Вы читаете книгу «Экслибрис: Сад потерянных надежд» онлайн
Пролог
Эвелин Флэтчер
Прогуливаясь по летнему саду, невольно задумываешься о том, как прекрасен каждый цветок, что растет в нем. Какие-то открывают свою красоту миру раньше, какие-то позже. Но все мы знаем, что однажды настанет день, когда сад наполнится разноцветными огоньками.
“Печально, что мы не замечаем красоты в людях, так же, как и в цветах.”, – мысль появилась в голове столь внезапно, что я даже замерла. – “Совсем скоро проснуться рабочие.”
Беспокойство разлилось внутри — воспитанницам пансиона не разрешалось покидать свои комнаты раньше шести утра, а тем более гулять в одиночестве на территории рядом с корпусом для юношей. И из-за того, что я за раз нарушила сразу два правила — я рисковала нарваться на наказание.
Возвращаться в комнату никогда не составляло особого труда. Моя комната располагалась на первом этаже, рядом с розарием, а к окну предусмотрительно был приставлен небольшой ящик, с помощью которого я всегда забиралась внутрь. За годы таких вылазок, я уже привыкла и это уже не занимало много времени и сил. А моя соседка и вовсе перестала обращать внимание на то, что я гуляю по ночам и даже не просыпалась при моем возвращении.
Наши два пансиона отличались от многих других в Англии своим режимом: у нас не существовало тирании, ученики всегда могли выбирать какие предметы изучать и главным плюсом я всегда считала поздний подъем.
В комнате царил полумрак и было достаточно прохладно благодаря окну, которое было распахнуто из-за сильного ветра. Скинув с себя плащ и спрятав его под кровать, чтобы его никто не заметил, я легла в постель и решила насладиться оставшейся парой часов сна.
В этом пансионе многое сходило ученикам с рук. Поэтому, когда меня обнаружили гуляющей по территории пансиона, просто вернули в комнату и утром провели беседу на тему того, как важен сон и как опасно находиться одной за пределами стен. При этом некоторые девушки себе позволяли намного больше, но их даже не ругали за вечера, проведенные в компании с алкоголем или разговоры с юношами наедине.
Преподаватели всегда оставались равнодушны к выходкам лишь потому, что родители учеников были богаты и желали одного: чтобы их дети обучились науке и самоконтролю. Тем же, чьи родители не были одарены богатством, или и вовсе погибли, приходилось труднее: учителя спрашивали с них больше на урока, их не приглашали на вылазки в город и на большинстве званых ужинов и балов, им приходилось помогать на кухне и прислуживать своим же товарищам.
Но все это не идет ни в какое сравнение с той тяжестью, которую испытывали воспитанницы, так и не сумевшие открыть в себе дар. При их появлении начинали шептаться и бросали косые взгляды, будто с ними что-то не так. С ними никто не хотел дружить, их сторонились, но у них было гораздо больше свободного времени: они изучали только науку, а в остальное время занимались чем хотели — помогали на кухне или присматривали за девочками, которые только поступили в пансион.
Я попала в пансион, когда мне исполнилось два года. Родственников, готовых взять надо мной опеку не оказалось. Зато за плечами осталось родовое поместье и небольшое состояние, которое станет моим, когда достигну совершеннолетия. И пока большинство сверстников раскрывали в себе дар и с каждым днем совершенствовали его, я проводила время в библиотеке, изучая науку и читая романы, в надежде, что однажды и сама смогу стать кем-то большим, чем обычный человек.
Глава 1
Мне казалось, что прошла всего секунда с момента, как я легла в постель, до того, как догорела свеча, и гвоздь упал на подставку, издав металлический лязг.
Стоило приподняться на локтях, как головная боль тут же отозвалась неприятной пульсацией в висках.
"Кажется этот день будет тянуться очень долго", – эта мысль не придавала уверенности, а наоборот топила меня в пучине размышлений и желания остаться в кровати. – "Пожалуйста, пусть он не обернется хотя бы очередной катастрофой".
– Уже проснулась? — спросила соседка, встав с кровати. — Во сколько вернулась на этот раз?
– Тогда и половина свечи не успела прогореть. Одной гулять не так весело, хотя и есть возможность закрепить на практике знания по ботанике, — я потянулась на кровати и неохотно отбросила одеяло в сторону, но так и не встала. — В этот раз было как-то слишком тихо, будто одна я решила нарушить правила.
– Многие принимали участие в ночном ритуале. Еще одна девочка открыла в себе дар — они посвящали ее, — достав платье из шкафа, Бернадетте положила его на кровать и направилась ко мне. — Эви, вставай. Если к нам зайдет Мисс Бернсон, а мы не будем готовы — жди беды. Не думаю, что ты захочешь на час дольше засидеться в ее классе или библиотеке.
– Я и так практически все свободное время провожу в библиотеке, так что и не замечу, как оно пройдет.
Поднявшись с кровати, я убрала из-под нее плащ и достала белое платье с голубой лентой, которое должны были носить все девушки, проживающие в пансионе. Преподаватели долго думали, как разделить людей с даром и без, и решили использовать ленты для дам и жилеты для юношей. Красные — для тех, у кого есть дар, голубые — для тех, у кого его нет. Не сильно бросается в глаза, но внутри пансиона всем понятно, кто есть кто.
Я подошла к подруге и, поправив ее корсет, туго зашнуровала его. Многие девушки, обладавшие даром, часто переделывали одежду под себя для большего комфорта. Другим же приходилось осваивать навыки шитья, что приводило их в уныние. Я же, наоборот, всегда находила в этом своего рода успокоение и готова была сидеть по несколько часов в окружении тканей, чтобы сотворить нечто новое. Хоть у меня и не было дара, но творила руками я искуснее, чем некоторые магией.
Помогая временами в мастерской, я заслужила доверие преподавателя и небольшие подарки в виде отрезов тканей, из которых делала себе новые платья, отдельно бодисы или элементы нижнего белья. Именно поэтому я решила сшить себе бюстье, а не корсет — чтобы не зависеть от других и самой справляться со шнуровкой.
Когда со шнуровкой Бернадетты было покончено, я поправила свое бюстье и накинула сверху хлопковое платье, затянув его шелковыми лентами спереди. Расправив складки, я закрепила волосы на затылке с помощью гребня и двинулась ближе к выходу.
У нас первым будет ботаника? — уточнила Бернадетта, забирая книги с тумбы.
– Да, — кивнула я и открыла дверь. Перед входом стояла Мисс Бернсон, скрестив руки на груди, она, как и всегда, проверяла готовность учеников к началу занятий. — Доброе утро, мисс.
– Как хорошо, что вы уже готовы — одной проблемой меньше, — женщина сделала шаг в сторону, и пропустила нас вперед. — Не забудьте, что сегодня вы помогаете в саду после занятий.
– Конечно, Мисс.
Мы прошли в учебную комнату, где уже находились несколько дам с красными лентами. Они что-то бурно обсуждали, но заметив нас, сразу же притихли. Вскоре помещение заполнилось и другими воспитанниками. Кто-то повторял материал, кто-то переговариваться в своей группе.
Все затихли лишь когда в помещение зашла миссис Уильямс. Все знали, что не стоит раздражать эту женщину, иначе можно было нарваться на неприятности в виде отработок после занятий. Ей не было важно, к какому сословию относится девушка: она наказывала всех одинаково жестко и никто после отработок не желал вновь попадать под горячую руку преподавателя.
Это занятие ничем не отличалось от предыдущих: одаренные ученики смешивали с помощью магии растения, делая из них различные мази и настои, а те, кто не имел дара, глубже изучали теорию и ухаживали за растениями, чтобы в будущем собрать листья и соцветия.
Я настолько увлеченно переписывала теорию из учебника, что не сразу заметила, как мимо меня кто-то прошел и оставил записку. Обратила я на нее внимание лишь, когда Бернадетте толкнула меня в бок и указала на бумажку.
"Я надеюсь, что ты думаешь о чем-нибудь, кроме учебы и уже готовишься к предстоящему балу. Может ты бы хотела составить мне компанию?
Навечно твой друг Т.В.
P.S. Я зарезервировал одну ткань у миссис Линд. Помню, что ты больше любишь шить все сама."
Я перевела взгляд на Томаса, который все это время следил за моей реакцией, и прошептала: "Спасибо."
После того как на одном из общих собраний директор объявила о предстоящем бале, который должен был состояться через месяц, эта тема стала главной для обсуждения всех обитателей пансиона. Такие большие мероприятия были редкостью, а также хорошей возможностью встретиться с родственниками или вовсе найти себе вторую половинку.
Ученики сразу начали писать семьям с просьбой заказать новое платье, а сироты в свободное время приходили в мастерскую и самостоятельно шили костюмы из простых тканей.
Я долго думала, что хотела бы сшить в этот раз. Все предыдущие балы заканчивались одинаково: утомившись от общения, я незаметно покидала зал, и просто уходила к озеру или запиралась в своей комнате.
Но этот бал должен стать особенным — меня официально пригласил кавалер, а значит нужно выглядеть соответствующе. Да и сбежать на этот раз, просто не получилось бы. К тому же я понимала, что приедут родители Тома, и хотела создать совершенное платье, чтобы не упасть в их глазах.
Я проводила в мастерской не один час каждый день, уточняя у миссис Линд, как лучше поступить с той или иной деталью. И только когда эскиз был полностью готов, женщина показала ткань, которую подготовил Том.
Тонкий батист плавно струился по рукам, пока наставница отмеряла необходимую длину. Я замерла в предвкушении скорого начала работы. Полупрозрачная ткань вовсе не пугала меня — наоборот, дарила новые просторы для полета фантазии.
Раскроив ткань, миссис Линд отправила меня отдыхать, так как время стремительно приближалось к комендантскому часу. Но, вернувшись, я поняла, что все равно не смогу уснуть, поэтому решила продолжить шитье, пока оно не наскучит. Свеча за свечой прогорали, предзнаменуя столь быстрое течение времени. Ближе к утру, когда солнце уже начало подниматься над горизонтом, я почти закончила работу с подкладом и решила дать себе отдохнуть. Времени до мероприятия оставалось еще достаточно много и можно было не спешить.
Неделя проносилась за неделей. Ученики все свободное время старались посвящать подготовке к балу. И мы с Бернадеттой не отличались от них. Мы часто помогали друг другу по ночам корректировать костюмы и закончили работу достаточно быстро.
"До бала осталось всего несколько дней", – пронеслось у меня в мыслях. Но почему-то радости это совсем не принесло – внутри затрепетала тревога. Меня не покидало чувство, что должно случиться что-то плохое. – "Интересно, почему Томас в этот раз решил позвать именно меня, а не девушку из высших слоев?"
Мысли завертелись в голове с новой силой, и как бы я не пыталась их отогнать, они возвращались вновь, мешая уснуть. Ближе к трем часам ночи Бернадетта начала ворочаться в постели. Сначала я не обратила на это внимания, думая, что ей просто снится что-то неприятное. Но вместе с разрушенной тишиной и крупицы сна окончательно растворились в воздухе.
Я решила прогуляться по парку, чтобы хоть немного скоротать время до подъема. Накинув сверху редингот, я вылезла в окно, как можно плотнее закрыв его за собой.
Все шло прекрасно: свежий воздух расслаблял мышцы и нервы, отгоняя все мысли как можно дальше. Ночное небо уносило в далекие миры, а сверчки сотворяли атмосферу таинственности. На природе мне вновь захотелось спать, поэтому я решила воспользоваться шансом и поспешила обратно в комнату.
Но когда я подошла к окну, заметила как Бернадетта, вылезает из него. Стоило ей повернуться, как я заметила панику в ее глазах.
– Эви, я так испугалась, когда очнулась, а тебя не увидела, — я заметила у подруги на руках небольшие царапины, которых раньше не было. — Я не хотела этого. Я не просила.
Ее руки начали трястись, ноги подкосились, и Бернадетта рухнула на землю, заливаясь слезами.
– Берна, я не понимаю, что произошло? — я присела рядом и положила руки на ее плечи, надеясь, что это хоть как-то поможет ей успокоиться. — Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне абсолютно все.
– Во мне пробудились силы, — эти слова были как гром среди ясного неба. Мы знали, что это означало: теперь нас расселят, и мы будем видеться крайне редко. — Я не понимала, что делаю, устроила в комнате погром, один из шкафов отлетел на твою кровать. Я боялась, что убила тебя.
– Тише, все хорошо. Меня там не было, — я не спеша гладила подругу по спине, надеясь успокоить ее. Но и у меня внутри что-то оборвалось. Наша жизнь больше не будет прежней. — Они, вероятно, услышали грохот и скоро придут к нам. Решай: ты остаешься в школе или сбегаешь?
Бернадетта лишь отрицательно покачала головой.
– Мисс Флэтчер, попрошу вас отправиться к миссис Линд. Думаю, вы не будете против провести там остаток ночи, — мисс Бернсон стояла с идеально ровной спиной и укоризненно смотрела на девушек, нарушивших ночной покой. — Уверена, с утра она сможет сотворить что-то простенькое для вас.
– Прошу вас, позвольте мне побыть еще какое-то время с подругой, — Бернадетта вцепилась мертвой хваткой в мое плечо, и оно отозвалось тупой болью
– Вы знаете правила, — сложившаяся ситуация утомляла женщину. — С этого момента ваши встречи больше невозможны — вы относитесь к разным классам, поэтому будете жить в разных общежитиях и будете пересекаться лишь на занятиях.
К Бернадетте подошли двое молодых ведьмаков и аккуратно помогли ей подняться. Девушку повели в сторону домов для красных, но увидев, что я так и не сдвинулась с места, мисс Бернсон взяла меня за локоть и начала тащить за собой.
– Не стоит испытывать мое терпение, — она метнула пару искр из глаз в мою сторону. — Вы же не хотите получить несколько дополнительных отработок?
Я решила подчиниться. Я понимала, что ничего не могла сделать в данной ситуации. Я была обычным человеком без влиятельной семьи за спиной, чтобы мое слово хоть что-то да значило. На завтрак не пошла из принципа. Я просто не могла увидеть Бернадетту в одежде красных или в компании тех, что так часто презирали нас, считая «низшим сортом».
Глава 2
Приютившись на лавочке у озера, я погрузилась в мысли, наблюдая за медленно проплывающими мимо утками. Все происходящее казалось мне затянувшейся плохой шуткой. Комната разрушена, и теперь меня подселят к кому-то другому. Но хуже будет, если комната окажется на втором или третьем этаже – тогда о ночных прогулках можно будет забыть.
– Я присяду? – Томас остановился в метре от меня и протянул небольшой сверток, обмотанный тканью. – Тебя не было на завтраке, поэтому я решил стащить бутерброд и яблоко.
– Конечно, – я собрала разлетевшиеся полы юбки, чтобы другу досталось больше места на скамейке.
Мы сидели молча, а немой вопрос витал неподалеку. Никто не решался начать говорить. Для нас обоих это была больная тема. Хоть мы и радовались, что малышка Берт больше не будет подвергаться нападкам со стороны девушек с даром, но мы оба понимали: моя жизнь скоро окрасится в более темные оттенки. Нападки со стороны старших девушек и так в последнее время участились и стали более агрессивными, так теперь еще и большую часть времени я буду одна.
Том уже морально настроился, что будет больше времени находиться рядом со мной и помогать всем, чем только сможет. Мне же оставалось только продумать план, как избавиться от назойливых преподавателей, многие из которых каждый день будут напоминать нам про различие в классах и про то, что нельзя много общаться.
– О чем думаешь? – мой голос звучал непривычно тихо, но я заметила, что и Томас погрузился в размышления, которые терзают его.
– Да так. О том, что старые ведьмы разозлятся, узнав, что мы снова нарушаем правила, – парень облокотился на спинку лавочки и приобнял меня за плечи. – Ты только представь лицо Бернсон, когда она прочтет финальный список пар, а там будем мы.
Том начал активно жестикулировать, а после поудобнее пристроился на лавочке и вмиг сделал серьезное лицо.
– Да что эти детишки о себе возомнили! – его голос был непривычно высоким, почти писклявым, отчего мое настроение плавно начало улучшаться, а на лице появилась слабая улыбка. – Я им такую взбучку устрою! Они у меня еще попляшут.
– Да-да, именно так и скажет, – меня рассмешила его сценка, и на душе стало чуть легче. – Спасибо, что ты всегда рядом.
В глазах Тома буквально на мгновение мелькнул огонек, когда я коснулась его руки. Но он мгновенно одернул себя за ложные мысли, что пришли ему на ум. Я уже знала, о чем он думает: мы друзья и не более.
В пансионе строго запрещено вступать в отношения – многим партии выбирают родители и дети не имеют права голоса.“Вы слишком юны, чтобы быть избирательными и смотреть в будущее.”– я слышала эти слова ни один раз. И если Том не прекращал верить, что вскоре что-то поменяется, я еще пару лет назад перестала бороться.
– Что ж, скоро начнутся занятия, а мне еще нужно успеть заглянуть в комнату, чтобы забрать книги, – парень встал с лавочки и слегка потянулся. – Надеюсь, ты готова к предстоящему балу? Хотя, зная тебя, готов поспорить, что ты уже закончила свое платье и успела даже помочь другим.
Он в последний момент успел остановить себя, чтобы не сказать “помогла Бернадетте”, ведь боялся, что это вернет меня к недавним мыслям.
Но я и не забывала о подруге, просто не подавала вида, что все происходящее хоть как-то задевает меня. Мы попрощались с Томом. Он ушел, а я развернула сверток и позавтракала.
Теперь все мои вещи находились в швейной мастерской. Я заглянула туда на пару минут, чтобы забрать свои книги, перья и чернила. Благо никого там не было. Не было и Бернадетты на занятиях.
“Я не увижу ее еще как минимум неделю”,– мысли снова начали спутываться в большой комок отчаяния и тревоги. Мне хотелось сбежать от всего безумия, что творилось в последнее время, но у меня был лишь один выход – сжать зубы и идти вперед, несмотря ни на что. Всегда приходилось так делать.
После занятий я решила отвлечься чтением книг. Уходить из этого мира на пару часов было одним из моих любимых занятий, которое вот уже несколько лет спасало меня от безумия. Вот и сейчас, пристроившись на одном из подоконников в библиотеке, я раскрыла на коленях старый том романа и уже хотела с головой погрузиться в историю, как услышала приближающиеся шаги.
Внутри все сжалось от напряжения. Поздним вечером в библиотеку обычно заглядывали либо преподаватели, либо такие одиночки, которые не смогли найти более интересного времяпрепровождения в кругу друзей. Сегодня же, кроме меня, здесь была еще одна девушка, которая, выбрав книгу, ушла. Что-то внутри подсказывало мне, что дело неладно. Посетителей оказалось довольно много для вечернего посещения: по перешептываниям я насчитала как минимум три девушки.
Мне не пришлось долго размышлять над тем, кто же это и что они будут делать, ведь через несколько секунд из-за прохода появились три дамы. Обнаружив мое присутствие, они, с нескрываемой ухмылкой, словно хищники, направились в мою сторону.
Одна из них – с длинными темными волосами, вскинула правую руку вверх и вокруг них появилось силовое поле, которое захватило и пару книжных стендов. Две другие девушки в это время подошли ближе ко мне. Одна из них была Миранда Линкольн – самая главная и противная заноза в моей жизни. Сколько бы раз девушка ни пыталась избавиться от меня разными способами, она всегда знала, что мне не покинуть пансион. Она была искусна в своих идеях, но вот воплощение их иногда хромало. Вот и сейчас, вальяжно подойдя, она выхватила из моих рук книгу.
– Малышка Эви, что же ты читаешь? Ах, любовный роман, как мило, – она покрутила книгу в руках и едко усмехнулась. – Как жаль, что никто и никогда не полюбит такую бездарность, как ты.
Миранда наклонилась, чтобы наши лица находились на одном уровне. Она нежно провела пальцами по моей щеке – я знала, что она хочет сделать, поэтому увернулась раньше, чем девушка успела схватить меня за подбородок. Некоторые вещи совсем не меняются. Вот и Миранда никогда не изменяла своих действий. Вначале она всегда старалась казаться милой девушкой, втереться в доверие, подождать, пока человек расслабится, а после нанести первый удар.
– До нас дошел слух, что Томас Вуд позвал такую неудачницу на бал, – Миранда скривила лицо, будто откусила половину лимона. – Вот только ни у одной из нас в голове никак не укладывается, чем же ты заслужила его внимание.
– Может, из-за того, что у вас в голове нет ни одной извилины, он и предпочитает общаться с другими людьми? Даже если они не относятся к красным, – я надеялась, что успею проскочить к выходу, пока купол не опустился до пола.
Но Оливия Джонсон, что до этого стояла в стороне, оказалась проворнее и преградила мне путь. Если бы у меня в запасе были еще несколько секунд, я бы явно успела сбежать от них. Но теперь пути для отступления больше не было. Оставалась лишь одна надежда – что кто-то обнаружит иллюзию Люсинды и вызовет помощь. Но до этого момента мне нужно было еще как-то продержаться.
В глазах девушек начал разгораться огонь. Им явно не понравилось, что кто-то пошел против них и не начал строить из себя жертву, умоляя, чтобы их не обижали.
Окно распахнулось от резкого потока воздуха, что послала Миранда, и вскоре я почувствовала, что ее тело окутывают путы, наложенные Оливией. Они медленно обвивали ее тело, не давая и возможности пошевелиться.
– Вы ведь потом пожалеете о том, что сделали, – я чувствовала, как ноги отрываются от земли и мое тело направляют в сторону открытого окна.
– Никто и не узнает, что это сделали мы, – улыбка на лице Миранды стала еще шире, она никогда не скрывала своего превосходства. – А даже если и возникнут вопросы, мы скажем, что ты настолько была расстроена переходом подруги, что сама выпрыгнула в окно. Возможно, Бернадетте и Томас и будут грустить о том, что ты разбилась. Вот только тогда осуществиться мой план и уже никто не сможет вставать между нами.
– Ты оказалась еще глупее, чем я думала, – сложившаяся ситуация начала раздражать меня. Мало того, что меня отвлекли от чтения, так еще и упрекали из-за дружбы с Томом. – Если ты так хочешь завоевать его внимание, прекрати вести себя как сумасшедшая. Если не поменяешься, ты никому так и не понравишься. А убив меня, ты не сможешь вечно скрывать правду, однажды она окажется снаружи, и тогда Томас начнет презирать тебя. Он никогда даже и не посмотрит в твою сторону.
Мое опутанное тело уже парило за окном. Однако я заметила пару преподавателей, что патрулировали территорию пансиона. Они заметили меня и уже бежали в сторону библиотеки.
“Девочки оказались глупее, чем я предполагала. Они даже не удосужились проверить, может ли Люсинда создавать иллюзии сквозь стены”,– я усмехнулась из-за всей сложившейся ситуации и перестала сопротивляться.
Один преподаватель уже взбежал по лестнице, а второй остался внизу, начиная плести заклинание, которое смогло бы незаметно перехватить меня из пут и безопасно опустить на землю.
– Юные дамы, что вы себе позволяете? – по голосу я поняла, что в библиотеку вошла миссис Коллинз.
Они вместе с мужем были преподавателями по самообороне. На общих занятиях ученики познавали технику рукопашного боя либо же использование оружия – учебного, конечно же. А на занятиях красных – боевую магию.
– Не боитесь, что после такой выходки, директор поднимет вопрос о вашем отчислении? Это нарушение всех допустимых правил. Одно дело простить вам ночные променады и небольшие выходки, но сейчас вы напрямую угрожаете жизни воспитанницы пансиона. Ее жизнь так же ценна, как и ваши.
Вот только этим девушкам никто не был указом. И все это знали. Миранда сделала вид, что решила ответить преподавательнице, но у нее пересохло в горле, и она прокашлялась. Оливия поняла призыв к действию и резко убрала чары, что держали меня в воздухе.
Дыхание перехватило от резкого полета вниз. Юбки путались в ногах, и из-за этого я начала теряться в пространстве, не понимая, где находится земля, а где небо. Я полностью перевернулась в воздухе и зависла, пойманная заклинанием мистера Коллинза. Это заклинание было похоже на мягкую перину, которой только что набили постельное белье. После того как меня мягко опустили на землю, я поблагодарила учителя за спасение.
– Боюсь, что моей жене может понадобиться помощь, – он поправил жилет, время от времени поглядывая в сторону окна. – Мы послали весточку в преподавательскую сразу, как увидели происходящее, так что кто-то точно тебя встретит. Направляйся в главное здание, а там и мы вскоре подоспеем.
Глава 3
Через пару минут я все же нашла в себе силы, чтобы начать медленно брести в сторону главного корпуса. В нескольких окнах теплился свет свечей. На входе меня ждала мисс Бернсон, закутавшись в теплый палантин.
Я привыкла, что от этой женщины можно ждать только упреков и наказаний, поэтому была крайне удивлена теплому приему.
– Вам может показаться, что к таким, как вы, здесь относятся с неким пренебрежением, вот только это несколько не так, – она облокотилась на спинку кресла и закурила трубку. – Каждая ученица важна для нас, и мы наблюдаем за тем, как вы ведете себя в стрессовых ситуациях. Мы думали, что этот инцидент поможет раскрыть ваш дар, но, к сожалению, этого не произошло.
– Но это ведь безумие. Если бы мистер и миссис Коллинз не подоспели вовремя, я могла бы пострадать, – меня раздражал чрезмерно спокойный голос директора. – Ладно я, но они временами выбирают себе жертву среди младших воспитанников. Уверены ли вы, что успеете в следующий раз?
– Запомните одно: в этом пансионе даже у стен есть глаза и уши. Мы знаем обо всем, что происходит, и вы были в полной безопасности, – женщина достала из ящика в столе небольшой флакон с оранжевой жидкостью. – Это успокаивающие капли. Они помогут избавиться от лишних мыслей и быстрее уснуть. Разведите три капли на стакан воды – вам будет достаточно. А сейчас отправляйтесь в свою комнату. Ее уже отреставрировали, и она выглядит так же, как до погрома. Ваши вещи уже там.
Оказавшись в комнате, я почувствовала себя чужой, словно она вовсе и не жила там до этого. Все казалось фальшивкой, все перестало иметь смысл, а пустота в соседском шкафу распространялась за его пределы, поглощая все на своем пути. Мне хотелось сбежать, вот только бежать было некуда. Патруль из-за произошедшего усилили, и теперь сбежать к озеру, казалось чем-то нереальным.
Я не зажигала свечей, не снимала платье и решила, что ни в коем случае не буду пить капли, которые дала директор. Этой женщине я бы ни за что не поверила: она могла бы меня отравить или дать капли забвения. Я села на кровать и прижала ноги к груди, сжавшись в клубочек. Мне хотелось, чтобы весь кошмар закончился.
Я не замечала сколько прошло времени, просто продолжала бродить где-то на просторах сознания, не желая возвращаться в реальность. Но когда я почувствовала теплую руку на своем плече, невольно воскликнула и дернулась в сторону.
– Извини, не хотел напугать тебя, – рядом на кровать опустился Томас, и только тогда я почувствовала, что в комнате стало прохладно из-за открытого окна. – Я услышал, как патрулирующие переговаривались по поводу произошедшего и понял, что обязан проверить, как ты.
– Спасибо, – я обняла его и почувствовала, как спокойствие распространяется по моему телу. – Ты снова пытаешься контролировать мои эмоции?
– Тшш, не стоит придираться к тому, что поможет тебе, – Том накрыл мою руку своей и стал медленно поглаживать ее. – А помнишь, мы хотели сбежать? Может, стоит сделать внеочередную вылазку в город? Хоть прямо сейчас.
– Там же полно патрульных – нас точно засекут.
– Ближайшие полчаса они будут на распределении обязанностей и территорий, так что никто и не заметит нашего исчезновения, – Томас поднялся с кровати и потянул меня за руки. – Ну же, Эвелин, когда еще мы решимся вот так спонтанно выбраться отсюда? Тем более, судя по каплям, директриса будет думать, что ты уже видишь десятый сон.
– Томас Вуд, вот знаешь же ты, что можешь уговорить даже мертвого собраться куда-то, – я спрыгнула с кровати и накинула сверху длинное мужское пальто, а волосы спрятала под шляпу. – Вот только если нас все же поймают, я скажу, что ты принудил меня следовать за собой.
– Малышка Эви, никто не поверит тебе, ведь все знают, что ты очарована мной, – Том поддержал меня за талию, пока я вылезала в окно.
– Это кто еще кем очарован! – я слегка ударила его локтем, а после побежала от него в сторону леса.
***
Томас Вуд
Ночной Лондон всегда привлекал воспитанников пансиона. Кто-то наслаждался свободным временем в мрачном городе, пропахшим густым фабричным дымом.
Кавалеры постарше временами заглядывали в местное кабаре, желая познакомиться с какой-нибудь артисткой или богатой посетительницей.
Я же никогда не понимал их. Натаниэль – мой старший брат – вечно говорил, что такие люди не обретут истинной любви, потому что привыкли к легкой добыче. А дамы из нашего круга никогда таковыми не являлись.
“Да и стоит ли верить брату? В свои двадцать два, он так и не нашел себе партию, а уже раздает советы, как добиться расположения дам”,– в моих мыслях начал разгораться спор.
Для себя я давно уже решил полностью отдаться чувствам, и не важно, пожалею об этом в будущем или нет.
Идущая рядом Эвелин, одетая словно мужчина, вновь и вновь вызывала у меня улыбку. Я готов был пойти на все, лишь бы она оставалась счастлива. Вот и сейчас, бродя по ночным улицам, слабо освещенных керосиновыми фонарями, девушка наслаждалась обретенной на недолгое время свободой.
Мы обсуждали последние сплетни, обходя те, что могли бы задеть другого, обсуждали учебу и все, что приходило в голову.
– Тебе не кажется, что за нами есть хвост? – спросил я, не сбавляя темпа. Я уже пару минут не мог избавиться от чувства, что за нам кто-то следует по пятам. – Давай на всякий случай проверим эту теорию, обойдя по кругу квартал.
Эвелин лишь кивнула и последовала за мной, когда я свернул в первый раз. Я знал, что страх медленно подкрадывался к нам обоим, пытаясь ухватиться за щиколотки. Я почувствовал, что Эвелин начинала тревожиться сильнее, и взял ее за руку, слегка сжимая.
– Вот скажи мне, почему бы нам не завести кошку, друг мой? – Эвелин непонимающе посмотрела на меня. – Ах да, как я мог забыть. У твоей тетушки же ужасная аллергия. Но не печалься дружище, вот получишь ты наследство дяди Андера, и будет тебе счастье.
– Да, боюсь, тетушка не оставит мне покоя – будет посещать меня каждые выходные и будет сетовать по поводу кошачьей шерсти на коврах, – Эвелин отпустила мою руку, чтобы наша игра казалась более реалистичной.
– Уж в этом-то ты прав. Она будет ходить за тобой по пятам, пока ты не выгонишь всех кошек на улицу.
Мы удостоверились, что наша теория оказалась верной. Вновь свернув, мы вернулись на главную улицу. Я был обеспокоен не менее Эвелин, но старался не подавать вида.
Их преследователь решил больше не скрываться в тени, а вышел следом на главную улицу и начал собирать по крупицам водный шар. Резко направив его в подростков, он никак не ожидал, что один из нас окажется учеником, уже освоившим стихийную магию.
Одно дело, когда ты рождаешься с этой специализацией и тебе настолько легко творить заклятия, как и дышать. Но когда ты решаешь изучить что-то новое, это дается крайне сложно. Но не невозможно.
Я заметил, что Эвелин удивленно смотрит на меня. Большинство времени она считала, что знает обо мне практически все. Но только тогда девушка поняла, что и у меня припрятаны секреты.
Шар с невероятной скоростью пролетел мимо нас и врезался в стену, разбившись на тысячу осколков. Поднялся ветер, а я приготовился к новой атаке.
– Беги в пансион и сообщи об очередной проблеме, – мой голос показался совершенно чужим, он был намного ниже и грубее, чем обычно.
***
Эвелин Флэтчер
Мое сердце сжалось от страха за друга, но я понимала, что совершенно беспомощна и никак не могу помочь ему. Повинуясь его словам, я побежала в сторону пансиона обходными путями. Благо это была не первая наша вылазка в Лондон, и я уже свободно ориентировалась в пространстве.
Завернув за поворот, я уже хотела взвизгнуть от переполняющего страха, как мужчина резко прикрыл мне рот и утянул в подворотню. Я начала сопротивляться, но когда он резко развернул меня к себе лицом, я увидела Иллиана Коллинза, а рядом – его жену. Панический страх уступил место усталости.
– Помогите Томасу, он остался там совершенно один, – мои руки затряслись от волнения за друга и теперь в голову лезли мысли только о том, что за это время он мог быть повержен.
– Арабелла, ты справишься тут в одиночку? – мужчина передал меня своей жене, а сам, не дожидаясь ответа, устремился на помощь.
– О чем вы только думали, покидая пансион? – женщина стянула с меня пальто и накинула свой плащ. – Это на случай, если он увяжется за нами.
Бодровая ткань приятно прилегала к телу, пряча меня от всего мира. Учительница довела меня до пролеска, что вел в пансион, и, взяв с меня слово, что я не отправлюсь вслед за ней, побежала на помощь.
Я долго сомневалась: стоило ли оставаться так близко к барьеру или нужно было незаметно добраться до комнаты, чтобы не добавлять себе новых проблем. Но решила все же остаться. Страх за Томаса возрастал с каждой минутой. Тот мужчина показался мне сильным магом, способным на многое, так что даже Томас, который был лучшим учеником в своем году, мог быстро ему проиграть.
Вскоре на горизонте появились Томас вместе с Коллинзами – все они шли с хмурыми лицами.
“Беды не миновать”,– пронеслось в мыслях, и сердце ускорило свой ритм.
– Вы не представляете, насколько вам повезло, что мы оказались рядом, – Арабелла была зла на нас за побег. – Вы идете вместе с нами к мисс Бернсон. Мы обязаны доложить ей о том, что произошло.
В столь поздний час директор пансиона спала и была крайне недовольна, что ее сон был прерван подобными новостями. Она ходила по кабинету взад-вперед и метала искры из глаз.
– Мы обязательно сообщим вашей семье, мистер Вуд. Не думайте, что звание лучшего ученика поможет вам избежать этого, – женщина наконец присела в кресло и закурила трубку. – Хотелось бы вас обоих наказать по всей строгости, например, лишив бала, но боюсь, что меня могут осудить за это некоторые высокопоставленные люди. Поэтому обойдемся малым: вы должны будете отрабатывать целый месяц после занятий у мистера и миссис Колинз. А теперь отправляйтесь в свои спальни, и даже не смейте снова выкинуть что-то подобное.
Утром нас разбудили с подъемом солнца. Сил не было ни на что, так как сон длился всего пару часов. Но наказание есть наказание, и нам нужно было отрабатывать его. Арабелла принесла мужские штаны и рубаху, чтобы я могла с комфортом выполнять их задания. Женщина дала всего несколько минут на то, чтобы я переоделась и собрала волосы.
Больше всего в своей жизни я не любила заниматься спортом и в особенности бегать. С длинными юбками давалось это крайне затруднительно, да и редко когда пригождалось. А сейчас, находясь в мужской одежде, у меня не было никаких ограничений.
После пробежки по территории, мы отправились в деревянную постройку, которая когда-то использовалась в качестве загона для овец. Многое поменялось за несколько лет: сейчас там положили пол и застелили его мягкой тканью.
Мой организм не привык к такому количеству нагрузки, да и ноги уже ныли после ночной прогулки. Однако я старалась не показывать, что мне крайне тяжело все дается. Вскоре в амбар пришли ребята, что учились на специализации боевых искусств, вначале они часто косились в нашу сторону, но вскоре ушли с головой в тренировку.
Ближе к шести утра нас с Томасом отпустили, чтобы они успели привести себя в порядок перед другими занятиями. Зайдя в комнату, у меня совершенно не осталось сил. Она плелась нога за ногу, дошла до своей кровати и рухнула вниз лицом, не замечая ничего вокруг.
Вскоре гвоздик из свечи упал на железную подставку, знаменуя, что пришло время подъема. С тяжелым вздохом я села на кровати и заметила, что в комнате появились новые сундуки, а шкафы наполнились вещами.
“Не долго дали мне побыть одной”,– я не особо желала вновь делить комнату с кем-то. Это означало одно: придется подружиться с новой воспитанницей, чтобы мы жили мирно.
***
Когда я впервые увидела Бернадетте в одежде красных, внутри будто что-то оборвалось. Было крайне непривычно видеть ее в таком образе. Подруга стала более уверена в себе и в итоге даже не посмотрела в мою сторону. Но больше всего ранило меня то, что Берна находилась в компании двух учениц, которые ранее часто задевали нас.
“Все мои опасения оказались не напрасны”.
Я решила, что остаток вечера проведу в одиночестве, прогуливаясь по лесу или неподалеку от озера. С наступлением вечера, я отправилась обратно в комнату. Каково же было мое удивление, когда вместо девушки примерно моего возраста я увидела в комнате девочку лет девяти. Внутри перемешались все чувства. С одной стороны я понимала: с маленькой девочкой будет проще договориться, с другой – с ней будет сложнее уживаться. У них были совершенно разные предметы, да и характеры колоссально отличались друг от друга.
– Ой, а ты Эвелин? – девочка отвлеклась от раскладывания вещей. Ее тонкий голосок словно эхом отражался от стен. – Я с таким нетерпением ждала момента, когда мы познакомимся. Мальчик Томас, помогал мне перенести оставшиеся вещи и рассказал столько всего о тебе. Он такой милый.
Девочка на несколько секунд погрузилась в мечтания, а как вернулась обратно, схватила меня за руки и потащила ближе к своей кровати.
– Та хмурая миссис рассказала мне, что у вас завтра будет бал, – жизненная энергия бурлила в девочке. Она так легко радовалась всяким мелочам, а карие глаза ярко сияли, что я в какой-то момент начала даже искренне завидовать ей. – Платьев у меня не так много, а тех, которые могли бы подойти на праздник, еще меньше. Но Том сказал, что ты один из лучших мастеров, которые смогут превратить даже простую вещь в что-то прекрасное.
– Я смотрю, вы с Томасом много о чем успели поговорить, – на моем лице расцвела улыбка. – Да, я могу тебе помочь. Только на многое не рассчитывай, у нас осталось не так много времени. Плюсом, мне надо успеть начать подготовку прически.
– Даже малейшая помощь будет очень важна для меня, – девочка достала простое белое хлопковое платье и повернулась ко мне. – Думаю, это сойдет. А если ты скажешь, что нужно будет делать с волосами, то я с радостью помогу тебе.
“Может ли она так ведет себя из-за того, что раньше ей редко уделяли достаточно внимания?”– этот вопрос возник сам по себе, но никак не хотел больше покидать мои мыслей. Я решила, что постараюсь находиться рядом с ней как можно больше времени, что защищу ее от темной стороны пансиона и покажу все самое лучшее.
Неожиданно в дверь постучали. Сердце ушло в пятки от страха – уже было достаточно поздно для обычного посещения.
– Не против, если я зайду? – дверь слегка приоткрылась и в комнату заглянула Бернадетте. – Я думаю нам есть, что обсудить. И не мы ли договорились, что поможем друг другу со сборами на бал?
Я хотела было состроить обиженное лицо, но поняла, что слишком сильно успела соскучиться по подруге, и просто кивнула.
– Ой, привет, я не сразу заметила тебя, – только зайдя внутрь Бернадетта увидела маленькую девочку. – Я была примерно твоего возраста, когда попала сюда. Как тебя зовут?
– Алисия Рандевуд, а тебя? – девочка просияла в улыбке.
– Бернадетте Вард, рада с тобой познакомиться, – девушка подошла к малышке и провела рукой по ее светлым волосам. – Думаю, мы успеем придумать и тебе прическу, тем более нас теперь двое, и мы справимся мы гораздо быстрее.
– Ура, у меня до этого не было столько подруг! Вы просто не представляете, как я рада, что попала сюда, – Алисия чуть ли не прыгала от счастья. – Тот дяденька, что оказался другом родителей сказал, что мне тут понравится и, знаете, он оказался прав.
“Друг семьи. Именно так всегда говорят, когда им нужно создать иллюзию, что с родителями все хорошо, и они просто попросили друга увезти на время их чадо”,– внутри меня все сжалось. – “Мы похожи намного больше, чем это показалось на первый взгляд”.
Пока я украшала платье Алисии лентами и кружевами, стараясь создать из него особенный наряд, Бернадетте накручивала волосы на тряпочки, чтобы на следующий день у девочки были кудряшки.
Вскоре, когда я заканчивала пришивать ленты и маленькие бантики к платью, Бернадетта принялась за мои длинные волосы. Работы было не так много – мы уже давно договорились о том, что на тряпочки соберем только передние прядки, а остальное уберем в высокую прическу.
Работа кипела до поздней ночи, в какой-то момент нам пришлось поменяться ролями и, отвлекшись от своих дел, мы заметили, что Алисия уже мирно спит на соседней кровати. Потушив часть свечей, мы продолжили работу, а закончив, и сами улеглись спать.
Глава 4
Утром мы проснулись от громкого стука в дверь. В комнату, не дожидаясь приглашения, вошла миссис Бернсон, и ее лицо немного смягчилось, когда она увидела Бернадетту.
– Юная леди, вы могли бы предупредить своих соседок, что будете ночевать здесь. Хоть мы и против этого, — вид у женщины был несколько потрепанным: часть прядок уже были убраны в прическу, а другая только ожидала своей очереди. — В этот раз сделаем исключение из-за бала. Но будьте добры, вернитесь в свою комнату и успокойте соседок.
– Извините, я решила, что поздней ночью будет безопаснее остаться здесь, чем идти одной до другого корпуса, — Бернадетта вскочила с кровати и начала надевать верхнее платье.
Миссис Бернсон сделала уже несколько шагов к выходу, но вдруг резко остановилась.
– А вы, две юные мисс, не забудьте убрать все ленты и кружева, что оставили на полу. В противном случае больше не увидите их.
Распахнув шторы, мы увидели густой туман, стелющийся у земли. Погода нашептывала, что вот-вот пойдет дождь. Но, казалось, это не расстраивало ни одного ученика пансиона — все настолько увлеклись подготовкой к балу, что даже на занятиях разговаривали только о нем.
“Я надеюсь, что ты готова к сегодняшнему вечеру. Мой брат прислал уже как минимум два письма о том, что ему не терпится увидеть тебя. Кажется, скоро его можно будет вызывать на дуэль.
P.s. Родители уже приехали, но даже не решились проведать меня. Тешет лишь одна мысль – этот вечер мы проведем вдвоем, и нам не надо будет прятаться.
Навечно твой друг Т.В.”
Небольшие письма от Тома всегда грели мне душу. Он начал писать их не так давно, но каждый раз я переживала, что его чувства легко читаются между строк. Я же воспринимала его лишь как друга, с которым никогда не перейду черту. Но временами, когда он держал меня за руку, я готова была отдать все, чтобы побыть с ним наедине еще хотя бы пару минут.
Я встряхнула головой, отгоняя лишние мысли.
“Мы просто близкие друзья и ничего более!”– я решила, что если буду повторять эту мысль как мантру, то смогу убедить себя перестать думать о Томасе.
На обеденном перерыве в столовую зашла заместитель директора и сообщила, что на бал прибудут офицеры. Эта новость вызвала невероятное восхищение у дам. Последующие несколько часов все разговоры были лишь о новых гостях. Я не переняла всеобщей радости, поэтому просто направилась к себе в комнату, понимая, что времени до начала осталось не так много и пора начать сборы.
В комнате я застала Алисию, которая болтала с девочкой примерно ее лет. На душе стало как-то спокойно, будто передо мной находилась не какая-то малознакомая девочка, а младшая сестра, за которой хотелось присматривать и помогать во всем.
Вскоре ее подруга ушла из комнаты, а Алисия попросила помочь ей с прической. Мы сняли тюрбан и размотали тряпочки. Ее волосы сильно закудрявились, и девочка была похожа на барашка. Я не была сильна в прическах, но смогла собрать витиеватый пучок с короткими закрученными прядками по бокам.
Я надеялась, что Бернадетта придет и сегодня, чтобы помочь со сборами, но время шло, а ее все не было. Поэтому решила, больше не терять время и, с помощью Алисии, сделала себе простую, но аккуратную прическу.
Чем ближе время подходило к вечеру, тем быстрее оно ускользало. Мы вышли из комнаты примерно за двадцать минут до начала.
Главный корпус был практически не украшен снаружи, но яркий свет, исходящий из окон, и суетливые люди намекали на то, что все готовятся к началу бала. На окраине территории появлялось все больше людей, а ученики, соскучившиеся по родителям, со всех ног бежали им навстречу.
– Может, и мои родители приедут повидать меня сегодня? — Алисия посмотрела на вход с надеждой, но после обернулась к мне и увидела тоску во взгляде. — Твоих родителей сегодня не будет?
– Я не видела их уже много лет, солнышко, — я слегка улыбнулась, хоть вопрос и задел за живое. — Зато у меня есть здесь хорошие друзья, которые заменили их.
– Никто и ничто не заменит родительской любви, — хоть Алисия и казалась маленькой девочкой, но ее мысли оказались довольно взрослыми. — Мы можем утверждать, что все в порядке. Но то тепло и ласку не сможет подарить ни один человек.
– Может быть, и так, — я приобняла ее за плечи. — Но мне не посчастливилось этого испытать.
– Это печально, но я верю, когда-нибудь ты встретишь родителей, и вы будете счастливы.
Говорить ей о том, что мои родители давно мертвы, не хотелось. Поэтому я просто улыбнулась и перевела тему в другое русло.
В холле оказалось намного теплее. От свечей исходило мягкое свечение и запах воска, смешанный с розмарином, заполнил все пространство.
Внутри находилось больше людей, чем я привыкла видеть. К Алисии сразу подбежали подружки и повели знакомить ее с их родителями, а я осталась стоять у входа и рассматривала гостей.
Бывшие ученики, преподаватели, знатные люди — казалось, тут собралась чуть ли не вся магическая часть Лондона. Казалось, я забыла как дышать от волнения — вокруг было столько важных людей, а я стояла одна, как белая ворона.
– Эвелин! Ты пришла, — Томас отпугнул накрывающую панику и, взяв меня за руку, повел к своей семье. — Ты выглядишь просто невероятно. Я знал, что мама выберет лучшую ткань, а ты доведешь образ до совершенства.
– Спасибо, ты тоже выглядишь прелестно. Новый шейный платок? — я обратила внимание на семейную брошь.
– Именно. Отец настоял, чтобы мы с братом завязали их, — он слегка закатил глаза, показывая всем видом свое недовольство. — Таковы традиции и мода.
Чем ближе мы подходили к его семье, тем больше возрастало волнение внутри. Я боялась, что они будут смеяться над выбором сына, скажут, чтобы он оставил спутницу в одиночестве, а сам выбрал кого-то, близкого ему по статусу.
“Но ведь они знали о его выборе: Том сам сказал, что ткань выбирала его мама”. – я нервно перебирала складки на юбке, что быстро заметил друг и подкорректировал мое состояние.
Я бросила на Томаса неодобрительный взгляд, но на его лице уже расплылась самодовольная ухмылка.
Вся семья стояла неподалеку от фуршета и о чем-то переговаривались между собой. Все они были одеты с иголочки и по последней моде.
Рональд Вуд стоял с серьезным лицом, будто не желал находиться на подобном мероприятии. Он свысока осматривал присутствующих, временами натягивая улыбку и кивая знакомым.
– Эви! Как я рад тебя видеть, — Натаниэль широко улыбнулся и заключил меня в крепкие объятия. — Ты стала такой красавицей, что мне приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы отвести глаза.
– А вот ты совсем не изменился, — мои щеки запылали румянцем. — Я рада вас видеть.
– И мы тебя, солнышко, — Линда просияла улыбкой и взяла меня за руку. — Томас часто упоминал тебя в своих письмах.
Волнение от встречи с родителями Томаса сошло на ноль. Но все же некое волнение оставалось внутри — что-то неизведанное. Что-то, что медленно подбиралось к горлу, сжимая его и перекрывая доступ к кислороду. Я делала вид, что ничего не происходит, продолжая улыбаться людям и здороваться со знакомыми.
Со временем это чувство стало более ощутимым. Я не могла понять: виноват в этом спертый воздух или же кто-то решил позабавиться. Мне хотелось выбежать на улицу, снять облегающее платье и расшнуровать бюстье, чтобы дышать стало легче. Но я понимала, что в ближайшие несколько часов осуществить это не получится.
В центр зала вышла директриса и начала произносить заготовленную речь. Ее слова сливались в единую массу, из которой лишь временами вырывались отрывки фраз. Я схватилась за Томаса, боясь, что весь мир уйдет из-под ног, и только тогда он почувствовал неладное.
– Что с тобой? — Том пытался снять мое напряжение с помощью магии, но у него не получилось. — Ты вся дрожишь.
– Я не знаю, — мне хотелось убежать как можно дальше. Эмоции одна за другой сменяли друг друга и контролировать их было невозможно. — Но боюсь, что может произойти беда.
– Девочка, мне кажется, будет лучше, если вы с Томасом выйдете подышать, — Рональд осторожно положил руку на плечо сына и коротко кивнул.
– И как вы знаете, мы любим устраивать соревнования среди наших лучших учеников, — голос миссис Бернсон начал звучать оглушающе громко. — В преддверии каникул, мы решили порадовать обладательниц дара возможностью посетить балет в театре Ковент-Гарден.
– Почему вы всегда берете в расчет только одаренных? Как же обычные дети? Чем мы отличаемся от других? — я больше не могла контролировать себя. Слова вырвались быстрее, чем я успела подумать о них. Мною овладели эмоции и пути назад уже не было. — Каждый достоин этого похода! Или же мы находимся здесь лишь для того, чтобы выполнять всю грязную работу за других?
В зале повисла гробовая тишина. Никто не ожидал, что кто-то решится на подобную дерзость. Не ожидала этого и я. Мои щеки алели от стыда и злости.
“Быть может в следующей жизни они и смогут сломать меня, но в этой я терпела слишком долго.”
– Что вы себе позволяете?! — в глазах директрисы разгорался огонь, на котором она готова была сжечь свою подопечную. — Немедленно покиньте это помещение!
– С превеликой радостью, — я вылетела из помещения и, подняв полы платья, побежала куда глаза глядят.
Я остановилась у одного из заброшенных строений. Обычным ученикам не разрешалось сюда ходить, да и одаренных редко пускали. Когда-то оно служило мастерской алхимиков, пока не случился пожар. Огонь не могли потушить даже сами мастера пока все не сгорело дотла, и корпус закрыли.
Здание восстановили, но уроки там перестали проводить: внутри всегда происходили странные вещи. То таблички меняли название и ученики брали неправильные ингредиенты, то огонь потухал сам по себе, то разгорался больше, чем нужно.
Я огляделась вокруг — никто не пошел следом, что не могло не порадовать меня.
“Призови нас”,– шепот вновь и вновь раздавался в голове, вызывая толпу мурашек. – “Мы поможем тебе”.
Я не знала, что делать. Никто не объяснял мне, как работает магия.
“Призови нас!”– голоса звучали более настойчиво.
Вновь и вновь, когда они заставляли призвать их, голова раскалывалась от боли, которая со временем только усиливалась. Я упала на колени, не в силах больше бороться с происходящим. Слезы текли по щекам, внутри все сжалось от давящей боли, и дышать стало просто невозможно.
Пересилив себя, я вновь впустила в легкие воздух, но тут же распахнула глаза от удивления. В воздухе появился запах гари.
Подняв глаза, я увидела людей, собравшихся вокруг. Все они были одеты в странные одежды, больше походившие на костюмы шутов из приезжих цирков. Некоторые из них отличались по цветам, но большинство стояло в красных одеяниях.
Я пыталась рассмотреть их лица, но все они были скрыты под масками, что настораживало. У некоторых они закрывали полностью лица, у кого-то — только глаза. Многие рассказывали мне, что умеют связываться с предками, что видят их, будто на оживших картинах. Но тут все было иначе.
Люди больше походили на выходцев из семнадцатого века. Все мужчины, как и дамы, были одеты в бардовые шаровары и стеганные дублеты, в красно-белый ромбик.
“Среди них я узнаю некоторых преподавателей”,– внутри неприятно кольнуло. – “Учительница по ботанике, преподаватели по самообороне – все те, с кем мне было комфортно общаться, на самом деле были моими родственниками? Но они ни слова мне не сказали об этом Зачем им было все скрывать от меня?”
Все люди стояли неподвижно, словно статуи, смотрящие вперед. Я поднялась на ноги и медленно подошла к каждому их них, стараясь рассмотреть их лица. Я даже попыталась снять одну из масок, но рука прошла сквозь силуэт, слегка размывая его.
– Алессиос, мы не можем оставить все вот так, — мимо меня прошел мужчина, снимая маску. — Хотя бы раз прислушайся ко мне!
– Роуз, послушай, нам всем необходимо немного подождать, — он остановился и придержал женщину за плечи. — Скоро все наладится, вот увидишь.
Их лица показались мне смутно знакомыми, но я никак не могла понять, где видела их раньше. Смотря на них, я почувствовала прилив тоски, будто они когда-то были дороги мне.
“А что если это мои родители?” – мысль появилась в голове внезапно и никак уже не могла испариться. – “Нужно найти хоть какую-то информацию о них. В моем личном деле точно должно что-то быть.”
Просить помощи у учителей, я не хотела.
“Если они так долго скрывали от меня правду, почему они решат мне помогать в этот раз?” – взглянув последний раз на Алессиоса и Роуз, я разрушила иллюзию.
Желая узнать правду, я готова была направиться в архив, пока все были на балу, и найти необходимую информацию. Но как только все исчезло, внутренние силы исчерпали свои запасы. Я рухнула на землю не в силах пошевелиться. Все мысли растворились в небытие, а на душе стало так спокойно и радостно.
“Больше я не бесполезная. Больше никто не сможет причинить мне вреда,”– я слегка улыбнулась и закрыла глаза.
***
В какой-то момент я почувствовала, как кто-то укрыл меня плотной тканью и погладил по плечу. Открывать глаза мне совсем не хотелось. Казалось, стоит только их, как все окажется сном и вернется на прежние места.
Но трава до сих пор щекотала мне нос, а значит, я до сих пор лежала у заброшенного корпуса.
– Давай же, Эвелин, ты можешь серьезно заболеть, если продолжишь лежать в тонком платье на земле, — голос Арабеллы лишь отголосками доходил до меня, будто та удалялась все дальше. — Никто не должен узнать, что произошло здесь.
– Ты нашла ее, — Иллиан присел рядом с женой и в его голосе послышались нотки облегчения. — Давай отнесем ее пока к нам. Ей нужно набраться сил.
Я почувствовала, как меня аккуратно подняли на руки и понесли в неизвестном направлении. Сил на сопротивление уже не осталось, поэтому я вновь погрузилась в сон.
Глава 5
Мистер и миссис Коллинз хотели скрыть от всех, что я открыла способности, уверяя, что еще не пришло мое время. Но, казалось, каждый кто присутствовал на балу и так догадался, чем была вызвана столь бурная реакция на речь директора.
Следующим утром пришла мисс Бернсон и сообщила о том, что мои вещи уже перенесли в другой корпус. Теперь я вновь буду жить с Бернадеттой. Эта новость немного взбодрила меня, но одновременно я поняла, что мое расписание поменяется, увеличившись в несколько раз. Однако когда я увидела его, оно мне нравилось мне не меньше, чем предыдущее. В моем расписании появилось больше занятий по самообороне, а значит я могла что-то выяснить о своих родителях.
– Эвелин, нам необходимо понять твою специализацию, — мисс Бернсон на следующий день позвала меня в свой кабинет, налила мне чай и достала коробку с печеньем. — Это значительно облегчит твое обучение.
– Я не знаю, — мне не нравилось обманывать людей, но другого выхода я попросту не видела. — Я практически не помню вчерашний вечер. Перед глазами то и дело всплывают обрывки воспоминаний, но сложить их в единую картину не получается.
– Что ж, это усложняет все, — женщина нахмурилась. — В таком случае мне придется воздействовать на тебя, пока сила не проявится.
Женщина подошла ко мне со спины и схватила плечи. Я тут же потеряла контроль над своим телом, и перед глазами начали всплывать образы. Хоть мое тело и разум находились под контролем директрисы, мои силы не принадлежали ей, поэтому я использовала первое, что попалась на глаза — свечу, что стояла на подоконнике. Я зажгла огонь, а увидев удовлетворенное лицо мисс Бернсон, потушила ее.
– Значит, магия стихий, — она задумалась на пару мгновений. — Бывает, что и древние предки посылают нам силы в помощь. Многие в твоей семье были целителями, да обычными практиками, особо ничего не представляющие собой.
Внутренне я слегка усмехнулась тому, что директрису оказалось так легко обвести вокруг пальца. Я была уверена, что вся моя семья поступала так же, уверяя всех вокруг, что они ничем не отличаются от других.
Вот только еще когда я находилась в комнате у Иллиана и Арабеллы, они подсказали, что я могу проецировать свои мысли, создавая иллюзии.
“Раз могу создавать иллюзии, значит могу водить всех за нос. Только придется всегда быть внимательной, чтобы никто не понял моей маленькой лжи.”
В один из дней, незадолго до коротких каникул, в расписании появился новый предмет — дуэли. Он появился так же и у Тома, и у Бернадетты. Форма для него была ничем не примечательная: свободные черные штаны и такого же кроя рубаха. Многие дамы возмущались, что их вновь и вновь заставляют надевать мужскую одежду на занятия. Но я уже давно привыкла к ней — мужская одежда позволяла дурачиться, вставать на руки и двигаться без каких-либо ограничений. А по ночам давала свободу для передвижений при побеге.
Прибыв в зал, где обычно проходили тренировки по самообороне, ученики застали мистера и миссис Коллинз не в самом положительном настроении. Я хотела было уточнить у них, что не так, но поняла, что привлеку к себе много внимания, если подойду к ним при всех.
В зал вошел высокий мужчина, его взгляд источал холод, а темные волосы были уложены на бок. Весь его вид так и кричал, что с ним не стоит шутить. Он был одет в ту же форму, что и ученики, только сверху была накинута еще одна хлопковая длинная рубаха, больше походившая на халат.
Он взял один из стульев и поставил его напротив линии учеников. Хмурый взгляд оценивающе осматривал каждого присутствующего.
“Это просто не может быть он”, – я не могла поверить, что их преподаватель оказался человеком, которого они с Томасом встретили в Лондоне. - “Он же убьет нас быстрее, чем мы чему-нибудь научимся.”
– Если думаете, что вас тут будут жалеть, то поспешу вас расстроить — вы сильно ошибаетесь. Если думаете, что сможете как-то обойти систему за счет ваших родителей, то вновь поспешу вас разочаровать, — он говорил достаточно тихо, и никто не решался даже перешептываться. Лишь изредка можно было услышать недовольные вздохи. — Что ж, теперь к сути наших занятий. Мисс Бернсон поручила мне вырастить из вас опытных дуэлянтов, посчитав, что человек из отдела борьбы с темными силами справится с этим лучше всего.
Он встал со стула и одним движением руки отправил его к стене.
“Телекинез”, – дыхание перехватило от волнения. – “Столь редкий в наше время и столь опасный.”
– Прошу простить меня за манеры, — он медленно снял шлафрок и начал аккуратно складывать его. — Меня зовут Льюис Вольгард.
По классу прошелся тихий гул. Многие были удивлены тому, что он принял приглашение стать нашим преподавателем, ведь все, кто хотя бы раз читал газеты, видели его имя в заголовках.
На уроках он превращался в зверя: вечно критиковал учеников и заставлял отрабатывать техники боя, доводя их до совершенства. Многие жаловались на его подход, но мне это даже нравилось — у меня получалось погружаться в занятия с головой. Пришлось знатно потрудиться, чтобы придумывать способы атак таким образом, чтобы останавливать их еще до того, как они дойдут до человека.
В ход пошли сосульки, огненные шары и идеальный актерский отыгрыш. Мне приходилось притворяться, что все происходящее дается с великим усердием, ведь никто не должен был знать, что происходит со мной на самом деле.
– Эвелин, верно? Останься. Нам надо кое-что обсудить, — мужчина остановил меня у самого выхода. Некоторые, завидев учителя, начали поспешно удаляться из зала, не желая быть также оставленными после уроков.
Страх медленно обволакивал мой разум, появилось покалывание в кончиках пальцев, и я была готова в любой момент начать контратаку.
– Не стоит так напрягаться, — он слегка улыбнулся изменениям на моем лице. — Так как я теперь педагог, Бернсон дала ясно понять, что я могу дать вам наказание за ночную прогулку. И я решил, что это будет отличной возможностью понять, как устроены все процессы в данном заведении. А заодно подтянуть свои преподавательские навыки. Честно признаюсь — они даются мне труднее всего.
– Тогда наказывайте и меня, — казалось, что ни я, ни мистер Вольгард не замечали присутствие Томаса, пока тот не решил заговорить. — Я ведь тоже был там.
– Уверен, вы уже усвоили урок, — мужчина сложил руки на груди и бросил недовольный взгляд на Тома. — Тем более с вашими способностями я уже сталкивался лично. Хорошо для вашего возраста, но для меня — не интересно. Поэтому вы свободны.
Томас с сожалением посмотрел на меня и вышел из помещения, оставив на растерзание волку. Мужчина убедился, что все ученики ушли достаточно далеко, и плотно закрыл дверь, чем вновь заставил меня напрячься.
– Я не твой враг, так что не стоит смотреть на меня так, словно ты жертва, загнанная в угол, — он зашторил окна и зажег лишь одну свечу. — Я знаю, что ты их всех обманываешь. Я был близок с твоими родителями. Намного ближе, чем считают те, кто вообще был посвящен в дела ордена, пропади он пропадом.
Льюис подошел ко мне вплотную, и я увидела, как по его лбу медленно скатываются дорожки пота.
– Покажи, что ты на самом деле переняла от своего отца, — его голос был тверже алмаза, а глаза смотрели прямо, будто он пытался заглянуть внутрь меня. — Мне не нужны эти дешевые фокусы, которыми ты кормила публику.
Мне не понадобилось и секунды, чтобы представить, как капелька его пота превращается в змею и медленно сползает на лицо.
– С образами неплохо, но ощущений нет, — он смахнул иллюзию, стер пот со лба и шеи полотенцем. — А теперь потрудись получше и сделай так, чтобы я поверил тебе.
Его пронзительный взгляд выкурил все мысли из моей головы. Я не могла сосредоточиться на чем-то одном. Казалось, что еще чуть-чуть, и я перестану мыслить вовсе.
– Не отвлекайся на всякие глупости, ничего не должно вставать у тебя на пути, — он сжал мою руку настолько сильно, что я еле удержалась от того, чтобы не вскрикнуть от боли.
Я представила, как кто-то тыкает пальцем его в плечо, и вскоре он обернулся.
– Неплохо, но ты можешь лучше, тебе надо найти уязвимое место и бить именно туда, иначе ты просто не сможешь спастись, — он перехватил мою вторую руку и одним ловким движением повалил на пол. — Ты быстро учишься, сможешь многого добиться, но сейчас ты слишком слаба. Старайся усерднее!
Он навис сверху, несколько секунд в ожидании. Я пыталась высвободиться, но его глаза на секунду озарились ледяной вспышкой и мои руки самовольно прижались к полу.
Я пыталась наносить удары по его лицу с помощью иллюзорных кулаков, но стоило только приблизиться к его лицу, как они растворялись в воздухе.
– Прекратите, я больше не могу, — по моим щекам потекли тонкие струйки слез. — Хватит, прошу вас.
– Льюис, прекрати, — в комнате появился статный мужчина.
– Алессиос? — мужчина резко поднялся на ноги и подошел к старому другу.
– Его тут нет, — я разрушила иллюзию ровно в том момент, когда он хотел дотронуться до ее. — Бей по самому больному, верно?
Я вскочила на ноги и, не дожидаясь ответа преподавателя, выбежала из здания. Мне хотелось убежать, как можно дальше, не выходить из зоны комфорта. Мне тоже было больно вновь видеть того мужчину, хоть я не была до конца уверена в том, что он мой отец.
Я бежала вперед, совершенно не смотря на дорогу, поэтому вначале и не поняла, отчего так сильно начала болеть голова и почему я оказалась на земле.
– Эви, я конечно понимаю, что ты меня безмерно рада видеть, но можно было и не сбивать меня с ног, — рядом со мной лежал Натаниэль и лукаво улыбался. — Тебе стоило только поздороваться со мной, чтобы все мое внимание целиком и полностью перешло к тебе.
– Нат, ты же знаешь, что я выбрала бы более изящный способ, если бы хотела привлечь твое внимание, — молодой человек помог мне подняться на ноги.
– Слышал, ты вчера открыла дар, — он неловко почесал затылок. — Что ж, поздравляю и одновременно сочувствую. Не хотел бы я, чтобы это произошло на балу — столько лишнего внимания.
– Я уже привыкла жить, как обычный человек, — призналась я. — Надеялась, что меня дар обойдет стороной и в скором времени спокойно уеду в небольшую деревню работать учительницей.
– Это не наша реальность, — Натаниэль предложил локоть, и я, слегка улыбнувшись, приняла его приглашение. — Поэтому, пока есть такая возможность, я буду довольствоваться дорогой до твоего корпуса и смотреть, как Томми завидует мне.
На другой стороне поляны мы увидели несколько растерянного Томаса. Он уже успел переодеться и шел на дополнительные занятия. Нат помахал брату, ехидно усмехнувшись, и продолжил путь.
– Малыш все еще надеется заполучить твое внимание, не понимая, что у него есть более влиятельный противник, — молодой человек широко улыбнулся и положил вторую руку поверх моей. — Я уверен, пройдет немало лет, прежде, чем он успокоится.
– Кажется, я никогда не пойму, что вы нашли во мне: в пансионе столько девушек красивее и умнее меня, — каждый раз, когда братья заводили свою шарманку, я чувствовала себя крайне неуютно.
– Никто не имеет твоего обаяния. Уверен, что это замечает каждая девушка в пансионе и завидует тебе. Поверь, оставшееся время пролетит очень быстро, а потом перед тобой откроются все двери. И ты сможешь делать все, что угодно.
– Нат, тебя не поменять, — я залилась краской от его слов. — Иногда мне кажется, что время утекает из моих рук. Что стоит только отвлечься на мгновение, как произойдет нечто непоправимое.
– Здесь вы полностью укрыты от опасностей нашего мира, так что не стоит даже и волноваться о чем-то, — юноша усмехнулся и остановился у дамского корпуса. — Да и мы с родителями еще около недели будем гостить здесь, так что переживать не стоит. Если что-то тебя потревожит, смело иди ко мне — я решу любой вопрос.
– Спасибо тебе, — слегка улыбнувшись, я опустилась в реверансе. — За все.
Не дав ему опомниться, я прошмыгнула внутрь дома. Сердце учащенно билось в грудной клетке, так и норовя выпрыгнуть. Я, не обращая внимания ни на что вокруг, взлетела вверх по лестнице и побежала в свою комнату.
Окно выходило тотчас на небольшую полянку перед домом. Трепет внутри никак не унимался, мне хотелось взглянуть на Натаниэля еще раз. Его светлые и слегка отрощенные волосы метало ветром из стороны в сторону. Сам же он с прямой спиной шел в сторону главного корпуса, изредка здороваясь с дамами.
“Что же на это сказал Том?”– мысль неприятно кольнула изнутри.
Участь младших — всегда быть в стороне. Особенно, если брат все еще завидный холостяк, да еще и с большим достатком. Если бы я не была знакома лично с ними двумя, ни за что бы не подумала, что они родственники. Один олицетворяет спокойствие, другой — бурлящую энергию. Но в одном они сходились всегда — забота об окружающих.
Если не они, я давно бы сдалась. Давно бы сбежала.
Но каждый раз я осуждала себя за то, что готова была бросить Тома одного среди всего этого хаоса.
***
Когда Натаниэль скрылся в стенах здания, я обреченно свалилась на кровать. Я чувствовала, что когда-то наступит момент и мне придется выбрать одного из них. Но это всегда казалось мне неправильным. Я не хотела, выбирая одного, другому разбивать сердце.
Отбросив мысли в сторону, я перевела взгляд на прикроватную тумбочку и заметила письмо.
“Очередное школьное приглашение?”– недовольно скривив лицо, я сломала сургуч и достала листок.
“Уважаемые ученики,
С радостью оповещаем вас о скором начале ежегодных соревнований одаренных дам и кавалеров.
Если вы получили данное письмо, значит вас уже зарегистрировали как участника. Не забудьте тщательно подготовиться к каждому из этапов. Преподаватели, в случае необходимости, с радостью помогут вам.
Желаю удачи,
Мисс Бернсон”
“Замечательно, теперь еще и в соревнованиях придется участвовать. Стоило только открыть силы, как сразу странный учитель появился, сразу соревнования. Конечно, мы же не раз видели, как на них травмировались ученики, сможем ко всему подготовиться. Знать бы еще к чему готовиться!”– недовольно смяв листок, я закинула его в шкаф.
Каждый год соревнования проводились в пансионате и в это время часть ребят, не обладающих способностями отправлялись на небольшие каникулы. Кто-то уезжал домой, кто-то отправлялся в небольшую деревню и помогал там по хозяйству.
По историям старших ребят, во время соревнований могло происходить все, что угодно. Нередко целые корпуса отправляли на реставрацию, бывало, что молодые люди навсегда терялись в лесу. Но никто не отменял соревнования. Ученики, занявшие первые места, чаще всего заканчивали учебу намного быстрее и отправлялись на высокие должности в министерство.
Но каждый раз я чувствовала нечто подозрительное во всем этом. Стоило ли рисковать своей жизнью, чтобы показать судьям, чего мы достойны? Стоил ли риск жизнью ради потенциальной работы?
Глава 6
Ранним утр