выбегаю из дома и меня рвет на траву. Рвет до тех пор, пока желудок не понимает, что он уже не может больше.

- Слабак - отец пинает меня мыском сапога - Вставай, пора домой.

Я поднимаюсь и оглядываюсь на дом Лейлы. Сегодня умерли двое. Она и я.

Я открываю глаза. Крыльцо, дождь, темнота.

Я монстр.

Глава 8. Материнская любовь

- Ты надо мной издеваешься? - голос матери выдергивает меня из дремы, в которую я погрузился словно вот только что - Лучше бы ты сдох, чем твой отец. Бесполезный кусок дерьма.

Ох, ну снова старая песня. Я тоже считаю, что так было бы лучше. Я не слышал бы эту каргу. Нет, выглядит то она отлично. Но вот голос выдает то, что ей уже не первую сотню лет, восемнадцать. Он скрипучий, словно несмазанные петли и очень уж раздражает меня. Но это уже вряд ли из-за возраста.

- Что случилось? - с ворчанием я сажусь на кровати - Сердце у тебя, что не так?

Ее лицо кривится в гримасе, и мне кажется, что я вижу перед собой ужасную старуху, которой она и являлась бы, если бы не сердца ведьм.

- Ты еще дерзишь мне? - она подлетает ко мне, лицо ее все еще перекошено от гнева - Ты думал я не узнаю?

- Не узнаешь о чем? - я тру глаза, поспать явно не получится.

- Вот об этом - она достает из складок своего платья, сердце и кидает мне на кровать.

Я морщусь. Вообще-то я тут сплю, вот зачем мне портить постель.

- Что с ним не так? - я зеваю, этот разговор мне уже откровенно надоел.

- В нем нет и капли магии - она замахивается и влепляет мне пощечину.

Моя голова дергается, и я ощущаю во рту привкус крови. Снова прокусил язык. Я вздыхаю.

- Я все сделал так, как ты просила - сглатываю я вязкую слюну с кровью - Это была знахарка, я ее не убивал до того, как вырезал сердце. Сердце убрал в мешок, сразу же перенесся сюда и отдал тебе его.

И зверски устал, что сразу вырубился, как только голова коснулась подушки. Эти ее яды отнимают все силы.

- Не знаю, что ты там сделал и как, но сердце не сработало - она уже собирается уходить.

- Так может, что-то в твоем ритуале не так - вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить свой язык.

Глаза матери загораются красным, я вижу как ее жажда убивать застилает мне глаза. Черт. Похоже это было лишним. Давно мне не доставалось от нее, поэтому я видимо забыл, что она совсем не добрая старушка из сказок, и за свои слова я получу.

- Что ты сейчас сказал, щенок? - она шипит словно змея, и медленно оборачивается ко мне всем телом.

В голове, как назло, пустота. Оправдаться будет еще хуже, и я решаю, что хуже уже вряд ли будет.

- Может из-за возраста ты уже стала забывать слова своего святого ритуала, который молодит только твое тело, но не мозг - выпаливаю я на одном дыхании, боясь, что если остановлюсь, она меня убьет тут же.

Ее волосы становятся дыбом, от бурлящей в ней энергии, и это хреново. Обычно она меня била, но магия это что-то новое. Она медленно делает шаг ко мне и я вскакиваю с кровати. Все-таки инстинкт самосохранения у меня еще жив, и он во всю вопит, что я полный идиот и нам пора сваливать.

- Ты где-то подобрал смелость, маленький мерзавец? - она приближается ко мне, а я пячусь от кровати.

- Я знаю, что ты меня не убьешь - говорю я и пытаюсь придать голосу немного уверенности - Я нужен тебе, чтобы у тебя были сердца для ритуала.

- Я найду кого-то посговорчивее - ее голос подобен змеиному шипению и это жутко.

- Как мой отец? Такого же тюфяка, который делал для тебя все, независимо от моральных принципов? Он бы даже собственную мать убил, лишь бы ты была довольна - что-то щелкнуло во мне и я не могу остановиться - Ты что, его опоила каким-то любовным зельем? Он тебя боготворил, и не видел, какое перед ним чудовище.

Она надрывно смеется, и в комнате словно начинают сгущаться тучи.

- Ты маленький недалекий идиот - произносит она между приступами смеха - Как ты не понимаешь, магия не дает такого чистого раболепства. Это все любовь - это слово из ее уст даже звучит ужасно.

- Нет. Он не любил тебя - я кривлюсь даже от одной мысли об этом.

- Какой же ты идиот - она поводит плечом, и я вижу, как по ее руке начинают растекаться серебристые нити магии - Любовь это единственное, чего магией не добиться. Ради нее люди готовы на все. И это делает их слабыми и глупыми. В тебе нет любви, но ты все равно такой. Жалко, что ты не решил сдохнуть в детстве.

- Что ж ты не избавилась от меня, как только узнала о беременности? - я все никак не могу заткнуться, сегодня в порыве ярости она многословна.

- Оооо, мой мальчик - ласково тянет она, и меня передергивает - За это, я бы лишилась своей силы. А мне она очень уж дорога. Видишь, сколько лет я тебя терпела.

- Лучше бы убила - выплевываю я, зная, что она этого не сделает, я ей еще нужен.

- Лучше бы - тянет она и наклоняет голову, словно оценивая меня.

Я хочу еще что-то сказать, но останавливаюсь. Серебристые нити магии заполняют ее тело и воздух начинает пахнуть грозой. Вот черт.

Я стараюсь еще отодвинуться от нее, но увы, я уже уперся спиной в подоконник и дальше идти некуда.

Она права, я идиот.

Но я никак не думал, что она так выйдет из себя. Я надеялся, что она снова меня изобьет, и я не могу встать несколько дней, из-за чего смог выспаться хотя бы немного.

Ее тело начинает светиться ярче, или в комнате становится темней?

- Ты такой идиот - говорит она так тихо, но в звенящей тишине комнаты, я слышу каждый шорох - Ты заслужил, и в дальнейшем подумаешь, прежде, чем давать власть своему языку над мозгом.

С ее руки срывается молния, которая пронзает мое тело где-то на спине. Сначала мне кажется, что все не так плохо, но затем мое тело взрывается болью.

Мне кажется, что все горит, я падаю на пол с желанием сбить с себя огонь. Но его нет, и я просто корчусь на полу, с дикими воплями.

Моя мать смотрит на меня сверху вниз. В ее глазах нет и капли сочувствия.

Мне кажется, моя агония длится вечность. В венах словно течет расплавленный свинец, и это настолько невыносимо больно, что я пару раз проваливаюсь в забытье. Но к сожалению, боль возвращает меня обратно. Я пытаюсь удержать сознание, но оно ускользает от меня. Горло пересохло от крика и начинает саднить.

И вот уже, когда боль, казалось бы не пройдет, она становится чуть терпимее, и я выдыхаю.

Моя мать подходит ко мне и садится на корточки.

- Ты идиот - констатация факта - Я не буду тебе помогать, но через три дня ты отправишься за ведьмой. Пешком. Это будет твое наказание. И приведешь ее живьем.

Она тянет руку, словно хочет погладить меня по голове, но убирает ее и встает. Идет к двери, но останавливается и через плечо говорит мне:

- Наслаждайся.

Боль накрывает меня с новой силой, но в этот раз она дарит мне такое желанное забвение.

Я подскакиваю на кровати. Мне кажется, я снова чувствую эту боль каждой веточкой шрама, который тянется по всей моей спине в форме молнии. Проклятая ведьма, ненавижу ее. И себя. Несдержанный идиот. После этого случая я привел ей пятерых ведьм, которых она убила. Больше я не ошибался и не выводил ее из себя настолько сильно.

Я спускаю ноги с кровати, за окном уже начинает рассветать. Можно и вставать. Я так смертельно устал за эти дни. Еще и эти воспоминания. Сначала отец, теперь эта Я упираю локти в колени и роняю голову на ладони. Сижу так пару минут, собираясь с мыслями и встаю. Новый день и новые надежды на то, что Люмия вспомнит что-то, и мне не придется больше молчать.

Глава 9. Приятно познакомиться

Я просыпаюсь от солнца, которое ласково щекочет мои веки. Забавно, мне кажется, что я так давно не ощущала такой теплоты и умиротворения. И сегодня, мне кажется, я чувствую себя лучше. Потягиваюсь на кровати и глубже утопаю в подушках. Вдыхаю полной грудью и улавливаю знакомый аромат.

Оладьи. Боже, пахнет восхитительно. Я ерзаю на кровати и подтягиваюсь, опираясь спиной на спинку. Ноги уже слушаются меня, но я понимаю, что резких движений сейчас делать не стоит.

Я спихиваю с себя одеяло и обнаруживаю, что на мне надето длинное ночное платье, рукава длинные и расклешенные, ворот застегнут на все пуговки под горлом. Боже, чувствую себя монашкой. Ухмыляюсь про себя. Нод решил, что я именно такое ношу? Пожалуй поставлю под сомнение его уверенность в том, что он меня знает.

Осторожными движениями спускаю ноги с кровати на пол и чувствую в них легкие иголочки. Сажусь удобнее и устойчивее ставлю стопы на пол. Ух ты, на мне теплые носки. Лааадно, возвращаю этому мужчине балл. Ненавижу холод под ногами, да и вообще я та еще мерзлячка.

Наклоняюсь и начинаю ладонями разминать щиколотки, это должно помочь разогнать кровь и дать возможность мне быстрее начать ими пользоваться. Поочередно разогрев обе ноги я возвращаюсь в прежнее положение.

Так, спокойно, никто не умер. Я умею ходить и даже неплохо как-то раньше с этим справлялась. Не понимаю правда, что привело меня к тому, что они решили отказать немного. Но ничего, и не с таким бабушка учила справляться.

Бабушка Сердце сжалось, но я тут же отогнала от себя дурные мысли. Она всегда обещала быть рядом. Надо только понять, куда делась моя магия, чтобы вернуть ее. Тогда вернется и бабушка.

Я слегка потопала ногами по полу, чтобы проверить, что я могу их поднимать и опускать несколько раз, и аккуратно встала.

Голова слегка поплыла, и я схватилась рукой за спинку кровати, прикрыла глаза и сосредоточилась на дыхании. Вдох через нос, выдох через рот. Повторила так несколько раз и медленно открыла глаза, мир перестал вращаться, и это отлично, стоит попробовать сделать шаг. Я не отпуская кровать, делаю небольшой шажок к двери, вроде все в порядке.

Отцепляю пальцы от своего помощника и делаю еще один шаг, но уже уверенней. Распрямляю спину, чувствую гордость, я молодец.

Делаю еще шаг, дверь уже кажется ближе. Мне хочется до нее бежать, но я просто ускоряю шаг, и тут понимаю, что это было ошибкой.

Одна нога становится словно ватным облаком, и при опоре на нее, я словно проваливаюсь. Пытаюсь справиться второй ногой, но делаю ситуацию только хуже, потому что я спотыкаюсь о собственную же ногу и начинаю лететь вперед.

Но тут дверь распахивается, и меня ловит поток ветра. Я замираю в воздухе, почти поцеловав пол.

- Светлая Мрэт, с тобой все в порядке? - Нод подлетает ко мне и аккуратно берет за оба локтя и поднимает на ноги, крепко прижимая мое тело к себе - Ты зачем встала?

- Мне показалось, что я могу дойти сама - говорю я тихо, но он так близко, что даже если я буду шептать, он услышит - Я просто не рассчитала силы, и слишком ускорилась.

По моей спине начинает ударять его груди и я понимаю, что он смеется. Сначала очень тихо, потом громче.

- Что смешного? - недоуменно спрашиваю я, слегка поворачиваясь в его руках.

- Ты как.. всегда - через смех произносит он - Думаешь быстрее, чем идут твои ноги - он продолжает смеяться, а я поворачиваюсь к нему лицом полностью.

- Эй - я ударяю его кулаком в грудь, вырвав при этом локоть из его руки - Это некрасиво.

- Что именно? - теряется он и прекращает смеяться - Прости, что я смеялся над тобой, просто это всегда очень уморительно.

Я снова бью его в грудь:

- Прекрати! - мой голос начинает повышаться.

- Прекратить что, Люмия? - он недоуменно смотрит на меня, но терпит мои попытки избиения.

- Прекрати делать вид, что мы знакомы - выпаливаю я и он резко выдыхает.

- Я и не делаю вид - он отводит взгляд, словно ему больно - Мы действительно знакомы.

- Это нечестно - вспылила я - Ты знаешь меня, что-то из того, что я не помню. И это жутко злит меня! - я снова начинаю колотить его по груди - Я не понимаю кто ты! Могу ли я тебе доверять? Да черт, я даже имени твоего не знаю!

- Я Нод - кривится он - У тебя совсем туго с памятью? Мы же знакомились.

- Сам веришь то в это имя? Оно даже воняет неправдой - то, что он не останавливает мои руки, распаляет меня сильнее, и я продолжаю колотить его.

- Так, Люмия - он пытается сделать шаг назад, но я делаю шаг за ним, продолжая свою истерику - Прекрати, пожалуйста.

- Назови свое имя! - в какой-то момент, удары становятся хаотичными и я ударяю о что-то твердое на его груди и судя по всему это приносит боль нам обоим.

Он хватает меня за руку. Вскидываю взгляд на него. Такие серые глаза и темнота.

Я захожу в комнату, где обычно врачует Ирида, и осекаюсь, не поздоровавшись с ней.

На кровати мечется в агонии парень. Он выглядит очень изможденным, светлые волосы взмокли и разметались по подушке, на висках выступил пот. Его руки крепко сжаты в кулаки, словно он собирается драться со своей болезнью.

- Ирида - тихо зову ее я, но в ответ мне тишина и только хрипы молодого человека тревожат ее - Ох, Безликий - ворчу я, и осматриваюсь.

А вот и то, что я искала на столе стоит чашка с протиранием и платок лежит рядом. Отлично. Я обмакиваю платок в жидкость. Она приятно холодит кожу, интересно, что Ирида в этот раз туда добавила, принюхиваюсь, это слезы ивы. Умно. Я трясу головой, позже поговорю с ней об этом. Подхожу с чашей и платком к парню и присаживаюсь у его кровати на корточки. Ставлю чашу на пол и аккуратно подношу руку с платком к его лицу и аккуратно начинаю протирать его.

Скольжу по лбу, вискам, стирая пот и даря мимолетную прохладу. Снова промакиваю тряпку в растворе и повторяю процедуру. Протираю шею, уши, горло. Все, до чего есть возможность достать, не двигая его и не тревожа.

Обмакнув тряпку очередной раз, я собираюсь стереть с его лица, уже снова накопившийся пот, но натыкаюсь на внимательный взгляд серых глаз. Они такие светлые, я замираю. Мы смотрим друг на друга, и не можем оторваться.

Его взгляд изможденный и тусклый. Словно он никогда не видел света. Он блуждает по моему лицу, в поисках узнавания, но не находит его.

- Ты кто? - хрипит он и пытается подняться.

- Тихо, тихо, лежи спокойно - я опускаю руку ему на грудь и заставляю остаться на месте - Я Люмия - представляюсь я - А тебя как зовут?

- Нокс - бормочет он, явно озадаченный тем, что я его касаюсь.

- Приятно познакомиться - смущенно бормочу я и убираю руки с его груди, чтобы протянуть одну из них для рукопожатия.

Он смотрит на меня презрительно, но руку не протягивает.

Тогда я, где-то набравшись смелости, хватаю его за руку и слегка трясу. По моему телу пробегает разряд тока, который порождает после себя сотни мурашек. На кончиках моих пальцев загорается магия и я поспешно прячу руку в карман.

- И мне тоже с тобой приятно познакомиться, Люмия - бурчу я, подражая его голосу и показываю ему язык. Уголок его губы дергается.

Я отдергиваю свою руку, возвращаясь в настоящее.

- Нокс! - обвиняюще говорю я, и его лицо меняется.

Он тянет ко мне руки, но я отступаю.

- Ты врал мне! - я в полной растерянности, мне обидно - Почему?

- Я испугался - тихо говорит Нод, который оказывается Нокс.

- Чего?

- Не знаю - честно произносит он - Я не понимал, как себя вести. Ты же меня не помнишь.

- Теперь вспомнила. Правда не все - говорю я тихо, словно больше для себя, но он слышит.

- Что ты вспомнила? - так же тихо спрашивает он.

- Первую встречу.

- Я выглядел, так сказать, не лучшим образом - смеется он.

- И вел себя так же! - ворчу я.

Он улыбается и смотрит на меня по-другому. В его взгляде сквозит какая-то надежда, но он не дает мне времени подумать.

- Может вернешься обратно в кровать? - говорит он и шагает ко мне.

- Нет, спасибо - я скрещиваю руки на груди - Я уже достаточно належалась, хочу посидеть.

Он кивает и отступает так, чтобы дать мне проход к двери, но и так, чтобы он смог меня поймать, если я вдруг решу совершить прошлый подвиг.

- Сама дойдешь, или тебе помочь? - вежливо спрашивает он и улыбается.

- Себе помоги - бурчу я и вижу как он смеется, отвернув от меня голову.

- И кстати, от тебя дурно пахнет - он делает вид, что зажимает нос рукой - Я бы на твоем месте принял бы сначала душ.

- Что ты сейчас сказал? - гневно сверкаю я глазами - А ну-ка повтори!

Нокс смеется и это сбивает меня с толку. Я фыркаю и делаю неторопливые шаги в сторону двери.

Мне становится все легче ходить, когда я пересекаю порог и вхожу в кухню-гостинную, которую заливает утренний свет.

- Если уж тебя так беспокоит моя гигиена, будь добр, покажи где тут можно это исправить - шиплю я ему, даже не смотря в его сторону, знаю, он слышит.

- Сама разберешься, это твой дом - говорит он с нотками веселости и нервно смеется.

Я осознаю эту новость пару минут. Обвожу комнату взглядом, и когда мой мозг полностью загружается, я хочу только одного. Убивать.

- Ноооокс! - тяну я и поворачиваюсь, но его уже нет - Вот гад! - ругаюсь я и по памяти иду в ванную комнату.

Глава 10. Осколки

Вода стекает по моим волосам. Стоя под душем я переношусь обратно во время, когда была жива моя бабушка.

Вкусные завтраки, разговоры по душам, то, как она терпеливо учила меня врачеванию. Я помню каждый свой неудавшийся рецепт зелья, и ее улыбку. Всегда такую теплую и понимающую.

На полках в ванной словно ничего не поменялось. Все на своих местах, ровно так, как я и оставила в день, когда бабушку убили.

Убили. Кто-то очень похожий на Нокса и меня это настораживает. Могу ли я ему доверять? Или он тоже ждет момента, чтобы меня убить?

Но тогда не логично ухаживать за мной и заботиться обо мне.

Я стою под струями воды слишком долго, и мои ноги уже хотят устроить забастовку. Я сажусь на пол и опускаю голову вода начинает струиться по моему лицу. Мне сложно. Я словно потеряла часть себя вместе с памятью. Я не помню Нокса, а он помнит меня.

Это не справедливо.

Я собираюсь с силами и намыливаю голову. Пальцы путаются в кудрях, и мне хочется дернуть их посильнее, чтобы почувствовать хоть что-то.

Спустя пару минут я заканчиваю с волосами и выключаю воду. Встаю и еще мгновение пытаюсь привыкнуть к новому положению тела в пространстве. Меня раздражает быть слабой.

Вздыхаю и беру с крючка полотенце. Вытираю тело, параллельно разглядывая себя. Тело выглядит так, словно мяса в нем не осталось, я болезненно худая. Тогда, не удивительно, что я еле как держусь на ногах.

Вытерев тело и отжав волосы я оглядываюсь, и понимаю, что сменной одежды я не брала. А ту, в которой я была все эти дни, надевать на себя уже не хочется. Я заворачиваюсь в полотенце и перекидываю мокрые волосы за спину. Полотенце несколько коротковато, но я надеюсь, Нокс решит пока не показываться мне. А если и увидит, это уже будут не мои проблемы.

Я подхожу к зеркалу и рукой стираю с него пар. В отражении я вижу бледную и исхудавшую девушку. Не помню себя такой. Что-то явно со мной случилось. И я уверена, что Нокс знает, что.

Еще немного разглядываю себя в зеркале и направляюсь в комнату, чтобы найти там одежду. Проходя через кухню я натыкаюсь взглядом на Нокса. Он стоит рядом со столом и наливает чай из чайника в стакан. Я останавливаюсь и он поднимает на меня свой взгляд.

Он теряется, его глаза мечутся по мне, и я даже отсюда вижу, как его зрачки расширяются, а взгляд темнеет. Он ничего не говорит и я тоже молчу.

Я прекрасно понимаю, как я сейчас выгляжу, но то, что я вижу в его глазах Это другое. В них я вижу обожание и он даже не пытается это скрыть.

Мы встречаемся взглядами и по моему телу ползут мурашки. Разряды тока пробивают мои конечности, хочется прикоснуться к нему. Видимо, это желание взаимно, потому что он вскидывает вторую руку, словно в попытке прикоснуться ко мне, и мою руку обволакивает тепло. Магия? Не успеваю задать вопрос, потому что слышу, как что-то начинает литься на пол.

- Вот черт - ругается Нокс, когда мы оба переводим взгляд на стол и видим, что кружка уже давно полная и по столу разлилась темная жидкость, которая стала капать на пол.

Я ухмыляюсь и не торопясь удаляюсь в комнату. Я переступаю порог своей комнаты и понимаю, что я спала не тут. Вокруг пустовато, не так как я помню. Кровать, тумбочка и шкаф на своем месте, но вот больше ничего нет. Нет цветного ковра на полу, персиковых занавесок, картин на стенах и книг на полках шкафа.

Кажется, что в комнате никто не живет, и только по небрежно заправленной кровати я понимаю, что Нокс облюбовал эту комнату для себя. НУжно будет спросить у него про это.

Я выхожу из комнаты, и снова прохожу мимо Нокса, но в этот раз он не смотрит на меня, устраняя потоп, который он устроил.

Я хмыкаю и захожу в комнату бабушки, оглядываюсь. Как я сразу ее не узнала. Кровать у окна, с горой подушек, в которую я всегда в детстве любила прыгать. Пучки с травами, развешанные над ее рабочим столом, на котором книги, камни, колбочки. Все тут такое родное, что я ощущаю ноющую боль в груди.

Даю себе мгновение пережить эту потерю и иду к шкафу. Капаюсь в нем и выуживаю бабушкины юбку и блузку. Они мне теперь велики, хотя раньше мы с бабушкой были практически одинаковой комплекции. Юбка черная, на резинке, и я подворачиваю ее пару раз, пока она не начинает плотнее сидеть на талии. В длине она становится чуть ниже колена, но это не важно. Рубашку застегиваю на пару пуговиц посередине, оставляя игривый вырез, а низ завязываю узлом.

Мокрые волосы неприятно холодят тело и я поспешно вытягиваю их из под рубашки. Передергиваю плечами, и голод снова дает о себе знать протяжным воем живота.

Вхожу в кухню и вижу, что Нокс сидит за столом и пьет чай. На столе стоит две тарелки, баночки с медом и вареньем и кружка с чем-то густым и тарелка с горой оладьев.

Я подхожу ближе и сажусь напротив Нокса на стул. наклоняюсь над кружкой и вдыхаю аромат детства.

- Мой любимый кисель - начинаю я.

- На корне одуванчика с корицей и мятного масла - перебивает Нокс, заканчивая за меня.

- Но, откуда? - задаю я вопрос, беря в руки кружку.

- Одуванчик нашел на поляне в лесу, корицу из шкафа. Не поверишь, но мятное масло тоже было там - говорит он и делает глоток из своей кружки.

- Я не про это - бурчу я и делаю глоток, непроизвольно из моего горла вырывется стон и Нокс вскидывает на меня взгляд - Безликий, как вкусно.

Он морщится и отводит взгляд. А я делаю еще пару глотков и ставлю стакан на стол.

- Откуда ты знаешь, что это мой любимый завтрак? - спрашиваю я, кивая на оладьи и кисель.

- Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь - он берет с тарелки оладушек и начинает вертеть его в руках.

- Так расскажи - прошу его я и тоже беру оладушек, только сразу его отправляю в рот.

- Я - он мнется, и откусывает кусок оладья, он молчит пока жует, и я успеваю съесть еще пару оладьев, когда он продолжает - Я не уверен, что могу рассказать.

- Почему? - я ложкой зачерпываю варенье из банки, и игнорируя оладьи, сразу отправляю ее в рот.

- Все сложно - он откидывается на стуле и закидывает остатки оладушка в рот.

- Объясни, и станет проще - парирую я, и откидываюсь на стуле, копируя его позу.

- Божества! Люмия - стонет он и закрывает лицо руками - Я не знаю, как лучше. Как лучше для тебя. Не хочу тебя снова потерять - говорит он так, словно меня тут нет.

- Снова? - я цепляюсь за одно единственное слово - Расскажи мне - мой тон очень похож на приказной.

Он отрывает руки от лица и смотрит на меня внимательнее.

- Может это и к лучшему, что ты ничего не помнишь - бормочет он, отводя взгляд - Возможно этот шанс дан тебе, чтобы ты сделала верный выбор.

- Так расскажи, и я выберу - мой голос начинает повышаться, я злюсь. Откидываю, упавшую на лицо мокрую прядь.

Нокс следит за этим движением и легко ведет в воздухе рукой, мою голову окутыват тепло. И через мгновение мокрые волосы перестают холодить мою шею и спину. Я дотрагиваюсь до них руками, они сухие. Я вскидываю взгляд на Нокса:

- Как ты это сделал? - спрашиваю я.

- Да обычно, ты же тоже так можешь - пожимает плечами он.

- Если бы я так могла, сидела бы я тут с мокрой головой - шиплю я, распаляясь, и по моей коже пробегают словно разряды тока.

Я вижу, как он теряется и его взгляд мечется от моих рук к моему лицу.

- У тебя - он осекается - У тебя нет магии? - выпаливает он.

- А была? - задаю я свой вопрос, зная что она была. Но это интуиция, а не память.

- Вот черт - бормочет он - Люмия, я не знаю, как так вышло.

- Вышло что? - разряды тока начинают усиливаться, раздражая меня еще сильнее.

- Люмия, успокойся - его взгляд задерживается на моих руках и я тоже смотрю на них.

На моих руках проступают венки магии, такие же как у Нокса, только фиолетовые. Они очень тонкие и пульсируют. Я чувствую, как в моей голове начинает нарастать гул.

- Люмия - Нокс медленно поднимается со стула и обходит стол, приближаясь ко мне - Прошу тебя, успокойся.

- Не надо меня успокаивать - злюсь я, а моя голова просто разрывается от гула. Но в этом гуле я начинаю слышать голоса. Много голосов. И я хватаюсь за голову руками в попытках убрать их.

- Люмия - зовет меня Нокс, но я слышу его словно через толщу воды - Посмотри на меня.

Я поднимаю на него взгляд и я вижу, как он шарахается от меня, но быстро берет себя в руки и протягивает ко мне руку.

- Не трогай - шепчу я, потому что любой звук сейчас для меня подобен крику.

Он опускает руку, но подходит ко мне вплотную, и садится рядом с моим стулом на корточки так, что наши глаза находятся на одном уровне. И в отражении его глаз я вижу, что мои глаза светятся фиолетовым, и я дергаюсь. Пульсация в руках увеличивается, и я вижу, как ярче начинают гореть нити магии на моих руках.

Голова взрывается новым приступом боли, и я не могу это больше терпеть. Крик прорезает пространство кухни. На мгновение все замирает, и я вижу страх в глазах Нокса. Он обхватывает меня руками, и мир возвращается в собственный ритм. Все стекло в комнате взрывается, разлетаясь на мелкие осколки.

Моя голова тяжелеет и я опускаю ее на плечо Нокса.

- Тише, тише - он успокаивающе гладит меня по спине - Искорка, все будет хорошо.

Глава 11. На грани аритмии

Шум в ушах стихает, теплые объятия Нокса дарят мне уют и покой. Но я не могу в них прятаться вечно. Я поднимаю голову с его плеча и слегка отстраняюсь, и он тут же убирает руки с моей спины.

- Ты как? - ласково и тихо спрашивает Нокс.

- Не знаю - шепчу я, рот пересох - Сможешь найти воды?

- Попробую поискать сохранившуюся посуду - Нокс встает и идет к шкафчикам - Ты у нас слишком взрывная - поворачивается он ко мне и подмигивает.

- Очень смешно - хриплю я и корчу ему рожицу, но он уже отвернулся и пытается найти что-то уцелевшее в шкафу.

Спустя пары минут поисков он находит в глубине шкафа маленькую чашечку, наполняет ее водой из-под крана и ставит ее на стол передо мной.

- Давно я ее не видела - я беру кружку в руку и кручу.

Она крошечная, на ней изображена маленькая девочка, которая гладит огромного волка. Я еще немного верчу ее в руках и выпиваю воду из нее за один глоток.

- Можно еще? - голос уже звучит лучше, слова не царапают горло.

Нокс молча наполняет еще раз кружку и прежде, чем передать ее мне, разглядывает.

- Красавица и монстр, как символично - хмыкает он и передает мне кружку.

В этот раз наши руки соприкасаются и легкий разряд пробегает от моей ладони вверх. Я завороженно смотрю на тусклую нить магии под кожей.

Обвожу взглядом комнату, осколки стекла повсюду, занавески изорваны. Подношу кружку к губам и снова осушаю ее в один глоток.

- Что это было? - делаю круг пальцем, указывая на пространство вокруг нас.

- Судя по всему, твоя магия вернулась - он пожимает плечами - Я так себе советчик. Но похоже на выброс.

- Выброс? - я задумчиво смотрю на него.

- Ты пока не контролируешь магию, и любые сильные эмоции могут вызвать вот такое - он обвел рукой комнату.

- И что с этим делать? - я провожу пальцем по столешнице.

- Учиться контролю - говорит он и поворачивается, осматривая комнату.

- Ты поможешь? - я отворачиваюсь, чтобы не смотреть на него, мне сложно просить помощи, но пока он единственный, кто рядом находится.

Я бы могла попросить помощи у Ириды, но я не уверена, что она находится все там же, а мои ноги еще слабы, чтобы делать такой забег до ее дома. Но, когда я восстановлюсь, я обязательно ее навещу.

- Помогу - Нокс поворачивается ко мне, в его взгляде теплота, и я невольно смотрю на него в ответ, не в силах оторваться - Но сначала, тебе необходимо восстановиться.

- Спасибо - говорю я тихо, и я знаю, что он слышит.

Он кашляет, словно его смущает моя благодарность.

- Нужно тут прибраться - говорит он и оценивающе оглядывается вокруг.

- Я помогу - я поднимаюсь на ноги и Нокс подлетает ко мне.

- Нет. Стой на месте - он останавливается рядом со мной, готовый в любой момент схватить меня - Все в осколках, а ты босиком.

- Принеси обувь, и я тебе помогу - упираюсь я.

- Я сам справлюсь - уверяет он и взмахом руки сметает со стола осколки стекла - Посиди тут.

Он подхватывает меня под бедра и усаживает на стол. Искры пролетают между нами, и это не метафора. Магия искрит в воздухе. Наши взгляды скрещиваются и он не спешит убирать руки.

Его руки на моих бедрах, жаждущие губы, исследующие мою шею. Мои руки зарываются в его волосы и тянут его вверх. Наши губы встречаются и это похоже на взрыв в моем мозгу. Сердце делает один удар и пускается вскачь, вырывая меня из воспоминаний.

Я ощущаю, что я покраснела. Безликий! Все-таки между нами не просто знакомство. Его лицо слишком близко, и мне кажется, что сейчас воспоминание для нас было общим, потому что наше общее дыхание на грани аритмии, и это опаляет меня. Нокс наклоняет голову к моим волосам и глубоко вдыхает, словно пытается успокоить свое сердце.

Но видимо выходит плохо, и его руки сильнее стискивают мои бедра. Я невольно запускаю свои пальцы в его волосы и ощущаю их мягкость. Он резко вдыхает, оставляет мимолетный поцелуй на моей шее и отступает, убирая мою руку от своей головы.

- Посиди, я быстро приберусь тут - он смущен, ого, это что-то новое.

Он отворачивается от меня и взмахами рук собирает осколки с поверхностей в одну кучу на полу. Я завороженно наблюдаю за тем, как магия пульсирует в его руках. Как нити магии переплетаются с его венами на руках и это зрелище заставляет меня немного поерзать на столе. Этот мужчина определенно был очень привлекателен, и мое тело уж точно на него реагировало. Ставлю золотой на то, что у нас было что-то кроме поцелуев.

Мне срочно нужно отвлечься. Думай, Люмия. Ты же даже его не помнишь! Прописываю себе мысленную затрещину и легко встряхиваю головой.

Точно! Я его не помню. Это стоит исправить.

- Расскажи мне о себе - говорю я, продолжая пялиться на то, как он ловко собирает осколки, с помощью своей магии - Я не знаю, как скоро вернется память, и вернется ли вообще. Но я хочу вспомнить тебя.

Он поворачивается ко мне и рассматривает. Его взгляд задерживается на моих губах и я шумно сглатываю. Вот черт. Я наоборот, пытаюсь уйти от такого настроя. Нокс, ты не помогаешь. Он словно слышит мои мысли, передергивает плечами и отвечает:

- Это очень длинный разговор, и я пока не могу рассказать тебе всего - он осторожно смотрит на меня, словно снова ждет моего взрыва.

- Давай начнем с малого - я пожимаю плечами, принимая его условия - Начни с детства - он морщится - Что было до того, как мы встретились.

- Ты выбрала не самый удачный период в моей жизни - он горько усмехается - Я не смогу сказать тебе всей правды - вздыхает он - Но это пока, надеюсь позже, ты сама все вспомнишь.

- Хорошо - соглашаюсь я, устраиваюсь я поудобнее на столе, чтобы слушать его.

- Но тебе придется подождать - он улыбается, видя мое недовольно сморщенное лицо - Я закончу с уборкой, найду еще одну кружку, заварю нам чай и расскажу.

- Зачем столько всего? - я хмурюсь - Ты можешь уже начать.

- О, нет - он горько смеется - Я не вынесу этого рассказа, если не плесну себе виски в чай.

Я удивленно вскидываю на него взгляд. В нашем доме не было никакого алкоголя, кроме того, что применялся для лечения. Видимо Нокс тут давно. Но я решаю придержать вопросы. Пока он готов хоть что-то мне рассказать, будем радоваться и этому.

Я киваю ему, мол, работай быстрее, я жду. А в ответ он усмехается. Такое общение с ним начинает мне нравится.

Глава 12. Я так скучал

Мы сидим за столом с Люмией. И я должен рассказать ей о себе. Но что рассказать? Моя жизнь до встречи с ней полный ад. Жизнь в замке матери это череда побоев, голода, бесконечных издевок и выполнения заданий. Я не уверен, что снова готов видеть в ее глазах жалость.

Я сделал нам обоим чай, и не забыл плеснуть в свою кружку щедрую порцию виски. И теперь, я кручу свою кружку в руках не зная, с чего начать свой рассказ, а Люмия молча ждет меня.

Я разглядываю ее, не стесняясь. Она красивая. Даже сейчас, бледная и осунувшаяся, для меня она самая лучшая. Ее душа и внутренний свет стал моей путеводной звездой в жизни. Благодаря ее заботе и участию, я решил, что больше не хочу служить своей матери.

Я хлебнул из кружки, поморщился от вкуса и начал свой рассказ, опустив наше маленькое хобби - охоту на ведьм.

Я родился и жил в замке всю свою жизнь. Мать и отец никогда не проявляли ко мне должного внимания и любви. Для них я был ошибкой, которую они допустили, и об этом они постоянно мне напоминали.

Сколько себя помню, они всегда гнобили меня и унижали. У нас не было слуг, и когда я немного подрос, меня начали нагружать любой работой.

Таскать тяжелые ведра, когда я только научился бегать? Запросто.

Научить свежевать туши животных, до того, как я научился говорить? Проще простого.

Меня научили говорить и читать поздно, и то, только потому, что матери надоело, что я молчал в ответ на ее задания, и не мог прочесть подписи на ее многочисленных банках.

Спасибо им и на этом. Я не вырос тупым идиотом.

Я сделал еще глоток и вздохнул. Люмия ловила каждое мое слово, и по ее лицу я не мог понять эмоций. Она хмурилась, но молчала. И я продолжил.

Моя мать была ведьмой, а отец охотником. Он постоянно пропадал на заданиях матери. И я эти дни очень любил. Тогда мне нужно было просто выполнять то, что она мне прикажет, и по возможности, не попадаться ей на глаза. И я мог тайком залезать к ней в библиотеку и брать оттуда книги, и читать про другую жизнь, которой я никогда не увижу.

Только спустя время, я узнал, что на библиотеке были сильные охранные чары, и мать знала, что я беру ее книги, но закрывала на это глаза. Спасибо ей за это. Больше, пожалуй, ее не за что благодарить.

Правда, потом она мне рассказала, что книги, которые я брал, были зачарованы, и она всегда подсовывала мне книги, которые показывали мне другую жизнь. Жизнь, которая не была мне доступна. Была ли моя мать жестока? Однозначно да.

Я мечтал о том, чтобы сбежать, но на замок были наложены чары, и покинуть его я не мог. Точно так же, как и замок не мог найти хоть кто-нибудь. Поэтому, кроме своих родителей, рядом со мной никого никогда не было.

Рассказ дается мне сложно, чай закончился, и я в полном молчании завариваю нам по новой кружке. Но потом подумав, отставляю свою и наливаю виски себе прямо в стакан. Люмия вскидывает в удивлении бровь, но молчит. Ее молчание дарит мне уют, но и напрягает, в то же время. Делаю глоток обжигающей жидкости и продолжаю свой рассказ.

Впервые я увидел мир лет в 10, когда отец решил, что я уже способен на то, чтобы таскать все покупки, которые он делал каждые две недели. И взял меня с собой на огромный базар.

Столько эмоций, я не переживал ни разу за свою жизнь. Яркие палатки, дети носятся вокруг с леденцами на палочках и надутыми лягушками в руках. Вокруг витает сладковатый запах чего-то ну явно очень вкусного, но отец не останавливается и идет прямо к своей цели. А идем мы судя по всему, в самый серый и мрачный угол базара, где собрано все самое необходимое для жизни. По мнению, моего отца.

Там мы закупаемся овощами, и торговец, очень неприятной внешности подмигивает мне, улыбаясь беззубым ртом. Улыбка у него совершенно не добрая, и я прячусь за отцом, который видя это, делает шаг в сторону от меня и кивает на пакет.

Пакет, к моему сожалению в руках у этого торговца и я стараюсь быстрее забрать его, но он перехватывает мою руку прежде, чем я успеваю ее отдернуть.

Он притягивает меня к себе и осматривает. Его глаза пробегаются по всему моему телу и он поворачивается к моему отцу.

- Симпатичный малый - он снова окидывает меня взглядом - Продашь?

Его вопрос бьет меня наотмашь, и я поворачиваюсь в панике к отцу. Что это значит? Отец хмурится, и по моей спине скатывается холодный и липкий пот.

- Сколько за него хочешь? - не унимается торговец, видя, что отец задумался - Я могу щедро заплатить - подстрекает он - Я даже знаю, куда я его определю - второй рукой он ощупывает мое тело, через одежду - Подкормим его только - бормочет он, видимо уже что-то решив, и я холодею от ужаса.

Я в смотрю на отца с мольбой, но тот смотрит куда-то в сторону.

- Может быть в другой раз - выдает отец и я выдыхаю.

- Любая цена - начинает торговец, но отец его перебивает.

- Я все сказал - он грубо вырывает меня и пакет с покупками из рук торговца.

Поворачивается и тащит меня за собой к выходу из базара. Зайдя за один из красочных шатров, он бросает мне пакет.

- Будешь должен за это - его слова бьют меня - Я бы с радостью тебя продал, но я не хочу делать снова всю работу по дому сам - добивает меня он, поворачивается и уходит, зная, что я пойду за ним.

Но я не иду. Впервые я думаю о том, что смогу сбежать. И пакет продуктов в моей руке это мое пропитание на ближайшие дни. Я смотрю в спину отца, раздумываю меньше минуты, и обогнув шатер с другой стороны, убегаю в сторону леса.

Моей радости нет предела, это было легко. Вот уже и начало леса, и я ускоряюсь. В окрестностях замка много лесов, по которым я могу бродить, и этот лес поэтому меня совершенно не пугает.

Как только я пересекаю черту леса, меня словно втягивают в воронку, земля под ногами меняется местами с небом и я падаю, падаю, и падаю.

Открываю глаза, я лежу на земле. Но что произошло. Лежу так до момента, пока над моим лицом не появляется силуэт. Мой отец. Он смотрит на меня р раздражением. Он сплевывает в сторону и его сапог врезается в мое лицо. Боль пронзает мою голову.

Это была показательная порка, после которой я не мог встать с земли еще до вечера. И только накрапывающий дождь, помог мне немного прийти в себя и я смог доползти до какой-то постройки во дворе нашего замка. Как я тут оказался? Видимо отец перенес меня и бросил. Этот урок я запомнил надолго.

Я смотрю в свою пустой стакан. Мы молчим. Не уверен, что хочу сегодня продолжать.

- Давай на сегодня закончим - говорю я - Я устал - беру бутылку и наливаю себе полный стакан.

- Спасибо - тихо говорит Люмия и берет стакан раньше, чем моя делает это.

Она делает глоток и морщится.

- Ты прав, без виски этот рассказ тяжело дается - говорит она и слабо мне улыбается, я улыбаюсь в ответ.

- Верни стакан - говорю я и тяну руку.

Она шутливо бьет по моей руке и встает, отходя от стола.

- С чего это? - говорит она делая еще глоток.

- Тебе нельзя пить - я встаю за ней.

- Кто это сказал? - она пятится к двери в свою спальню.

- Мы это уже проходили, Люмия - я нагоняю ее и нависаю над ней - Скорее всего ты этого не помнишь, но ты ужасно себя ведешь, когда пьяна.

Она удивленно вскидывает на меня взгляд и делает еще один глоток из стакана.

- Например, как? - она смотрит на меня снизу вверх и я теряюсь - Так? - она привстает на цыпочки и прижимается губами к моим губам.

Я на секунду замираю, но вот уже мои руки обхватывают ее тонкую талию, и вдавливают в стену, рядом с дверью. Стакан из ее рук падает на пол, и янтарная жидкость разливается по полу. Но нас двоих это совершенно не волнует.

Наш поцелуй углубляется и она зарывается пальцами в мои волосы. Я резко выдыхаю, перемещаю руки на ее бедра и подхватываю ее, заставляя обвести ноги вокруг моей талии.

Она стонет мне в губы и этот стон вторится в моей груди.

Ее руки спускаются на мою шею, и она ногтями впивается в нее, вырывая из моего горла новый стон.

- Черт, Люмия - я отрываюсь от ее губ - Я так скучал.

Она замирает в моих руках. Я чувствую напряжение и аккуратно спускаю ее на пол. Она пошатывается, но упирает руку мне в грудь.

- Извини - шепчет она, и я отхожу, ошарашенный.

- Что я - начинаю я, но она вскидывает руку, перебивая меня.

- Мне Я - она заикается - Извини - она виновато смотрит на меня и быстро скрывается за дверью своей комнаты.

Я слышу скрежет засова и упираюсь лбом в дверной косяк. Я идиот.

Глава 13. Пробуждение

Я влетаю в комнату, закрываю засов и приваливаюсь спиной к двери.

Бездна! Какая же я дура. Что я творю? И почему это кажется таким правильным? Его руки, губы, все кажется таким родным и знакомым. Моё сердце тянется к нему, но вот мой разум не уверен, что Ноксу можно доверять. Он уже соврал мне о своем имени, что мешает врать и дальше? Я хочу ему верить, но могу ли?

Я устало тру виски, день вымотал меня морально. Бреду до кровати, и падаю в нее не раздеваясь. Хочется зарыться в эти подушки и ничего не решать больше.

Слышу, как Нокс гремит чем-то на кухне, а после закрывается дверь в его мою спальню. Наверное, я его обидела. Но он не понимает, как мне сложно. Это он помнит наше прошлое, но не я. Я вспомнила только знакомство, и мне катастрофически этого не хватает. Я одновременно хочу все вспомнить и нет. Это сложно.

Мой мозг решает, что он устал думать и медленно утягивает меня в царство сна.