Вы читаете книгу «О, красота еще прекраснее бывает… Сонеты» онлайн
+
-
+
-
+
© Издание на русском языке, оформление ООО «Издательство „Эксмо“», 2023
1. «From fairest creatures we desire increase…»
- From fairest creatures we desire increase,
- That thereby beauty's rose might never die,
- But as the riper should by time decease,
- His tender heir might bear his memory:
- But thou, contracted to thine own bright eyes,
- Feed'st thy light's flame with self-substantial fuel,
- Making a famine where abundance lies,
- Thyself thy foe, to thy sweet selfe too cruel.
- Thou that art now the world's fresh ornament
- And only herald to the gaudy spring,
- Within thine own bud buriest thy content,
- And, tender churl, mak'st waste in niggarding:
- Pity the world, or else this glutton be,
- To eat the world's due, by the grave and thee.
I. «Потомства от существ прекрасных все хотят…»
- Потомства от существ прекрасных все хотят,
- Чтоб в мире красота цвела – не умирала:
- Пусть зрелая краса от времени увяла —
- Ее ростки о ней нам память сохранят.
- Но ты, чей гордый взор никто не привлекает,
- А светлый пламень сам свой пыл в себе питает,
- Там голод сея, где избыток должен быть, —
- Ты сам свой злейший враг, готовый все сгубить.
- Ты, лучший из людей, природы украшенье,
- И вестник молодой пленительной весны,
- Замкнувшись, сам в себе хоронишь счастья сны
- И сеешь вкруг себя одно опустошенье.
- Ты пожалей хоть мир – упасть ему не дай
- И, как земля, даров его не пожирай.
2. «When forty winters shall beseige thy brow…»
- When forty winters shall beseige thy brow,
- And dig deep trenches in thy beauty's field,
- Thy youth's proud livery, so gaz'd on now,
- Will be a tatter'd weed, of small worth held;
- Then being ask'd, where all thy beauty lies,
- Where all the treasure of thy lusty days,
- To say, within thine own deep-sunken eyes,
- Were an all-eating shame and thriftless praise.
- How much more praise deserv'd thy beauty's use,
- If thou couldst answer 'This fair child of mine
- Shall sum my count, and make my old excuse,'
- Proving his beauty by succession thine!
- This were to be new made when thou art old,
- And see thy blood warm when thou feel'st it could.
II. «Когда, друг, над тобой зим сорок пролетят…»
- Когда, друг, над тобой зим сорок пролетят,
- Изрыв твою красу, как ниву плуг нещадный,
- И юности твоей убор, такой нарядный,
- В одежду ветхую бедняги превратят, —
- Тогда на тот вопрос, с которым обратятся:
- «Скажи, где красота, где молодость твоя?» —
- Ужель ответишь ты, вину свою тая,
- Что в мраке впалых глаз твоих они таятся?
- А как бы ты расцвел, когда б им не шутя
- Ответить вправе был спокойно и с сознаньем:
- «Вот это мной на свет рожденное дитя
- Сведет мой счет и мне послужит оправданьем».
- Узнал бы ты тогда на старости любовь,
- Способную согреть остынувшую кровь.
3. «Look in thy glass and tell the face thou viewest…»
- Look in thy glass and tell the face thou viewest
- Now is the time that face should form another;
- Whose fresh repair if now thou not renewest,
- Thou dost beguile the world, unbless some mother.
- For where is she so fair whose unear'd womb
- Disdains the tillage of thy husbandry?
- Or who is he so fond will be the tomb,
- Of his self-love, to stop posterity?
- Thou art thy mother's glass, and she in thee
- Calls back the lovely April of her prime;
- So thou through windows of thine age shalt see,
- Dispite of wrinkles this thy golden time.
- But if thou live, remembr'd not to be,
- Die single, and thine image dies with thee.
III. «Подумай, в зеркале увидев образ свой…»
- Подумай, в зеркале увидев образ свой,
- Что должен он в другом созданье возродиться;
- А если нет, то мир обманут был тобой,
- И счастья мать одна через тебя лишится.
- Кто б пренебречь дерзнул любовию твоей
- Из дев, как ни была б собой она прекрасна,
- И грудь могла ль ее так сделаться бесстрастна,
- Чтоб захотеть сойти в могилу без детей?
- Ты матери своей хранишь изображенье —
- И видит вновь она в тебе свою весну.
- Ах, так и ты, склоня взор к старости окну,
- Увидишь и вкусишь вновь юности волненье!
- Но если хочешь быть забытым, милый мой,
- Умри холостяком, а с ним и образ твой.
4. «Unthrifty loveliness, why dost thou spend…»
- Unthrifty loveliness, why dost thou spend
- Upon thy self thy beauty's legacy?
- Nature's bequest gives nothing, but doth lend,
- And being frank she lends to those are free:
- Then, beauteous niggard, why dost thou abuse
- The bounteous largess given thee to give?
- Profitless usurer, why dost thou use
- So great a sum of sums, yet canst not live?
- For having traffik with thy self alone,
- Thou of thy self thy sweet self dost deceive:
- Then how when nature calls thee to be gone,
- What acceptable audit canst thou leave?
- Thy unused beauty must be tombed with thee,
- Which, used, lives th'executor to be.
IV. «Скажи мне, красота, зачем ты расточаешь…»
- Скажи мне, красота, зачем ты расточаешь
- Безумно на себя все, что ни получаешь?
- Природа не дарит, а лишь взаймы дает,
- И то лишь тем, кто долг свой честно отдает.
- Зачем же ты, скупец, во зло употребляешь
- Врученное тебе и праздно расточаешь?
- Такие суммы, друг, не следует сорить,
- Когда и без того едва ты можешь жить!
- Имея дело лишь с одним самим собою,
- Себя же выгод всех лишаешь ты в борьбе.
- Когда ж твой бренный прах покроется землею,
- То что благого ты оставишь по себе?
- Бесплодной красота твоя сойдет в могилу,
- Тогда как по себе ты б мог оставить силу.
5. «Those hours, that with gentle work did frame…»
- Those hours, that with gentle work did frame
- The lovely gaze where every eye doth dwell,
- Will play the tyrants to the very same
- And that unfair which fairly doth excel;
- For never-resting time leads summer on
- To hideous winter, and confounds him there;
- Sap checked with frost, and lusty leaves quite gone,
- Beauty o're-snowed and bareness every where:
- Then were not summer's distillation left,
- A liquid prisoner pent in walls of glass,
- Beauty's effect with beauty were bereft,
- Nor it, nor noe remembrance what it was:
- But flowers distill'd, though they with winter meet,
- Leese but their show; their substance still lives sweet.
V. «То Время, что в труде приятном взор создало…»
- То Время, что в труде приятном взор создало,
- Который всех теперь влечет и веселит,
- Тираном станет вновь, как то не раз бывало,
- И прежней красоты навек его лишит.
- Затем что время, вслед за уходящим летом,
- Приводит из-за гор суровую зиму —
- И мерзнет сок в лесу пустынном и раздетом,
- А взор лишь видит снег, безжизненность и тьму.
- Тогда, мой друг, когда благие соки лета
- Не заключил бы рок в стеклянную тюрьму,
- Вся красота его погибла б без привета
- И превратилась в прах, чтоб погрузиться в тьму.
- Но нежный цвет, в экстракт на зиму превращенный,
- Теряет внешность лишь, не запах благовонный.
6. «Then let not winter's ragged hand deface…»
- Then let not winter's ragged hand deface,
- In thee thy summer, ere thou be distill'd:
- Make sweet some vial; treasure thou some place
- With beauty's treasure ere it be selfe-kill'd.
- That use is not forbidden usury,
- Which happies those that pay the willing loane;
- That's for thy self to breed another thee,
- Or ten times happier, be it ten for one;
- Ten times thy self were happier then thou art,
- If ten of thine ten times refigur'd thee:
- Then what could death do if thou shouldst depart,
- Leaving thee living in posterity?
- Be not selfe-will'd, for thou art much too fair
- To be death's conquest and make worms thine heir.
VI. «Не дай зиме убить весны все совершенства…»
- Не дай зиме убить весны все совершенства
- В себе, пока она плода не принесла!
- Создай себе фиал и подари блаженство
- Своею красотой, пока не умерла!
- Тебя ростовщиком не назовут за это,
- Затем, что этот долг все платят без труда.
- Ты образ свой создашь для счастья и привета,
- А если десять с ним – и это не беда.
- И каждый в десять раз тебя счастливей будет,
- Произведя на свет по десять раз тебя —
- И смерть вражду к тебе надолго позабудет,
- Увидя, сколько раз ты повторил себя.
- Ты слишком уж красив и мил душе моей,
- Чтоб пищей смерти быть, наследьем стать червей.
7. «Lo! In the orient when the gracious light…»
- Lo! In the orient when the gracious light
- Lifts up his burning head, each under eye
- Doth homage to his new-appearing sight,
- Serving with looks his sacred majesty;
- And having climb'd the steep-up heavenly hill,
- Resembling strong youth in his middle age,
- Yet mortal looks adore his beauty still,
- Attending on his golden pilgrimage:
- But when from highmost pitch, with weary car,
- Like feeble age, he reeleth from the day,
- The eyes, 'fore duteous' now converted are
- From his low tract, and look another way:
- So thou, thyself outgoing in thy noon:
- Unlook'd, on diest unless thou get a son.
VII. «Когда светило дня вздымает на востоке…»
- Когда светило дня вздымает на востоке
- Свой лучезарный лик – восторг у всех в глазах,
- И каждый на своем приветствует пороге
- Приход его, пред ним склоняяся во прах.
- Вступив на высоту небесного восхода,
- Как юноша, за грань успевший перейти,
- Оно еще влечет к себе глаза народа,
- Следящего его в благом его пути.
- Когда ж оно во прах склоняется к закату,
- Как мир под гнетом лет и бременем труда,
- Холодные к его померкнувшему злату,
- Лукавые глаза глядят уж не туда.
- Так, полдень пережив, и ты, друг, как руина,
- Склонишься в прах, когда иметь не будешь сына.
8. «Music to hear, why hear'st thou music sadly?..»
- Music to hear, why hear'st thou music sadly?
- Sweets with sweets war not, joy delights in joy:
- Why lov'st thou that which thou receiv'st not gladly,
- Or else receiv'st with pleasure thine annoy?
- If the true concord of well-tuned sounds,
- By unions married, do offend thine ear,
- They do but sweetly chide thee, who confounds
- In singleness the parts that thou shouldst bear.
- Mark how one string, sweet husband to another,
- Strikes each in each by mutual ordering;
- Resembling sire and child and happy mother,
- Who, all in one, one pleasing note do sing:
- Whose speechlesse song being many, seeming one,
- Sings this to thee: 'Thou single wilt prove none.'
VIII. «Ты музыка, чего ж с печалью ей внимаешь?..»
- Ты музыка, чего ж с печалью ей внимаешь?
- Прекрасному нельзя с прекрасным враждовать;
- Зачем же любишь то, что с грустию встречаешь,
- И с радостью спешишь все злое воспринять?
- Когда гармония согласных звуков хора
- В их сочетанье слух твой может оскорбить,
- То это потому, что в нем есть тон укора:
- Зачем ты все одним предпочитаешь быть.
- Заметь, что две струны, касаяся друг друга,
- Как мирная семья, в согласии живут,
- Где мать, отец и сын, не выходя из круга,
- Один прекрасный звук согласно издают.
- И песня их без слов твердит тебе и всем:
- «Оставшись холостым, останешься ничем!»
9. «Is it for fear to wet a widow's eye…»
- Is it for fear to wet a widow's eye,
- That thou consum'st thy self in single life?
- Ah! If thou issueless shalt hap to die,
- The world will wail thee like a makeless wife;
- The world will be thy widow and still weep
- That thou no form of thee hast left behind,
- When every private widow well may keep
- By children's eyes, her husband's shape in mind:
- Look! What an unthrift in the world doth spend
- Shifts but his place, for still the world injoys it;
- But beauty's waste hath in the world an end,
- And kept unused the user so destroys it.
- No love toward others in that bosom sits
- That on himself such murd'rous shame commits.
IX. «Ужель затем, чтоб взор вдовы не омрачился…»
- Ужель затем, чтоб взор вдовы не омрачился,
- Ты одиноко век провесть желаешь свой —
- Желаешь, чтоб твой прах такою же слезой,
- Как хладный прах жены бесплодной, оросился?
- И, сделавшись вдовой бездетною твоей,
- Мир будет о твоем бесплодии терзаться;
- Тогда как для вдовы способны представляться
- За мужнины глаза – глаза ее детей.
- Все то, что тратит мот, лишь место изменяет —
- И мир все траты те берет себе в удел!
- Но трата красоты имеет свой предел:
- Не трогая, он тем ее уничтожает.
- Нет к ближнему любви в груди холодной той,
- Что поступает так безжалостно с собой!
10. «For shame! Deny that thou bear'st love to any…»
- For shame! Deny that thou bear'st love to any,
- Who for thy self art so unprovident.
- Grant, if thou wilt, thou art belov'd of many,
- But that thou none lov'st is most evident:
- For thou art so possess'd with murderous hate,
- That 'gainst thy self thou stick'st not to conspire,
- Seeking that beauteous roof to ruinate
- Which to repair should be thy chief desire.
- O! Change thy thought, that I may change my mind:
- Shall hate be fairer lodg'd than gentle love?
- Be, as thy presence is, gracious and kind,
- Or to thyself at least kind-hearted prove:
- Make thee another self for love of me,
- That beauty still may liuve in thine or thee.
X. «Признайся мне, что ты не любишь никого…»
- Признайся мне, что ты не любишь никого,
- Когда и о себе заботишься так мало!
- Немало дев вилось близ сердца твоего,
- Но сердце для любви твое не расцветало —
- Затем что злобы ты исполнен до того,
- Что сам готов вступить с самим собой в сраженье,
- Об удаленье в тень стараяся всего,
- Чего б ты должен был искать восстановленья.
- Опомнись, чтоб и я мог мысли изменить!
- Ужель жилище зла прекраснее любови?
- Ты так красив – сумей настолько ж добрым быть
- И не давай в себе бурлить напрасно крови!
- Подобие свое создай хоть для меня,
- Чтоб красота жила в тебе иль близ тебя.
11. «As fast as thou shalt wane, so fast thou grow'st…»
- As fast as thou shalt wane, so fast thou grow'st,
- In one of thine, from that which thou departest;
- And that fresh blood which youngly thou bestow'st,
- Thou mayst call thine when thou from youth convertest,
- Herein lives wisdom, beauty, and increase;
- Without this folly, age, and cold decay:
- If all were minded so, the times should cease
- And threescore year would make the world away.
- Let those whom nature hath not made for store,
- Harsh, featureless, and rude, barrenly perish:
- Look, whom she best endow'd, she gave thee more;
- Which bounteous gift thou shouldst in bounty cherish:
- She carv'd thee for her seal, and meant thereby,
- Thou shouldst print more, not let that copy die.
XI. «Как быстро будешь ты, стареясь, увядать…»
- Как быстро будешь ты, стареясь, увядать,
- Так быстро и в своем потомстве возродишься,
- И кровь – с растратой чьей святыни примиришься —
- Еще живя, своей успеешь ты назвать.
- При этом – красота, спокойствие, потомство,
- Без этого – болезнь, безумье, вероломство.
- Когда бы все как ты решились поступать,
- Чрез семьдесят лет мир пришлось бы отпевать.
- Пусть те, кому злой дух назначил быть скупцами,
- Умрут, не дав плода до времени-поры;
- Но ты, благих небес осыпанный дарами,
- Беречь бы должен был те чудные дары.
- Природа образ твой в печать преобразила,
- Чтоб оттиски ее потомство сохранило.
12. «When I do count the clock that tells the time…»
- When I do count the clock that tells the time,
- And see the brave day sunk in hideous night;
- When I behold the violet past prime,
- And sable curls, all silvered o'er with white;
- When lofty trees I see barren of leaves,
- Which erst from heat did canopy the herd,
- And summer's greene all girded up in sheaves,
- Borne on the biar with white and bristly beard,
- Then of thy beauty do I question make,
- That thou among the wastes of time must go,
- Since sweets and beauties do themselves forsake
- And die as fast as they see others grow;
- And nothing 'gainst Time's scythe can make defence
- Save breed, to brave him when he takes thee hence.
XII. «Когда мой слух часы бегущие считает…»
- Когда мой слух часы бегущие считает,
- А глаз следит, как ночь день в сумрак превращает:
- Когда я вижу, как фиалка никнет в прах
- И злая седина является в кудрях;
- Когда на лес нагой гляжу я из оконца,
- Дававший в летний зной убежище от солнца,
- И вижу, как траву, красу родных лугов,
- Увозят, чтоб сухой сложить ее под кров —
- Тогда о красоте твоей я помышляю,
- Что Время и ее погубит, так как знаю,
- Что блеск и красота склоняются во прах,
- Чтоб место дать другим, стоящим на глазах.
- От Времени ж косы, таящей вероломство,
- Способно охранять тебя одно потомство.
13. «O! That you were your selfe; but, love you are…»
- O! That you were your selfe; but, love you are
- No longer yours, than you your self here live:
- Against this coming end you should prepare,
- And your sweet semblance to some other give:
- So should that beauty which you hold in lease
- Find no determination; then you were
- Youself again, after yourself's decease,
- When your sweet issue your sweet form should bear.
- Who lets so fair a house fall to decay,
- Which husbandry in honour might uphold,
- Against the stormy gusts of winter's day
- And barren rage of death's eternal cold?
- O! None but unthrifts. Dear my love, you know,
- You had a father: let your son say so.
XIII. «О если б мог ты быть всегда самим собой!..»
- О если б мог ты быть всегда самим собой!
- Но ты принадлежишь себе, покамест дышишь,
- И, смерти чуть шаги зловещие услышишь,
- Другому передать обязан образ свой.
- Тогда лишь красота, которой обладаешь,
- С тобою не умрет – и, превратившись в прах,
- В потомстве снова ты звездою заблистаешь,
- Когда твой образ вновь воскреснет в их чертах.
- Кто пасть такому даст прекрасному жилищу,
- Когда его еще возможно поддержать,
- Чтоб силе вьюг оно могло противостать
- И холоду времен, присущему кладбищу?
- Тот, кто небережлив! Ведь ты, друг милый мой,
- Имел отца – так пусть и сын то ж скажет твой!
14. «Not from the stars do I my judgement pluck…»
- Not from the stars do I my judgement pluck;
- And yet methinks I have astronomy,
- But not to tell of good, or evil luck,
- Of plagues, of dearths, or season's quality;
- Nor can I fortune to brief minutes tell,
- Pointing to each his thunder, rain and wind,
- Or say with princes if it shall go well
- By oft predict that I in heaven find:
- But from thine eyes my knowledge I derive,
- And constant stars in them I read such art
- As 'Truth and beauty shall together thrive,
- If from thyself, to store thou wouldst convert':
- Or else of thee this I prognosticate:
- 'Thy end is truth's and beauty's doom and date.'
XIV. «Я не из звезд свои познанья почерпаю…»
- Я не из звезд свои познанья почерпаю,
- Хотя науку звезд я несколько и знаю,
- Но только не затем, чтоб голод предвещать
- Иль приближенье бурь по ним предузнавать;
- И о висящих злом над кем-нибудь невзгодах
- Не в состоянье я его предупредить,
- И что б ни ждало нас в бегущих встречу годах,
- Я не могу того властителям открыть.
- Все знание мое в глазах твоих, с тобою —
- И в этих лишь звездах сумел я прочитать,
- Что будут красота и правда процветать,
- Когда оставишь ты потомство за собою.
- Иначе предскажу тебе я, милый мой,
- Что в гроб с тобой сойдут и правда с красотой.
15. «When I consider everything that grows…»
- When I consider everything that grows
- Holds in perfection but a little moment,
- That this huge stage presenteth nought but shows
- Whereon the stars in secret influence comment;
- When I perceive that men as plants increase,
- Cheered and checked even by the self-same sky,
- Vaunt in their youthfull sap, at height decrease,
- And wear their brave state out of memory;
- Then the conceit of this inconstant stay
- Sets you most rich in youth before my sight,
- Where wasteful Time debateth with decay
- To change your day of youth to sullied night,
- And all in war with Time for love of you,
- As he takes from you, I engraft you new.
XV. «Когда я вижу, что все дышащее вкруг…»
- Когда я вижу, что все дышащее вкруг
- Бывает лишь на миг прекрасно, милый друг,
- Что только зрелищ ряд дает нам сцена мира,
- Понятный лишь для звезд полночного эфира;
- Когда я вижу, что под грозной твердью той,
- Как злаки, люди вкруг родятся и плодятся,
- Сначала к небесам, потом к земле стремятся
- И исчезают вслед из памяти людской:
- Тогда, в виду всех зол и суетности бренной,
- Краса твоя сильней мне взоры поразит
- И Времени – скупцу, грабителю вселенной —
- Не дать бы лишь твой день в мрак ночи превратить —
- Я объявлю войну, подвигнутый тобою,
- И отнятое вновь отдам тебе с лихвою.
16. «But wherefore do not you a mightier way…»
- But wherefore do not you a mightier way
- Make war upon this bloody tyrant, Time?
- And fortify your self in your decay
- With means more blessed than my barren rhyme?
- Now stand you on the top of happy hours,
- And many maiden gardens, yet unset,
- With virtuous wish would bear you living fl owers,
- Much liker than your painted counterfeit:
- So should the lines of life that life repair,
- Which this, Time's pencil, or my pupil pen,
- Neither in inward worth nor outward fair,
- Can make you live your self in eyes of men.
- To give away yourself, keeps yourself still,
- And you must live, drawn by your own sweet skill.
XVI. «Зачем не сбросишь ты губительное бремя…»
- Зачем не сбросишь ты губительное бремя,
- Которым так гнетет тебя седое Время?
- Зачем не вышлешь, друг, в отпор на грозный зов,
- Ты нечто посильней, чем пук моих стихов?
- Теперь уж ты достиг поры своей счастливой,
- И много пышных клумб средь девственных садов
- Украсить мог бы ты кошницею цветов,
- Похожих на тебя, как твой портрет красивый.
- Да, жизнь должна сама себя изображать,
- Так как перо и кисть не могут приказать
- Жить вечно на стене пред публикою грешной
- Твой образ с стороны ни внутренней, ни внешней.
- Ты сохранишь себя, отдавшися любя, —
- И долго будешь жить, изобразив себя.
17. «Who will believe my verse in time to come…»
- Who will believe my verse in time to come,
- If it were fi ll'd with your most high deserts?
- Though yet heaven knows it is but as a tomb
- Which hides your life, and shows not half your parts.
- If I could write the beauty of your eyes,
- And in fresh numbers number all your graces,
- The age to come would say 'This poet lies;
- Such heavenly touches ne'er touch'd earthly faces.'
- So should my papers, yellow'd with their age,
- Be scorn'd, like old men of less truth than tongue,
Продолжить чтение
