Вы читаете книгу «Вдоль границы трех миров. Колодец невесты» онлайн

Глава 1

В реальном мире все реально, кроме нереального. В нереальном – наоборот.

(Стас Янковский)

… Не понимая, как оказалась здесь, сквозь мутную толщу воды она видела теперь лишь стремительно тускнеющий и уходящий ввысь солнечный диск. Мягко ударившись спиной о каменистое дно, девушка перевернулась и попробовала оттолкнуться от его поверхности руками. Ладони сразу погрузились в вязкий зеленый ил, и ее стало затягивать в открывающуюся воронку глубокого омута. В легких кончался воздух, плотный слой речной воды давил сверху. Отчаянно пытаясь выплыть и чувствуя, что не справляется, она заставила себя на мгновение расслабиться. Затем, ощутив, как сопротивление давления слегка уменьшилось, сделала усилие и дернулась назад.

На месте исчезающего перед ней водоворота песок между камнями зашевелился, словно кто-то пытался выбраться из-под него наружу. На поверхность выползли две безобразные костлявые руки, схожие с корявыми склизкими ветвями ивы, и зашарили в воде пальцами-прутьями с грубыми наростами на узловатых изломах. Следом показалось искаженное мертвой гримасой бледное лицо утопленницы.

Дрогнули сомкнутые веки, обнажив пустые черные глазницы, и хищно оскалившаяся сущность ринулась к девушке. Та снова шарахнулась в сторону, а нежить издала заглушенный водой пронзительный крик, стараясь ухватить руками-ветками ее за плечи.

Захлебываясь мутью поднявшегося с речного дна песка, она из последних сил рванулась наверх, наткнулась в грязных волнах на чью-то ладонь и вцепилась в нее уже слабеющими пальцами. Крепко перехватив ее за запястье, рука с силой дернула девушку вверх. Ослепнув от резко ударившего в лицо солнца, она судорожно глотнула воздуха и открыла глаза…

26 мая, пятница

– Мы купили дом, – объявила мама за завтраком. – Бабушка с дедушкой еще вчера уехали туда, чтобы привести все в порядок.

Поиски подходящего загородного дома активно велись уже на протяжении года.

– Да? Здорово! Где? – Янка встала из-за стола.

– В Тульской области, недалеко от деревни, где родился дедушка. Подожди…

Девушка уже накидывала ветровку, стоя в дверях. Пришлось притормозить.

– Они просили тебя приехать. Дом требует ремонта, участок запущен. В общем, лишние руки не помешают. В выходные мы с отцом работаем, у тебя будет время собраться. А в понедельник поедем, ты не против?

– У меня есть выбор? – усмехнулась Яна. – Конечно, я поеду, мам, не переживай, – тут же исправилась она.

На ходу поцеловала маму и шагнула за порог.

– Ни пуха, ни пера, – крикнула ей вслед Нина.

– К черту, – уже из лифта ответила Янка. – Накрылось лето, – сообщила она своему отражению в зеркале на стене кабины. – Засада.

Последним экзаменом у первокурсников, сдающих сессию досрочно, была история зарубежных стран. Яна «отстрелялась» одной из первых и теперь сидела на подоконнике коридора третьего этажа, качая ногой, в ожидании Машки.

– Привет, – послышалось рядом.

Яна с неохотой оторвалась от бездумного созерцания заседающей в гнезде на ветвях раскидистого тополя вороны, повернулась и мысленно вздохнула.

– И тебе, – кивнула она. – Привет.

Юлька помялась рядом.

«Сейчас начнется», – обреченно подумала Яна.

Юля набрала в грудь воздуха и задержала дыхание как перед прыжком в воду.

«Все, вот сейчас…»

– Ты видела вчера его новый клип? Он там такой, я чуть не умерла и визжала на весь подъезд! Мама тут же разоралась, что у меня в комнате вечный бардак, я забросила учебу и совсем помешалась на этом «чертовом сатанисте», как она его называет. Почему сатанист, непонятно. А я вообще без него не могу, он как будто меня околдовал! Хотя, может, она как раз про это… – несло Юльку.

Яна снова отвернулась к вороне, прекрасно зная, что пытаться вставить хотя бы слово в этот стрекот бесполезно, и где-то в глубине души соглашаясь с мнением Юлиной мамы по поводу ее помешательства на «сатанисте».

Юля младше на два года, и еще в школе выбрала Янку как старшую подружку и по совместительству «жилетку». В период первой безудержной влюбленности Юльки в «человека из телевизора» эта дружба переросла в стихийное бедствие для Яны. Юля подрезала ее на всех переменах в школе, звонила домой после уроков, и делилась. Сейчас она оканчивала школу и занималась на подготовительных курсах в том же институте, где теперь училась Яна. И это означало, что ей снова будет не избежать регулярных выплесков бурных эмоций маленькой приятельницы.

Хотя никак нельзя было отрицать тот факт, что пресловутый «чертов сатанист» обладал талантом. Звучные композиции преимущественно без текста, сюжетные профессионально поставленные клипы с мистическими сценариями – известный московский диджей SM Inmortal вполне заслуженно занимал верхние строчки хит-парадов почти всех радиостанций и музыкальных каналов. И действительно околдовывал, согласно меткому выражению Юльки, довольно широкую аудиторию. Творчество музыканта тревожило души не только наводняющих на его выступлениях клубы и стадионы Юлиных ровесников, но также вызывало определенную долю уважения у поколения их родителей. Личная жизнь звезды являлась тайной за семью печатями, что только подогревало к ней интерес контингента соответствующего юного возраста.

– Я когда смотрю на него, понимаю, что это ОН…

«Кто скажет, что это она, пусть первый бросит в меня камень», – мысленно перефразировала Яна Остапа Бендера из произведения Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев».

– … в его последнем интервью. Ты знаешь, что он одинок, и ищет свою единственную? Чтобы с первого взгляда сразу понять, что это ОНА…

«Я, ты, он, она, оно - личные местоимения единственного числа, являются самостоятельной частью речи…» – постаралась отключить мозг Яна.

Это было единственным средством, чтобы не оказаться погребенной под напором Юлиных чувств.

– … и когда я это услышала, я поняла, что мы…

«… созданы друг для друга. Ну, да, конечно, а как иначе», – мысленно закончила про себя Янка. Все-таки Юле удалось пробиться в ее сознание.

Хлопнула дверь аудитории, и на этаже появилась Маша. Взметнула гриву медных волос, взбрыкнула высоченными каблуками-трапециями и шикнула на Юльку:

– Конец психологического сеанса. Отбой – каникулы!

– Я тебе позвоню вечером, – пообещала Яне Юля и унеслась.

Машу она не любила и немного побаивалась. Та отвечала ей взаимной неприязнью и легким презрением.

– Эта ненормальная тут без меня тебя достанет, – покачала головой Машка.

– Это вряд ли. Подозреваю, что достать меня в ближайшее время будет крайне затруднительно. Я сильно сомневаюсь насчет наличия какого-либо вида прямой связи с Тульской областью, – невесело усмехнулась Янка. – Если только посредством голубей.

– Не поняла? – переспросила Машка.

– Сейчас объясню. Ты как сдалась?

– На «отлично», как всегда, – отмахнулась подруга. – Какая область?

– Тульская. Дедушке Пете с бабушкой Лидой наконец-то купили дом.

– Та-ак, то есть, наша обязательная культурно-продуктовая программа по выходным с бабушкой Тосей на даче под Истрой теперь отменяется? И ты едешь сажать картошку в неизвестную Тмутаракань? Перспективка, – резюмировала Маша.

– Офигительная, – подтвердила Яна. – Бабушку Тосю, видимо, пока будут окучивать родители, им час езды от офиса до дачи. А я в этом сезоне, похоже, внучка декабристов – Сибирь и ссылка.

– Ну, положим, Тульская область располагается гораздо южнее Сибири, – заметила Машка. – Впрочем, локация ссылки никоим образом не влияет на необходимость посадки урожая в нашем случае. М-да…

– До посадки урожая в этом году дело может и не дойдет. Говорят, там старый дом и огород зарос бурьяном, так что…

– … ты едешь косить бурьян. Чтобы в следующем году сажать картошку, – кивнула Машка.

– Не знаю про следующий, а вот в этом я конкретно попала. Ладно, пойдем отсюда, – Янка спрыгнула с подоконника, звучно стукнув высокими остроносыми шпильками по паркету, закинула сумку на плечо и направилась к лестнице.

Машка зацокала набойками по ступенькам следом за ней.

Вечером девчонки сидели на поваленном дереве у Новоспасского пруда, глядя на отражающиеся в зеркальной поверхности воды купола стоящего на высоком обрыве древнего монастыря.

– Да блин, это произвол какой-то! Не могут же тебя упечь туда на все лето! – возмущалась Маша.

– За лето я там одичаю, – согласилась Яна. – А, – махнула она рукой, – все равно завтра ты улетаешь на пару недель в Ирландию. Тут тоже без вариантов – мама сказала к тете, значит к тете. А там я что-нибудь придумаю. Совсем бросить стариков будет некрасиво, и без тебя в Москве мне делать нечего. Так что, максимум месяц, и я оттуда соскочу.

– Если только не помешаешься на селекции бурьяна за это время, – хмыкнула подруга.

– Обязательно, – фыркнула в ответ Янка. – Буду писать тебе отчет, как обычно.

– А я тебе, естественно, – вздохнула Машка.

У подруг была привычка вести дневники, когда приходила пора разъезжаться на каникулы. При встрече они менялись записями, и таким образом в рассказах о проведенном друг без друга времени не было упущено ни одной детали. Да и сам процесс написания заменял телефонные разговоры и прямое общение.

– Мне сегодня приснился сон, – вспомнила вдруг Яна.

– Что-то не нравится мне его содержание, – дослушав пересказ посетившего подругу сновидения, скептически скривилась Маша. – А в сочетании с твоей поездкой к черту на рога не нравится вдвойне. Держись там подальше от всех видов акваторий на всякий случай.

– Да ну, брось, – рассмеялась Янка. – Вряд ли стоит воспринимать все игры подсознания вот так буквально.

29 мая, понедельник

«Ниссан» отца шел по шоссе на приличной скорости. За окном мелькали сменяющие друг друга пейзажи. Густые леса врезались в зеленые луга с пасущимися на них разномастными коровами. На берегах прудов и мелких речушек стояли поселки, а в облаках над полями парили стаи птиц.

Дорога Яне нравилась. В наушниках плеера тянулись метал-баллады. На ее коленях развалился черно-белый кот Том-Слэш, названный так в честь известного мульт-персонажа папой и знаменитого рок-гитариста Яной. В итоге известный и знаменитый персонаж с легкой маминой руки стал среди домашних Масей. Восточно-европейская овчарка Джесс ловила потоки воздуха из приоткрытого окна. А совершенно черная кошка, носящая имя легендарной ведьмы Элис Купер, затерялась где-то под водительским сиденьем. Домашний зоопарк переезжал вместе с Яной.

Мост через Оку стоял на жутко высоких сваях, и оказался узким и очень длинным. Выстроившиеся по одной в ряд машины медленно ползли в обе стороны. Асфальт местами был совсем разбит, и через широкие щели на стыках плит было видно далеко внизу серебристую воду.

– Ничего себе, – Яна вытащила наушник из левого уха.

– Не хотелось бы здесь сломаться или встать в пробку, – отозвался отец.

Мост качнуло – по встречной полосе медленно проехал грузовик.

– Обалдеть, – высказалась Нина.

Откуда-то снизу истошным мявом ей ответила кошка.

Со скоростью беременной черепахи автомобиль добрался до конца моста и за постом ДПС свернул с трассы на бетонку. Через несколько километров дорога внезапно кончилась. Ровно отрезанный как по линейке асфальт сменился внушительными ямами, рытвинами и ухабами. Отец смачно выругался, резко сбросил скорость и стал аккуратно пробираться по бездорожью, выкручивая руль в разные стороны. Несмотря на эти маневры, «Примеру» изрядно трясло и бросало на обочины.

«Вот сейчас стошнит кого-нибудь из кошек, а еще лучше собаку, – некстати подумалось Яне. – Интересно, как отсюда выбираться без машины?»

Зато вид из окон частично компенсировал неудобства поездки. Бескрайние поля, покрытые густой зеленой травой холмы и островки перелесков уходили вдаль, сливаясь с линией горизонта.

Лирическое настроение Янки было прервано очередным крепким выражением отца и скрежетом тормозных колодок, когда иномарка остановилась с внезапным рывком как выездная лошадь перед барьером на выступлении.

– Это что? – стальным голосом вопросила мама.

– Прадед предыдущего моста, похоже, – издевательски хмыкнул отец.

Яна протиснулась между спинками передних сидений, чтобы посмотреть через лобовое стекло на то, что так сильно впечатлило родителей, и остолбенела.

Этот мост был короткий, но вполне внушительный – высокие каменные полукруглые широкие дуги и выкрашенные в бессчетное количество слоев краски металлические перила служили надежным заграждением с обеих его боковых сторон. На этом, собственно, безопасность объекта для переправы через небольшую речку заканчивалась. Вместо соответствующего капитального основания два отрезка дороги – до и после реки – соединяли такие же каменные, но только прямые горизонтальные балки, служившие одновременно и тротуарами пешеходам и проезжей частью для автомобилей. Между ними зияла пропасть от берега до берега, открывающая великолепный вид на бегущую внизу воду.

– Лыжня, – охарактеризовала конструкцию Янка. – Или рельсы, но без шпал.

– Захватывающий будет аттракцион, – согласился папа, очень медленно трогаясь с места.

Преодолев препятствие без осложнений и с веселым азартом, продолжили любоваться местными красотами, и примерно через двадцать минут Нина объявила:

– А вот и наше село.

Яна посмотрела на проржавевший указатель с облупившейся черной краской – Иваньково. Ну, разумеется, а как еще. Не Царицино-Голицино же, в самом деле.

Медленно крадясь по выбоинам на дороге, отец повернул налево на перекрестке у автобусной остановки, за которой тесно притулились друг к другу сразу несколько магазинов. Продуктовый, хозяйственный, мебельный и магазин одежды – похоже, колыбель местной цивилизации.

«Значит, все же существует возможность уехать отсюда не только на телеге», – заметив подошедший к перекрестку обшарпанный желтый автобус, подумала про себя Янка.

Миновали школу, детский сад «Солнышко», церковь и еще три торговые точки – снова «Продукты» по обе стороны от уходящей вниз дороги, и «Игрушки/Канцтовары» на одной из них.

– Надо же, почти культурный центр. А я думала, совсем дыра непролазная, – восхитилась Яна.

– А то, – ответила Нина.

Яна достала из кармана сотовый телефон, связь отсутствовала.

– Все-таки дыра, – сказала она себе под нос и убрала бесполезную трубку обратно.

Спустившись с крутой горки и снова поднявшись на следующий уже пологий склон, машина через пару сотен метров свернула направо перед перечеркнутой красной чертой табличкой, извещающей о том, что село Иваньково именно здесь и заканчивается, и медленно пошла по накатанной среди травы колее. Впереди за широким лугом виднелся лес. Справа были разбросаны деревенские дома. Немного поплутав между ними, отец остановил машину у ветхого забора. Первым делом Яна выпустила из салона собаку, и только после этого огляделась, придерживая подмышкой кота.

Яблоневый сад утопал в высоченной траве. Соседние дома стояли в хаотичном порядке, вся деревня лежала на холмах. Вдаль расходились луга и поля, а на лазурном небе не было видно ни одного облачка. Солнце стояло в зените, заливая ярким блеском изумрудную зелень, отливающую золотом в этом нестерпимом сиянии.

– В гостях у сказки, – пробормотала Янка.

Под высоким фундаментом соседского дома заходилась хриплым лаем собака, почуявшая присутствие Джесс. Та немедленно подняла шерсть на загривке и замерла в стойке.

– Пойдем, она там закрыта, – обратилась Яна к овчарке, удобнее перехватывая одной рукой напрягшегося Слэша. Затем второй выгребла из салона громко бранящуюся кошку и направилась к провисшей в петлях калитке.

Выбеленный снаружи краской дом стоял на отшибе от соседских строений. Яна поднялась по расшатанным ступеням старой лестницы, запустила кошек на веранду и осмотрелась. С высокого крыльца были видны только бескрайние каскады зеленых бугров, лес за лугами и деревенские дома вдали на соседнем холме. Откуда-то из низины доносилось журчание ручья.

– Даже неприличная какая-то красота, – возмутилась Янка и шагнула в дом.

Внутри он казался нежилым, здание простояло много лет без хозяев. Длинная веранда на таком же, как у соседей, высоком фундаменте, под которым находился полуподвал, была разделена на две неравные части. Меньшая из них была оборудована как летняя комната отдыха, а в основной зоне стояли газовая плита и старая кухонная мебель.

В самом доме, отделенном от веранды тесным тамбуром, было три комнаты и небольшое помещение с двумя выходящими в коридор дверями по обе стороны от русской печки, которую сквозь них можно было обойти по кругу. Печь давно не белили, а обои отставали от стен. Из мебели в комнатах остался только необходимый минимум рухляди. Краска на полах облупилась, и с потолков сыпалась штукатурка. При этом в доме совершенно отсутствовал запах пыли. Пахло… временем…

– Ну, как тебе? – поинтересовался за ее спиной дед.

– Здорово, – честно призналась Яна. – Тут есть над чем поработать. Привет, дедуль.

– Это точно, работы полно. Готова? – лукаво подмигнул Петр Егорович.

– Всегда готова! – отрапортовала Янка, шуточно сделав характерный жест пионерского приветствия.

– Вот и славно. Сейчас перекусите, а потом я тебе тут все покажу.

Перекус был устроен на маленькой половине веранды, где бабушка быстро организовала уют походной столовой. И незаметно перерос в совещание под дедову наливочку «с дороги» с шумным обсуждением «куда поставить шкаф». Кошки, обследовав каждый сантиметр дома, паслись у стола. Свистнув собаке, Яна направилась на улицу.

– Ты куда? – забеспокоилась бабушка.

– Сама все посмотрю, вы сидите, – улыбнулась Янка.

– Там выше через тропинку наш сад, – объяснил дед. – Не перепутаешь, чаща непролазная.

– Пролезем, – кивнула она в ответ.

Сначала Яна с Джесси не без труда обошли вокруг дома. Вдоль граничащего с соседним участком забора буйствовали сливы и вишни. Под окнами раскинулись кусты жасмина и сирени, а огород порос высокой травой.

– Вот и обещанный бурьян, – сказала собаке Янка.

Джесси незамедлительно сунулась в траву и исчезла в ней как в лесу. Пошуршала там какое-то время и вынырнула обратно с паутиной на носу. Яна сняла клейкое кружево с собачьей морды и пошла в сад.

Тропинка вела мимо соседского дома с собакой в подвале. Та снова зашлась лаем, перебегая от одного зарешеченного окошка отдушины к другому. Джесс заворчала в ответ, Яна потянула ее за ошейник и шагнула к ведущей в сад калитке.

На окне дома колыхнулась ажурная занавеска, однако из окна никто не выглянул. Зато между лопаток у Яны появилось отчетливое ощущение, что в спину ей пристально смотрят. Она передернула плечами, оглянулась на соседний дом, никого не увидела, и с трудом толкнула застревающую в густой траве калитку.

В саду хозяйничали лопухи с чертополохом. Между старыми, но еще очень крепкими яблонями стоял маленький сарайчик. В единственной комнате с трудом умещались небольшой стол и диван, при входе находилась крышка ведущего в погреб люка.

Вровень с задним забором мрачно возвышался почерневший от времени сруб. Продравшись к нему сквозь заросли крапивы, Яна открыла дверь, издавшую протяжный стон несмазанных петель. Джесси протиснулась вперед, подвинув хозяйку, которой пришлось пропустить собаку. Изнутри потянуло затхлым запахом перегнившего сена. Яна заглянула в сарай. Пол земляной, плотно утоптанный, а стены источены короедами. На уровне второго этажа был сделан настил, на котором прела солома, но лестница туда отсутствовала.

– С другой стороны забора есть дверца наверх, – донеслось из кустов у калитки.

Джесси рванула на голос.

– Ач! – быстро среагировала Янка, и собака застыла на месте.

Команды Яна отдавала на только им двоим понятном языке. Никаких там общепринятых «фу», «ко мне» и «фас».

Взяв Джесси за ошейник, она пригляделась к кустам. Из кустов на них настороженно смотрели два карих глаза.

– Ты кто? – спросила Яна.

– Леня, – представился собеседник, осторожно появляясь из травы. – Не укусит? – с опаской осведомился он, кивая на Джесс.

– Без моей команды – нет. А мне вроде без надобности травить на тебя собаку.

Мальчишка нерешительно приблизился:

– Ух ты, какая! Немецкая?

– Восточно-европейская, – поправила Яна. – Видишь, спина прямая, и подпал белый, а не рыжий.

– А погладить можно? – попросил паренек.

– А вот с этим пока подождем, – возразила Янка.

Парнишке было лет двенадцать. Чернявый, кареглазый, со сбитыми коленками, он походил на жеребенка-стригунка.

– А как ее зовут? – с интересом глядя на овчарку, спросил «стригунок».

– Джесс, – ответила Яна. – Нравится?

– Еще бы! Мне б такую, но бабушка ни за что не разрешит, – вздохнул он.

– Такая собака – большая ответственность. С ней работать надо. Вырастешь, сам заведешь.

– А там жена не разрешит, – покачал головой Леня. – Женщины, они собак не любят.

– Какой дальновидный! – расхохоталась Янка. – А ты женись на такой, которая любит. Я вот, например, люблю. У меня еще кот с кошкой живут. Но жениться на мне совершенно не обязательно.

– А тебя как зовут? – видимо, обрадовавшись тому, что необходимость жениться прямо сейчас отпала, спросил Ленька.

– Яна. Так что ты там говорил про дверцу с другой стороны забора?

– Если обойти сад, то с той стороны сеновала есть дверь прямо на второй этаж. К стене прибиты доски, по ним можно влезть. Пойдем, покажу, – оживился Леня и стал пробиваться сквозь зеленые кущи к калитке.

Яна с Джесси направились за ним.

– Вы у Юрковых дом купили? – поинтересовался он, тараня грудью особо сопротивляющиеся кусты.

– Наверное. Я не знаю фамилию прежних хозяев.

– Ну, раз в этом саду гуляешь, значит у них. Больше здесь никто ничего не продавал. У вас сад пополам с Бычковыми, вот их старый дом стоит, – махнул он рукой на развалюху за забором.

Точнее, на половину развалюхи. Ровно по забору дом как будто срезали бензопилой. На соседской территории одна половина стояла, а с этой стороны забора вторая отсутствовала. Из стены клочьями свисала дранка.

– У Юрковых и Бычковых дом и сад на две семьи были, мне бабушка говорила. А потом Юрковы вот этот, который вы купили, построили. А Бычковы – вот тот, – Ленька снова махнул рукой, теперь уже указывая на темный дом с собакой в подвале. – А старый дом в сеновал и конюшню переделали. А Юрковы свою половину дома сломали. Потому что у них этот сеновал еще крепкий был, зачем им два. Внизу они скотину держали, а наверху сушили сено. Для этого сзади дверка и сделана, чтобы не обходить сад и сено прямо с луга туда забрасывать, – продолжал повествовать Леонид. – Ну, вот, пришли.

Яна осмотрелась. За бескрайней плантацией высокой крапивы чуть выше уровня второго яруса на задней стене сеновала виднелась небольшая дверца. Под ней были прибиты узкие рейки, которые при необходимости можно было использовать как не слишком удобный вертикальный трап.

«С одной стороны, делать мне там совершенно нечего, с другой – любопытно изучить новые владения», – подумала про себя Яна.

Протоптав наспех узкий проход через кусачие стебли, она взялась руками за одну из реек. В другую уперлась ногой и подтянулась. Джесси вдруг занервничала и засуетилась в крапиве. Девушка бросила удивленный взгляд на собаку, поставила вторую ногу на доску и полезла наверх.

Она уже подцепила пальцами нижний край дверцы, когда с громким треском оторвалась верхняя рейка, за которую она держалась правой рукой, и Янка с шумом рухнула в крапиву. Джесси бросилась спасать хозяйку, вследствие чего еще глубже втоптала ее в жгучую траву.

– От любопытства кошка сдохла, – резюмировала Янка, спихнув с себя собаку и отряхивая покрывшиеся белыми волдырями ладони.

– Давай помогу, – протянул руку Леня. – Доски, наверное, сгнили, вот гвозди и выскочили. Ушиблась?

– До свадьбы заживет, – ответила Яна, оценивая нанесенный джинсам урон. – В следующий раз как-нибудь посмотрим.

– Мы туда лазили играть в карты. Нам бабушка не разрешает, вот мы там и прятались. Ничего особенного, обычный сеновал. Солома старая и пыльная, нос потом чешется. И доски старые, запросто можно провалиться вниз. Но там тоже сено, в него прямо и падаешь. Мы со Светкой вниз прыгали, мне потом от бабушки влетело, я весь грязный домой пришел. Светка скоро приедет, тебе веселее будет, вы с ней ровесницы. А пока придется играть со мной и Катькой. Катька – моя младшая сестра.

– С Катькой, так с Катькой, – согласилась Яна. – Будем играть. Только не в карты, а то мне тоже влетит от вашей бабушки.

– Ле-о-о-ня-а, – нараспев донеслось издалека, – до-о-мо-о-ой…

– Ой, бабушка, – встрепенулся подросток. – Я побегу, – и понесся через кусты на голос.

– Пойдем что ли… – кивнула собаке Яна. – Хватит на сегодня.

У соседского дома, как она поняла из рассказа Леньки – дома Бычковых, на лавочке сидела старушка в коричневой юбке, красной кофте и белом платочке. Бабушка казалась очень древней. При этом на потемневшем от возраста лице, гладком, но изрубленном редкими глубокими морщинами, жили черные глаза молодой девушки, яркие и выразительные. Спину она держала так, что осанке могла бы позавидовать прима балета «Лебединое озеро». Рукой старушка опиралась на посох, однако казалось, что она вовсе в нем не нуждается.

– Здравствуйте, – вежливо сказала Яна, взяв собаку за ошейник.

Пожевав тонкими губами и внимательно изучив девушку цепким взглядом горящих глаз, бабушка кивнула и ответила неожиданно звонким девчоночьим голосом:

– И тебе здравствовать, деточка. Ты новых жильцов девкой будешь? Помоги цыплят собрать.

У ног старушки стоял длинный небрежно сколоченный деревянный ящик без дна и с сеткой вместо крышки. В нем на травке копошились подрастающие курята.

– Посиди, – сказала Яна Джесс и подошла к ящику. В подвале дома снова хрипела собака. – Куда их?

– А вот коробочка стоит, – показала бабушка на картонную упаковку от корейского телевизора рядом с лавкой.

– Давайте я помогу, бабаня, – выскочила из соседней калитки белокурая девочка лет десяти. – Я покажу как, – сказала она Яне. – Во-от так, поднимаешь один край. Хватаешь того, что ближе, и в коробку. Лень, иди цыплят собирать! – без перехода закричала она в сторону своего дома.

– Ты Катя? Сестра Лени? – догадалась Яна, сцапав пестрого куренка и засовывая его в картонную тару.

– Ага. А ты к Юрковым приехала, да? Ленька сказал, – кивнула девочка.

Из калитки появился новый знакомый Яны и присоединился к сбору цыплаков. Джесси с беспокойством наблюдала за процессом, не трогаясь с места, несмотря на истошно заходящуюся лаем собаку в подвале. Втроем с цыплятами справились быстро, и Ленька поставил коробку рядом с бабушкой.

– Вот спасибо. А то хожу-то еле-еле, куда там кур ловить, – поблагодарила старушка.

– Так давайте я в дом занесу, – предложил Леня.

– Генка сейчас со смены вернется, уберет, – отказалась от помощи бабушка.

– Ну, ладно, тогда мы пойдем, – сказала Яна. – До завтра, – кивнула она ребятам и пошла в сторону своей калитки, придерживая Джесс за ошейник.

Собака в подвале с грохотом ринулась вдоль стены, продолжая хрипло гавкать.

– Как сходила? – поинтересовалась мама, споласкивая в тазу посуду.

– Масса впечатлений, – Янка показала ей поднятый вверх большой палец.

– Это замечательно, – порадовалась Нина. – Я твою сумку пока поставила в маленькую комнату. Бабушка с дедушкой спят в зале. Мы с отцом заселились в ту, что смотрит на боковой участок. А вы в маленькой, ты согласна?

– Да мне без разницы, мам. Мы хоть и толпой, зато компактные. Места мало занимаем, – улыбнулась Яна, поднимаясь по лестнице.

– Ну и хорошо. Через несколько дней я привезу мебель, а все это старое барахло надо будет выкинуть, – вслед ей сказала Нина.

Янка зашла в свою комнату, обнаружила там развалившихся на диване кошек, машинально погладила Элю по голове и подошла к окну. Напротив подоконника гнездился высокий и пышный куст жасмина, успешно конкурирующий размерами с возвышающейся неподалеку единственной на этой половине участка яблоней. Из-за него на Яну смотрел одним окном готичный дом с собакой в подвале. Девушка открыла форточку и направилась помогать маме.

До ужина хлопотали с расселением, пытаясь придать жилищу обитаемый вид. Яна вымела полы и вытащила из своей комнаты все старье, оставив только еще довольно крепкий диван. Кое-как выколотив из него пыль, расстелила постель и задвинула в угол сумку с вещами, решив не разбирать ее до установки шкафа. Отец с дедом выносили хлам из остальных помещений. Мама с бабушкой мыли окна и вешали привезенные из дома шторы. Поздно вечером все валились с ног, поэтому поужинали быстро и сразу разошлись по спальням.

Янка тихо достала магнитофон, на секунду задумалась и поставила «Спокойную ночь» Виктора Цоя. Затем забралась с ногами на диван, положила на колени тетрадку и в тусклом свете старого настенного светильника начала писать Машке:

«Я в деревне. Здесь, как и предполагалось, много бурьяна, старый сеновал и куры. В общем, «развлечений полно». Правда, соседские детишки пообещали мне какую-то неизвестную пока Светку, с которой «будет интересно играть». Но я уже представляю, что скоро чокнусь тут от скуки в обществе куриц. Не знаю, сколько смогу продержаться, при первой же возможности постараюсь вырваться из этого захолустья. Сотовая связь предсказуемо отсутствует, полный треш».

Дальше у нее получилась какая-то закаляка. Потому, что Эля решила, что без ее вмешательства ничего у Яны не выйдет, и попыталась угнездиться на тетради. Чувствуя, что у нее закрываются глаза, девушка выключила ночник. Уронив голову на подушку рядом с котом, она мгновенно провалилась в сон.

30 мая, вторник

Утро началось рано и бодро. Джесси запрыгнула на кровать, жарко облизала лицо хозяйки и заскулила. На кухне уже суетилась бабушка, готовила завтрак уезжающим в Москву родителям.

Яна посмотрела на часы – половина шестого, потянулась и встала. Кошки лениво щурились у стола, собака нервничала рядом, родители были почти на старте, а дед невозмутимо приступал к завтраку. Янка цапнула с тарелки блинчик, сунула половину в пасть Джесс и вышла на улицу.

Отец прогревал машину, не обращая внимания на заходящуюся хрипом у зарешеченного окошка соседскую собаку.

– Заманала, – поморщилась Янка.

– Мужик ее только что загнал, – сказал отец. – На ночь спускают, а днем она там с ума сходит. На гиену похожа.

Яна посмотрела на соседский дом и присвистнула. У крыльца была привязана гнедая лошадь.

– Класс. Пойду знакомиться.

– Ты там осторожней, – на всякий случай предупредил папа.

Яна на ходу махнула рукой, уже несколько лет она вполне уверенно держалась в седле. Подошла к коню, потрепала холку и провела рукой по гладкой щеке. В ответ конь тряхнул крупной головой, фыркнул, покосился на Янку влажным карим глазом и снова принялся за траву у крыльца.

– Как же тебя зовут, красавец? – наглаживая плечо коня, проговорила девушка.

– Чалдон, – ответили ей с крыльца.

Яна подняла глаза и зависла. На крыльце стоял мужичок, словно сошедший с иллюстрации к детской сказке. Сам невысокого роста, левый глаз скошен к переносице, волосы на голове растут клочками. Персонаж широко улыбался, во рту у него виднелось всего три зуба, расположенных на значительном расстоянии друг от друга. Фигуру незнакомца скрывал широкий брезентовый плащ, ноги обуты в кирзовые сапоги, в руках длинный кнут с деревянной рукояткой.

– Я – дядя Гена, – с характерным гэканьем сообщил он и хихикнул. – А ты, значит, новая соседка? – и снова улыбнулся во все три зуба.

– Ага, – только и смогла выдавить Янка.

– А я – дядя Гена, – еще раз представился дядька. – А тебя, значит, как будут величать? – опять хихикнул он и улыбнулся.

– Яна, – пытаясь прийти в себя, ответила девушка.

– Как иностранка прям! – восхитился сосед и снова хихикнул.

«Скоро я привыкну», – подумала Янка.

– Я пастухом работаю, – доверительно поведал дядя Гена. – А это конь мой, значит. С ним и работаем. Теперь на смену собираемся.

«И вот сейчас, – предположила Яна, а дядя Гена хихикнул. – В десятку».

– А коня, значит, Чалдоном зовут. Мы с ним стадо пасем, – уже шаблонно захихикал дядя Гена.

«Кажется, мы пошли по кругу…»

– Янка, мы поехали! – крикнула от машины мама.

– Извините, мне надо идти, – сказала Яна соседу, потрепала коню гриву и пошла к родителям.

– Ну, бывай, – вслед ей ответил сосед.

Наскоро перецеловались под бабушкины напутствия ехать потихоньку, и машина скрылась за поворотом. Янка поежилась у калитки, почесала собаку за ухом и пошла досыпать.

Второй раз она проснулась около десяти утра. Зажмурилась от слепящего солнечного луча, пробравшегося в комнату сквозь щель между шторами, и решила вставать. В доме было тихо, только ровно тикал будильник в зале. На столе стоял холодный завтрак, заботливо прикрытый полотенцем. Кошки гнездились на перилах крыльца. Яна умылась, легко перекусила и отправилась в огород, где уже вовсю трудились дед с бабушкой. Война с сорняками продолжалась до обеда, после чего старики решили отдохнуть. А Яна взяла на поводок собаку и отправилась с ней на прогулку.

Миновав дома, они вышли на широкий луг и вдоль засеянного пшеницей поля направились к лесу. Яна отпустила Джесс, и та унеслась далеко вперед. Сама девушка не удержалась от соблазна и упала в подрастающую траву, широко раскинув руки. Четвероногая подружка незамедлительно рванула обратно, но удостоверившись, что с хозяйкой полный порядок, успокоилась и легла рядом. Янка устроила голову на собачьем боку и слушала стрекот кузнечиков, глядя в ярко-голубое небо, до тех пор, пока ей страшно не захотелось пить.

Девушка нехотя поднялась на ноги. Джесси подорвалась следом и исполнила приглашающий последовать за ней маневр. Отбежала на несколько шагов в сторону леса и остановилась.

– Нет, я иду домой, – покачала головой Яна.

Джесс отскочила в сторону и припала на передние лапы, настаивая на своем.

– Ладно. Только до леса и обратно, – согласилась Яна и пошла за деловито побежавшей вперед собакой.

Луг закончился крутым обрывом. Сам лес начинался по другую сторону глубокого оврага, на дне которого бежала мелкая речушка. Вниз вела узенькая и теряющаяся в густой траве тропинка. Джесси сразу же устремилась по ней, почуяв воду. Янка вздохнула и начала спускаться, осторожно выискивая опору для каждого нового шага. Собака с наслаждением залезла в холодный ручей, глубиной доходящий ей едва ли до середины лап, и начала жадно лакать.

– Молодец, о себе ты позаботилась, – похвалила ее Яна. – А теперь пойдем домой, я тоже хочу воды.

Джесс перебежала на другую сторону ручья и опять остановилась, приглашая хозяйку идти дальше.

– Ну, нет. Для первого раза достаточно, – отказалась Яна и повернула обратно в гору.

Постояв минуту, собака поняла, что девушка не передумает, и побежала за ней.

Дома Янка напилась прохладной колодезной воды из ведра, после чего присоединилась к бабушке, срывающей старые обои со стен в помещении с печкой, которое в итоге планировалось переделать в зимнюю кухню. На улице стояла жара, поэтому работать в огороде или в саду до вечера было невозможно. Кошки распластались у Яны на диване, а Джесси выбрала самое продуваемое место на линолеуме в коридоре.

Ближе к вечеру зной спал, и все снова отправились в сад. За Янкой увязалась собака. За ней в свою очередь гуськом потянулись кошки, высоко подскакивая в траве и мяукая. Дружной компанией пробрались на верхний участок и распределили обязанности.

Янке и ее бригаде досталась крапива у сеновала, в которую она вчера ухнула, и кущи чертополоха у соседского забора рядом с полуразрушенным домом. Видимо, в связи со вчерашним близким знакомством с крапивой, с ней она расправилась быстро и с каким-то особым рвением, и уже собралась приступать к чертополоху.

– Привет, – раздалось у калитки.

Янка распрямилась и увидела вчерашних ребятишек – Катю с Леней.

– Привет, соседи, – помахала она им рукой. – Заходите, не бойтесь.

– Там Светка приехала, пойдем знакомиться, – доложил Ленька.

– Здорово, – кивнула Яна. – Вот сейчас уничтожу эти кусты, и обязательно пойдем.

– Да иди уже, – махнул ей от сарая дед. – Натрудилась на сегодня, хватит.

– Ну, пойдем, – подмигнула ребятам Янка. – Начальство отпускает.

Сняла рабочие перчатки, сполоснула руки, отстегнула поводок с пояса джинсов и прицепила его карабином к ошейнику Джесс:

– Мы готовы.

Старушка с цыплятами снова сидела на лавочке у соседского дома. Поздоровалась в ответ, проводила Яну внимательным взглядом и покачала головой им вслед.

Катя с Леней провели Яну мимо своего дома к соседнему картофельному полю. За ним лежал гладкий ствол огромной липы, рядом с которым она проходила сегодня, отправляясь на прогулку с собакой. На этом поваленном дереве сидела русоволосая девчонка с большими серыми глазами.

– Светка, Юрковых дом купили, а ее Яна зовут, – на одном дыхании выпалила Катя. – Мы ее знакомиться привели, вот.

Янка улыбнулась и кивнула девчонке:

– Вроде познакомились. Они обещают, что нам будет интересно играть.

Светка хохотнула:

– Это точно. Играть тут жуть как интересно. Я уж думала, что опять с этими товарищами пол-лета прокукую до приезда Лехи. Леха – это твой сосед из дома напротив, – пояснила она.

– А я, было, решила, что долго здесь не продержусь с одними стариками, – ответила Яна.

– Ну, в общем-то, так оно и есть – одни бабки и два деда на село. Летом внуки еще приезжают, а так – медвежий угол. Местные все на других буграх, ближе к центру, а мы тут на отшибе. У меня здесь бабка с теткой живут и сестры двоюродные, вон за забором торчат, – показала Света.

У поленницы за забором действительно торчали два носа и четыре любопытных глаза.

– Вылезайте! – гаркнула Светка.

В ответ на это раздались шорохи и скрип отодвигаемой доски. В образовавшийся в заборе проем просочились две девчонки лет девяти. Одна тоненькая, сероглазая, как Светка. Вторая медлительная, крупная, с карими глазами.

– Надька и Женька, двойняшки, – коротко представила их Света.

– Надо же, какие разные, – удивилась Яна.

– Это только с виду. А так эти бестии одной породы, – весело ухмыльнулась новая знакомая. – Ну, пойдем что ли, покажу тут все. К лесу ты уже наверняка ходила? – прищурилась она.

– Ходила, – подтвердила Янка.

– Все, кто приезжает, сначала к лесу идут. Как будто он какой-то особенный. Пойдем тогда к колодцу, – Света соскочила со ствола липы и невозмутимо подвинула Джесс, освобождая себе дорогу.

Собака никак не отреагировала на фамильярность, а Яна опешила:

– Не боишься?

– А чего ее бояться? Не привидение вроде. Тебе сколько лет? – спросила Светка, выбираясь на тропинку.

– Девятнадцать, – ответила Яна.

– А мне двадцать. Из Москвы?

– Да. А ты?

Катя с Леней и двойняшки незаметно увязались за девчонками, болтая на ходу о чем-то своем.

– Ступино. Есть тут недалеко такой город, – пояснила Света.

Тем временем они прошли мимо дома Яны и спустились по круто уходящей вниз тропинке. Колодец стоял прямо под откосом – деревянный каркас с невысокой надстройкой, в которую были врезаны дверки. Чуть ниже колодца из придавленной большим плоским камнем трубы бил родник. Джесси тут же похлебала из ручья, а Яна наклонилась, подставила руки под ключ и сделала пару глотков. От студеной воды сразу заломило зубы. Светка открыла одну створку и зачерпнула воду прямо из колодца:

– Тут неглубоко, легко дотянуться.

– А я представляла себе такой, как в старину, с журавлем. И чтобы ведро спускалось на веревке, – сказала Яна.

– Таким был старый колодец, – ответила Светка. – А этот специально построили иначе, чтобы можно было выбраться, если свалишься.

Она покосилась на ребятишек, нашедших в траве лягушку, убедилась, что они увлечены своими делами, и продолжила:

– В старом колодце девка утонула. Поэтому новый неглубокий вырыли.

– Ничего себе! – поразилась Янка. – Расскажи, пожалуйста.

Света сорвала травинку и сунула ее в рот. Молча пожевала, а потом вздохнула:

– Ладно, все равно рано или поздно узнаешь. В общем, давно это было. Жила здесь девушка, полюбила парня. А отец сосватал ее другому, богатому. Тот парень тоже ее любил, и они решили бежать. Отец узнал и запер ее в погребе до самой свадьбы. А в этого богатого была влюблена сестра того парня, ее подруга. И без нее, говорят, не обошлось. У нее свой интерес был в той истории. Ну, и помогла эта подруга сбежать брату с невестой прямо со свадьбы. А наутро ту невесту в колодце нашли в подвенечном наряде. А парень пропал. Так никто и не узнал, что произошло в ту ночь. Решили, что это он ее убил, – Света замолчала.

– Почему именно он? – удивилась Яна.

– Бабки местные так говорят, – пожала плечами новая знакомая.

– А, ну, если бабки, – протянула Яна. – Тогда, точно он. Бабки всегда знают, кто из соседей наркоман.

– Ага, – согласилась Светка. И неожиданно заявила: – В общем, девка та утопшая в твоем доме жила.

– Да ладно? – поперхнулась Янка.

– Ну, не совсем. В старом доме, который у вас в саду был. А любимый ее с сестрой в другой половине. И погреб тот остался, куда ее отец запирал. Сарай над ним только заново отстроили, когда прежний обветшал.

– А когда все это случилось? – поинтересовалась Яна.

– Давно, бабка моя еще не родилась. Ты особенно-то в голову не бери, того дома давно уж нет… хотя, я бы и в новом спать не смогла, – зябко передернула плечами Света. – Правда, в новый дом мы с Лехой лазили, пока он стоял заброшенный. Любопытно же, – улыбнулась она. – И на сеновал ваш тоже. Только в погреб я не полезла, а Леха спускался. Ничего интересного, говорит.

– М-да, – произнесла Яна.

– Не забивай себе голову, – снова посоветовала Светка, но как-то не слишком уверенно.

– Да я не особо, но все же… – задумчиво ответила Яна. – А где был старый колодец?

– А вот он, никуда не делся, – Света указала рукой вниз. – Его все здесь так и называют – колодец невесты или Софьин колодец, по имени той девушки.

Янка перевела взгляд и увидела в траве разрушенный старый сруб, выступающий из земли всего на пару почерневших бревен.

– Его засыпали после того случая. Глубина по колено осталась, теперь там белье полощут, – поясняла Светка, спускаясь вслед за Яной к старому колодцу.

Как она и говорила, глубина была едва ли выше колена. Вода прозрачная, а на песчаном дне сидели две лягушки.

– Они тут икру всегда откладывают, и плевать хотели на белье, – сказала Светка.

– Подожди, ты говоришь, что та подруга, которая помогла сбежать, жила с братом в другой половине дома? То есть, речь идет о прежнем доме моих соседей? – вдруг спросила Яна.

– Ну, да. Сейчас в их новом доме Гена Бычков живет, он у нас тут вроде местного дурачка – родовая травма. Они с сестрой близнецами родились, Лехина мамка нормальная, а Гена со сдвигом получился. Но он тихий, добрый и работящий. А с ним их мать, бабаня, старая совсем, сто лет в обед.

– А почему ее все бабаней называют? – поинтересовалась Яна.

– Да Нюра она, Анна, то есть. Баба Аня, – объяснила Светка.

– Получается, это их предок девку из моего дома укокошил?

– Ну, да, выходит, что так. Прапрадядя какой-то. А его сестра – Нюшина прапрабабка. Тоже ведьма была.

– Что значит «тоже»? – не поняла Янка.

– Бабаню колдуньей считают. Говорят, она может и порчу навести, и болезнь заговорить. И девки к ней молодые раньше бегали по вечерам. Несколько раз сбегают, а потом быстренько замуж выходят, и всегда по любви. И мать ее такой была, и бабка, в общем, весь род. Только на самих проклятье лежит с того самого дня как той прапрабабки брат пропал. Она все же вышла за этого богатого после того как его невеста утонула. А в тот день, когда первенца рожала, мужа ее медведь задрал. Так и пошло у них, замуж-то по любви выходили, только мужики после этого были нежильцы. Редко кто из них доживал до рождения собственного ребенка после свадьбы.

– Санта-Барбара, – покачала головой Яна.

– Это да, – согласилась Светка. – Чертовщиной тут никого не удивишь. Зато как сериал по телеку, так всех с огородов сдувает. А девка та по вашему саду до сих пор шастает, – совсем не к месту заявила она. – От колодца, и по тропинке в сад.

– Какая девка? – заподозрив неладное, уточнила Яна.

– Которая утонула, – пожала плечами Светка. – Призрак невесты, короче.

– А, как я сразу не поняла… – с облегчением засмеялась Янка. – Ты меня разыгрываешь, да?

Света хмыкнула и дернула головой:

– Я знала, что ты не поверишь.

– Да ладно, хватит. Признаюсь, сначала я подумала, что ты серьезно.

– А я серьезно, – угрюмо ответила Света.

– Ага, – кивнула Яна, начиная понимать, что новая знакомая малость не в себе. – И ты с ней, конечно, встречалась?

– Я – нет, а местные видели.

– Брехня, – уверенно сказала Яна. – Или ты все-таки надо мной издеваешься.

– Да не издеваюсь я. И не с шизой, как могло показаться. Черт его знает, может, вся эта петрушка существует, – предположила Светка.

– Какая? Домовые с лешими? – уже откровенно захохотала Янка.

– Про лешего не знаю. Хотя здесь говорят, что «водит». А домовой мою бабку накануне смерти деда ночью душил, предупреждал о беде.

– Свет, ну ты же понимаешь, что несешь сейчас ахинею? – поинтересовалась Яна.

– Со стороны оно, конечно, да, – немного подумав, сказала Светка. – Когда сама увидишь, тогда начнешь сомневаться.

– И что ты сама лично видела? – насмешливо спросила Янка. – Только давай не лепи мне на ходу, ладно?

– Косички, – просто ответила Светка.

– Какие еще косички? – вздохнула Янка.

– Нашей кобыле раньше по ночам заплетали косички, – пояснила Светка. – Тамарка, это тетка моя, ее вечером ставила в стойло с расплетенной гривой, а с утра у нее косички.

– С бантиками? – ехидно осведомилась Яна.

– Нет, просто косички. Звучит, конечно, так себе, только косички все равно были. Дворово́й или хле́вник плел, больше некому, – уверенно заявила Светка.

– Это какие-то специальные домовые для животных, да? Чушь какая. Кто-то над вами жестко шутил. Больше ты ничего не видела?

– Нет, слава Богу. Я б на месте умерла, – отмахнулась Светка.

– Сплошные суеверия, – покачала головой Яна. – Дикие люди, и ты туда же.

– Ты считаешь, что всего этого, – Света сделала неопределенный жест рукой, – вообще не существует?

– Почему? Я как раз вполне допускаю вероятность существования… этого. Но не так откровенно, чтобы домовые заплетали коням косы и утопленницы бегали на сеновал через всю деревню. Что-то наверняка есть, только как-то… скромнее они, что ли, должны быть…

– Ну, да, – задумчиво согласилась Светка. – Девки, а ну пошли! – вдруг нежданно громко рявкнула она. – Тамарка, поди, ужин разогрела! Ладно, пойду их домой отведу. Скоро стемнеет, а мы тут торчим у колодца невесты.

– После твоих рассказов мне и в свой погреб даже днем лезть не захочется, – засмеялась Янка, свистнув шарящей в кустах собаке. И кивнула Свете: – До завтра.

Глава 2

31 мая, среда

Следующим утром ее фактически снесло с дивана звуком грянувшей на улице «Звезды по имени Солнце» Виктора Цоя. От децибелов закладывало уши. Яна открыла окно – на подоконнике соседского дома стоял двухкассетный магнитофон. Воображение тут же непроизвольно нарисовало ей отжигающих под легенду русского рока дядю Гену с бабаней. Янка потрясла головой, избавляясь от видения, и потянулась за джинсами.

Пока она приходила в себя, поглядывая спросонья в окно, композиция закончилась. Из-под занавески вынырнула рука, и ее обладатель быстро перемотал «Невеселую песню». Видимо, ему как раз таки было очень даже весело. Затем та же участь постигла «Сказку», и из окна шарахнули первые аккорды «Места для шага вперед».

Сжевав на ходу бутерброд, Янка на скорую руку закрутила волосы в хвост и отправилась гулять с собакой. Из соседского окна гремела «Песня без слов».

Хмурая и взъерошенная Светка сидела на лавке у своего дома.

– Здоро́во, – зевнула она.

– Привет, – поздоровалась в ответ Яна.

– Никак не проснусь, – сообщила Света.

– А меня разбудила музыка.

– Да слышу. Явился, – проворчала она.

– Кто?

– Ясное дело, кто – Прохоров, – как само собой разумеющееся заявила Светка. – Держись теперь, пока уши не отвалятся. Тебе вообще повезло, окна напротив, – и снова зевнула.

– Прохоров, это, как я понимаю, мой сосед, приезда которого ты ждала? – уточнила Яна.

И получив утвердительный кивок, поинтересовалась:

– Он всегда так слушает музыку на всю катушку или только по праздникам?

– Всегда, – снова кивнула Света. – Пока не получит по башке. Правда, настучать ему по ней затруднительно. И желающих нет.

– Это почему?

– Увидишь, поймешь, – уклончиво ответила Светка. – Ты не переживай, это он после приезда из Каширы обычно так пар выпускает. День-два, и станет тише.

– Мне лично не мешает, – пожала плечами Янка. – Я люблю Кино.

– Это хорошо, – оценила Светка. – Заходи ко мне. Я сейчас раскачаюсь, и навестим этого меломана.

– Подожди здесь, – попросила Яна собаку и пошла за Светой в дом.

Изба была обычным пятистенком. Приземистая, крепкая, с двумя русскими печками – на кухне и в жилой комнате, и стандартным набором мебели с кружевными салфеточками на ней – символом уюта.

Светка с тоской поковырялась в сковородке с макаронами, выпила воды и пошла одеваться.

– Давай вечером костер забацаем, – крикнула она Яне из комнаты.

– Это вроде местного развлечения? – полюбопытствовала Яна.

– Развлечение – это дискотека в клубе, – наставительно изрекла Света, появляясь в дверях. – Там кто в пляс, кто в драку, и все пьяные, то еще развлечение. А костер – это творческий процесс. В одном месте свистнешь дров, в другом натыришь картошки.

– Светка, это же статья, – со смехом ужаснулась Янка.

– Ни в коем случае, это баловство, – засмеялась та в ответ. – Здесь всегда молодежь так хулиганит. Никто не ругается, только для виду, свои же все.

– И сегодня мы пойдем воровать картошку?

– Обязательно, – кивнула Светка. – И дрова. А потом эту ворованную картошку будем печь в углях из тех свистнутых дров. И жарить черный хлеб на костре.

– Ладно, – согласилась Янка.

– Конечно, ладно. Куда ты денешься? – Светка ткнула ее в бок и хохотнула. – Пойдем, с Лехой познакомлю.

Музыка из окон Бычковых больше не звучала.

– Или угомонился, или все же получил по башке, – сделала вывод Светка, подходя к дому соседа.

Яна среагировала в последнюю секунду – уловив хорошо знакомый слуху топот, резко дернула Свету на себя, чудом успев оттащить ее на безопасное расстояние. Чалдон вылетел из-за поворота размашистым галопом. Всадник рывком осадил коня, и того повело в сторону. Передние копыта описали дугу в сантиметрах от лиц девчонок, и только после этого мерин смог остановиться.

– Совсем придурок?!! – рявкнула Светка и с размаху треснула по спине соскочившего с лошади парня.

– Девчонки, простите, ради Бога. Я его разогнал сдуру… не подумал…

– Было б чем! – вмазала ему еще раз, на этот раз по затылку, озверевшая Светка.

– Ну, все, Свет, все… – беспомощно поднял он обе руки, шутливо ставя блоки ее ударам.

Все это время Яна сдерживала грозно рычащую Джесси и рассматривала парня. Высокий, очень коротко стриженный, поэтому цвет волос разобрать трудно. Скорее всего – темно-русый, глаза голубые. В плечах косая сажень, теперь Яна наконец-то поняла, что на самом деле означает эта фраза. По ширине плеч Леха вдвое превосходил любого своего ровесника. Шея – бычья, суть этого выражения теперь тоже стала ясна. Сразу вспомнились слова Светки об отсутствии желающих надавать ему по башке. Однако сама она прекрасно с этим справлялась.

– Ну, правда, хорош, – засмеялся он. Смех отдаленно напоминал хихиканье дяди Гены, что никак не вязалось с внушительной внешностью парня. – Его расковали только что, поэтому вы не сразу услышали, – извиняющимся тоном добавил он.

– За дровами сам сегодня полезешь, – проворчала постепенно успокоившаяся Светка.

– Костер затеяла? – спросил Леха, разглядывая при этом Яну.

– Это твоя новая соседка, – не удостоив ответом последний Лехин вопрос, поставила друга в известность Света. – А ты ее сходу, не познакомившись, конями давишь, – и почесала Чалдона между ушей.

– Леха, – представился сосед.

– Наслышана, – ответила Яна и назвала свое имя.

– Иди лошадь ставь. Глаза б мои тебя не видели! – в сердцах прикрикнула Светка. И обратилась уже к Яне: – Я сейчас пойду за девками в школу. Хочешь посмотреть деревню?

– Хочу, – кивнула Янка. – А почему они еще в школе? Каникулы же начались.

– У нас школа работает до середины июня, – объяснила Света. – Пока старшие классы сдают экзамены, для младших делают что-то вроде группы продленного дня или летнего лагеря. Чтобы немного разгрузить родителей.

– Понятно, – сказала Яна. – Ну, тогда пойдем.

– До вечера, – попрощался Леха и потянул гнедого за повод.

Светка беззлобно погрозила вслед Прохорову кулаком и пошла вперед по тропинке. Яна двинулась за ней, по пути сообщив поправляющему забор деду о том, что они со Светой пошли гулять.

– Знакомство так себе получилось, – констатировала Светка.

– Ну почему же, очень динамично, – усмехнувшись, не согласилась Янка.

– Вообще, он классный. Хороший пацан, на самом деле. Мы с детства с ним дружим.

– Только дружите? – уточнила Янка.

– Исключительно, – подтвердила Светка. – Если ты об этом, то, пожалуйста. Путь свободен.

– Я не об этом. Я про тебя спросила.

– А, в этом смысле. Они мне все по фигу. И это не показуха, честно. Так, нравится вроде один в Ступино. Но не то, чтобы всерьез, – пожала плечами Света. – А у тебя как?

– Я потом как-нибудь расскажу. Тоже ничего серьезного. Нравился очень сильно, но не сложилось, – ответила Яна.

Тем временем дома на бугре закончились. Девушки подошли к дороге, по которой Яна ехала сюда на машине с родителями. Крайний девятый дом стоял на возвышении у тропинки и явно отличался от остальных деревенских строений. Двухэтажный коттедж из красного кирпича с железной сейфовой дверью. Рядом с домом был припаркован снятый с колес пассажирский автобус. Яна приостановилась, чтобы лучше рассмотреть его.

– Градовы, – обернулась к ней Светка. – Зажиточные крестьяне. Сашка на молокозаводе работает, а Нинка, жена его, ведет хозяйство. Мишка с Наташкой помогают родителям. Младшая их, Олька, с моими девками в одном классе учится. Наташка наша ровесница, а Мишка… Мишка, наверное, на пару лет старше, – посчитав что-то в уме, прикинула Светка.

– Ясно. А ты говорила, что здесь больше не с кем общаться.

– А мы с ними почти и не общаемся. Они все время заняты. Это мы лоботрясничаем, а у них как каникулы, так самая страда в поле начинается. Некогда им гулять. Мишка с Лехой, впрочем, дружит. Только Лехе тогда приходится торчать у него. Потому, что Мишка все время что-то делает. А Наташка, когда появляется свободное время, уходит на дискотеку. Дискотеку ты еще услышишь, в выходные будет орать всю ночь.

Девчонки спустились по деревянной лестнице у забора Градовых и вышли на пыльную дорогу, по которой изредка с грохотом проносились грузовики.

– Сначала заберем девок из школы, а потом зайдем за Тамаркой на почту. Она там работает, – сказала Светка.

До школы все время шли в гору. Холмы, на которых расположилось село, сменяли друг друга, уходя все выше и выше. Школа с детским садом находились неподалеку от площади с автобусной остановкой, на берегу живописного, но очень грязного пруда. Гладь воды бороздили несколько выводков гусей.

Привязав Джесси к огораживающему школьную территорию заборчику, девушки направились на спортивную площадку, где гуляли ученики младших классов.

– Света!!! Яна!!! – бросились к ним навстречу Надя с Женечкой и повисли на руках.

– Влюбились, – рассмеялась Светка. – Они вчера весь вечер о тебе говорили.

Янка подмигнула девчонкам:

– Будем дружить.

Двойняшки засмущались, но было заметно, что они страшно довольны.

– Пойдем мамку с работы забирать, – потянула их за руки Светка и повела девочек к выходу.

– Тамарка работает до обеда, поэтому девок обычно забираю я, – рассказывала по дороге Света. – Почта на полпути к школе, и летом я хожу за ними, чтобы ей не делать крюк по жаре. Сейчас увидишь местные достопримечательности.

У церкви дорога раздваивалась. Налево уходила та, по которой Яна со Светой шли наверх, правее – еще больше разбитая и узкая, с наезженной колеей. Светка свернула направо.

– Смотри, здесь у нас сельсовет. Местная администрация, то бишь. А чуть дальше будет парк, как раз напротив почты. А за сельсоветом недалеко клуб. Оттуда дискотека и орет по выходным, – взяв на себя роль экскурсовода, продолжала рассказ Светка.

– Как тут люди спят в выходные, если ее и на нашем бугре слышно? – поразилась Янка.

– Привыкли, – пожала плечами Света. – Сами когда-то так же шумели.

Парк оказался очень ухоженным. Дорожки были посыпаны гравием, лавочки и заборчики выкрашены свежими яркими красками, повсюду разбиты клумбы.

– За парком они следят, – проговорила Света. – Здесь памятник местным жителям, погибшим в Великую Отечественную. Вон, в центре стоит.

Яна подошла к мемориалу из белого камня и молча постояла у ограды. Имена и даты, преимущественно 1941-1942 годов. Все правильно – Тульская оборонительная операция Брянского фронта.

– Наш прадед тоже здесь. Вот смотри, Ширяев Г.А., 42-й год, – сказала из-за ее спины Светка.

Из парка вышли притихшие и направились к почте. За Тамарой поднялась одна Светка, Яна с девочками и собакой ждали их внизу.

Светкиной тетке было лет сорок. Востроносая, с лукавыми глазами, смешливая. Поздоровалась с Янкой, как будто они были давно знакомы, и велела обращаться к ней на «ты».

По дороге к дому в основном слушали трескотню двойняшек, докладывающих о событиях в школе. Около одного из нижних магазинов Тамара притормозила:

– Ну-ка, девки, обождите. Я сахара возьму, – и быстро поднялась по ступенькам торговой точки, откуда доносилась играющая по радио «Broken Angel» Arash feat. Helena. – Привет, Слав, – столкнувшись с кем-то в дверях, поздоровалась она.

– Привет, Тамар, – отозвался выходящий из магазина высокий брюнет.

Из-под непослушной падающей ему на лоб челки на Янку смотрели темно-карие, почти черные глаза. На долю секунды задержав взгляд на девушке, парень кивнул Свете, быстро спустился по лестнице и свернул на ведущую к почте тропинку. Светка отвернулась, проигнорировав приветствие, а Яна вдруг ощутила чувство непонятного беспокойства:

– Кто это?

– Радоне́жский, – сделав ударение на «е», фыркнула Светка. – Дегенерат. У него такие шуточки… своеобразные… без башки, короче, совсем.

Снова почувствовав на себе взгляд, Янка обернулась вслед парню и опять встретилась с ним глазами. Он стоял в нескольких метрах от девчонок и прикуривал сигарету, внимательно глядя на Яну. Совсем короткое мгновение они смотрели друг на друга. Затем он убрал зажигалку в карман белой ветровки, повернулся к ним спиной и, бросив еще один быстрый взгляд через плечо, пошел дальше. Яне показалось, что вдоль ее позвоночника пробежали мурашки, и она резко отвернулась в другую сторону.

– Даже не думай, – помотала головой Светка. – Он с мозгами не дружит. Даром, что по нему тут полдеревни сохнет.

– Тебе показалось, – попыталась увильнуть Янка. – Он какой-то странный.

– Вот это точно. Ты правильное слово подобрала, «странный». На всю голову, – согласилась Светка.

Из магазина вышла Тамара, и через пятнадцать минут они добрались до дома.

– Я зайду за тобой вечером, – пообещала Яне Светка на прощание.

Как и сказала, она появилась около девяти часов. В ярко-красном вязаном свитере и с телогрейкой в руках.

– А шапка где? – пошутила по поводу ее внешнего вида Яна.

– Зря ржешь. Здесь по ночам, знаешь, какой дубак бывает? Так что, убирай свою джинсовку и ищи бушлат.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. У нас тут какая-то аномальная зона в плане внезапных перепадов температуры. Днем пекло, ночью колотильник. А бывает наоборот, – ответила Светка.

Единственным подходящим «бушлатом» в доме оказалась старая подбитая ватином черно-синяя вельветовая куртка мамы. Из категории вещей «надеть некуда, а выбросить жалко». Накинув ее на плечи поверх легкого оливкового джемпера, Яна вышла следом за Светкой на крыльцо.

– Далеко ли собрались, барышни? – поинтересовался дед.

– На костер, – отрапортовала Света. – Мы тут недалеко будем.

Яна пристегнула поводок к ошейнику Джесс, и девчонки вышли за калитку.

Леха в синем спортивном костюме и тонкой кожаной куртке сидел на лавочке возле своего дома, прислонившись спиной к стене террасы. Рядом стоял магнитофон, негромко играл «Черный альбом» группы Кино. При виде соседа Джесси угрожающе подняла шерсть на холке, и Яна слегка дернула поводок, давая ей понять, что охранять хозяйку нет необходимости. В подвале Лехиного дома снова бесновалась дворняга.

– Тайга! – крикнул Прохоров, и та сразу затихла.

– Дрова попрешь ты, – вместо приветствия напомнила ему Светка.

– Я в курсе, – отозвался он, прикуривая.

– И когда мы «пойдем на дело»? – в шутку поинтересовалась Янка.

– Как совсем стемнеет. Хорошо, что небо к вечеру затянуло, луна не будет подсвечивать. Присаживайтесь пока, – предложил сосед.

Девушки устроились на лавке рядом с ним. В течение часа втроем лениво болтали о всякой ерунде. За это время незаметно сгустились сумерки, и жители села начали закрывать ставни. Леха поднялся с лавки, выключил магнитофон и занес его на террасу.

– У кого дрова? – спросил он Свету.

– А как хочешь, – ответила она.

– Тогда пойдем к тебе, – хихикнул Леха.

– Я тебе пойду, – пригрозила Светка.

– Слушайте, все же как-то неудобно. Давайте возьмем из дома, – опять засомневалась Яна.

– Смысл аферы потеряется, – не согласилась Светка. – Да нам надо-то три полена, фигня.

– Ладно, не будем усложнять, – сказал Прохоров и пошел в сторону дороги.

Дрова они воровали на участке соседей Градовых. Страшно или стыдно не было, было смешно. Леха перебрасывался с Яной шуточками, а Светка шикала на них с поленницы. Потому что, несмотря на договоренность, за дровами полезла именно она. Светка обладала подтянутой спортивной фигурой, и забралась наверх ловко как кошка. Скинула оттуда несколько поленьев, которые Леха поймал на лету, и бесшумно спрыгнула вниз.

С картошкой дело обстояло сложнее. Пришлось лезть в чужой погреб за прошлогодним урожаем. Выбор был сделан в пользу самого последнего участка к лесу, принадлежащего соседям Светы.

– Тут Вера Маликова живет, – рассказала она Яне. – Бабки моей заклятая подружка одноглазая.

– А что с ней, почему одноглазая? – спросила Яна.

– У нее бельмо на одном глазу. Жутко выглядит, – передернула плечами Светка. – Сама потом увидишь.

К дому Веры подкрадывались со стороны нижнего луга мимо надворных построек Ширяевых. Джесси пришлось привязать у сарая, так как участок Маликовых тоже охраняла собака. Тихо перелезли через невысокий забор, оставив рядом с ним тяжелую Светкину телогрейку. И под прикрытием кустов черной смородины добрались до погреба. На двери, как можно было ожидать, висел замок.

– И что теперь? – прошептала Янка.

– Ерунда. Я знаю, где у нее ключ, – так же тихо ответила Светка и на цыпочках пошла в сторону хозяйского дома.

Из будки, гремя цепью, вылез лохматый пес и уставился на Светку. Та повела себя странно – опустилась на четвереньки и медленно поползла навстречу собаке, ласково шепча:

– Жулик… тсс… Жуличка… ай, мой хороший… ты ж мой красивый… хорошая собака… а помнишь, как я тебя за ухом чесала… а ты мне руку цапнул, сволочь… ты ж моя умница…

Пес заинтересованно и с легкой дуринкой в глазах смотрел на подползающую к нему Светку. А Янка с Лехой за кустами смородины начали давиться смехом, зажимая рты ладонями. Продолжая нести околесицу, Светка вполне успешно миновала собаку и достигла крыльца. Сунула руку под верхнюю ступеньку, зажала ключ в кулаке и тем же способом, только задом наперед, стала двигаться в обратном направлении. При виде этой картины Яну согнуло пополам, а Прохоров сполз на землю, цепляясь пальцами за ствол молодой груши, под которой они прятались.

Пятясь каракатицей, Светка отползла на безопасное расстояние и выпрямилась. Леха к этому времени уже начал икать, из-за чего Янке пришлось прикусить себе ладонь, чтобы не расхохотаться в голос.

Пригибаясь, как солдаты под обстрелом, втроем бесшумно вернулись к погребу и открыли замок. Вниз спустился один Леха и быстро накидал картофеля в заранее припасенный пакет. Выбрался наружу, передал добычу Яне и закрыл погреб.

– Ключ нужно вернуть, – заявила Светка.

– Да брось ты, я больше не выдержу такого зрелища, – начиная опять давиться смехом, прошептал Прохоров.

– Надо, – отрезала Светка и направилась в обратную сторону.

– Попалимся, – мотнул Леха головой ей вслед.

Света махнула рукой и продолжила движение, в этот раз уже на двух ногах. Пес задумчиво посмотрел на нее и вдруг залился истошным лаем. От неожиданности Светка взвизгнула, шарахнулась в сторону и с грохотом зашвырнула ключ на крыльцо. На террасе включился свет и послышался скрип открывающейся двери.

– Кто здесь? – спросил мужской голос.

– Валим! – среагировал Леха.

Это вывело Светку из ступора, в который она намеревалась впасть. Втроем мгновенно оказались у забора. Прохоров легко, словно котят, перекинул через него девчонок и перемахнул следом сам.

– Бежим! – пискнула Светка, хватая свой ватник.

Среагировав на произведенный ими шум, у сарая тревожно залаяла Джесси. Не выпуская из рук пакета с вещественным доказательством только что совершенного преступления, Янка рванула к собаке, Светка с Лехой – за ней. Быстро отвязали Джесс и скатились вниз по бугру в сторону колодца.

На поляне остановились отдышаться. Леха тут же упал в траву, стараясь хохотать не слишком громко, девчонки сгибались рядом.

– Цирк, блин! – наконец с трудом выдавил из себя Прохоров.

Яна безуспешно пыталась справиться с приступами накатывающего смеха. Светка упиралась руками себе в колени и тяжело дышала.

– Я провернула всю операцию, а они ржут, что сивые кони, – широко улыбаясь, возмутилась она.

– Скажи мне, на хрена ты ползала на карачках? – переведя дух, спросила Янка.

– Потому что в собачьем восприятии вор – двуногий, – пояснила Светка. – Получилось же.

– Не то слово, – еле смог выговорить Леха. – А какого тогда рожна ты поперлась с ключом обратно на своих двоих?

Незамедлительно последовал новый приступ дружного хохота. Отсмеявшись, Леха пошел за магнитофоном и дровами, которые он скинул под лавку перед походом за картошкой. А девчонки тем временем занялись поиском подходящего места для костра. К возвращению Прохорова, Светка уже определила для лагеря небольшую полянку и достала из карманов своей телогрейки газету, несколько кусков черного хлеба и спичечный коробок с крупной каменной солью.

Костер разгорелся быстро. Яна со Светой сидели рядом на телогрейке, набросив на плечи одну на двоих куртку. Леха подтащил к кострищу найденное в траве небольшое старое бревно и привалился к нему спиной. В огне потрескивали поленья, тихо наигрывала музыка. Ребята негромко переговаривались, держа над пламенем прутья с кусками подсоленного хлеба. Джесс лежала рядом с хозяйкой на траве.

Внезапно собака подняла голову и начала вглядываться в темноту. Яне вдруг стало очень холодно, несмотря на то, что они сидели близко к огню. Она замолчала, а Светка тесно прижалась к ней, крепко вцепившись в ее руку. Прохоров же настороженно приподнялся на локте.

Из темноты появился белый силуэт, за которым маячили две черные тени, и Янке сразу вспомнился Светкин рассказ о призраке невесты. Сама Светка, судя по выражению ее лица, находилась в полуобморочном состоянии. Леха поднялся с земли и протянул руку привидению:

– Привет, Слав. Здоро́во, мужики.

Светка обмякла рядом, а Яна узнала в белой фигуре встретившегося им днем у магазина парня. В этот раз на нем были вытертые светло-голубые джинсы и одна только белая футболка, несмотря на промозглый вечерний холод. Рядом с ним стояли еще два молодых человека. Оба невысокого роста, черноволосые, крепко сбитые. Только один более плотный, хмурый, с раскосыми карими глазами. Второй – сероглазый, с потрясающей белозубой улыбкой.

Яна покрепче взяла за ошейник напрягшуюся Джесси, а ребята поздоровались с Лехой за руку.

– Привет, Свет, – повернулись они к девушкам.

– Здоро́во, Лешк. Привет, Миш, – ответила она, снова проигнорировав присутствие гостя в светлой одежде. – Это Лешка Костров, – сказала она Яне, показав рукой на кареглазого. – А это Мишка Градов, – кивнула в сторону второго.

– А это Слава Радонежский, – с сарказмом самостоятельно представился высокий парень. – Света Ширяева меня отчего-то недолюбливает, поэтому предпочитает вовсе не замечать мое присутствие.

– Яна, – ни к кому конкретно не обращаясь, сказала девушка.

Ребята присели к костру. Лешка с Градовым – на бревно рядом с Лехой, оказавшись, таким образом, напротив девчонок. А Слава прилег прямо на траву, нисколько не заботясь о своей одежде. Поближе к Светке, как показалось Яне – нарочно. Светка еще плотнее придвинулась к Янке, стараясь находиться от него на расстоянии.

– Чего не зашел? – поинтересовался Мишка у Лехи. – Наташка про тебя спрашивала.

– Да я только приехал. Завтра к вам собирался, – ответил Прохоров, глядя на огонь.

– Ну, ясно, – Миша многозначительно покосился на Яну.

– Да не, я Светке задолжал, – заржал Леха. – Вот, видишь, расплачиваюсь.

– Вижу, – смотря на Янку через костер, ответил Мишка. Его губ снова коснулась легкая, чуть ироничная улыбка.

Светка незаметно ткнула Яну в бок. Или это ей лишь показалось, а на самом деле приятельница снова постаралась переместиться подальше от Радонежского, который уже опирался локтями на Светкину телогрейку. Янка сдвинулась вправо, освобождая место, Света – за ней. Слава незамедлительно повторил их маневр и теперь вполне комфортно лежал на ватнике всем торсом. Светка тихо скрипнула зубами.

За счет того, что она прижималась вплотную к Яне, той практически не было видно Славку. Но его присутствие рядом почему-то все равно отчетливо ощущалось каждой клеткой. Зато имелась прекрасная возможность рассмотреть сидящих напротив ребят. И пока они переговаривались между собой, Янка время от времени кидала на них короткие изучающие взгляды.

Костров оказался не таким суровым, как ей увиделось вначале, теперь он живо общался со Светкой. Как выяснилось из их разговора, они жили в одном городе. И судя по всему, из присутствующих здесь людей раздражал Свету только один, находящийся сейчас в непосредственной близости от нее.

Янка невзначай перевела взгляд на Мишу, который смеялся, слушая пересказ сегодняшнего посещения чужого погреба в исполнении Прохорова. Улыбка у него и правда была обворожительная, в задорных серых глазах отражалось пламя костра. Яна сама не заметила, как засмотрелась в них, и чуть не прозевала момент, когда он это понял. В течение еще нескольких секунд они смотрели в глаза друг другу над пляшущими языками пламени, а потом одновременно торопливо отвернулись.

Яна обернулась влево, стараясь спрятать лицо за Светкиным плечом, и наткнулась на ледяной саркастичный взгляд Радонежского. В его черных глазах царила лютая стужа, за которой тоже плясало пламя. Только не костра…

«Демон холодной пустыни…» – непроизвольно пришла девушке на ум цитата из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита».

– Свет, я хочу пить. Пойдем к колодцу, – попросила она, отводя глаза в сторону.

Светка вспорхнула с телогрейки, как показалось Яне, с облегчением:

– Я тоже. Пойдем.

Девчонки спустились вниз по узкой кривой тропинке.

– Залипла? – поинтересовалась Светка. – На Мишку?

– С чего ты взяла? – как можно более равнодушно отозвалась Янка.

– Да ладно. Все заметили, как вы друг на друга пялились.

– Я просто смотрела, – ответила Яна. – Задумалась. А почему ты говорила, что у Славки дурацкие шутки? Вроде он вообще молчит.

– Перекрестись, – проворчала Света. – Если он откроет рот, мало никому не покажется. Даже странно, что он сегодня такой. Хотя, боюсь, еще не вечер.

Девушки подошли к колодцу, и Янка сделала несколько глотков студеной воды. Джесси по обыкновению залезла передними лапами в родник и напилась из ручья, а Светка осталась стоять на тропинке.

– Ты идешь? – спросила ее Яна.

– Пойдем обратно, я не хочу.

– Да ну? Ты что, на полном серьезе боишься этого выдуманного привидения? – не поверила она.

– Пойдем, пожалуйста, – так искренне попросила Светка, что Яне враз расхотелось шутить над ней. Она поднялась обратно на тропинку и пошла за устремившейся быстрым шагом к костру приятельницей.

За время их отсутствия у огня появился еще один человек. Коренастый парень с ярко-рыжими волосами, курносый, круглое лицо все обсыпано веснушками. Он сидел рядом со Славой на Светкиной телогрейке.

Завидев девчонок, оба Лехи первыми встали с бревна, уступая им место. Таким образом, ситуация зеркально поменялась. Теперь Яна оказалась рядом с Мишей и напротив Славки с новым гостем. Гостя звали Игорь, и, судя по всему, он продолжал начатый до прихода девушек разговор:

– Не гони мне. Я же знаю, что это были вы.

– Отвали. Я уже сказал, мы с девчонками засели здесь еще засветло. Что ты привязался? – спокойным тоном ответил ему Леха.

– Это Верин внук, – еле слышно шепнула Яне на ухо Светка.

– А кто тогда влез в погреб? – спросил Игорь.

– Без понятия, – пожал плечами Прохоров.

– А картошка у вас откуда? – не унимался тот.

– Из Москвы, – не выдержала Яна. – Я с собой привезла. Хочешь московской картошки?

Светка хрюкнула, Лехи обменялись взглядами и ухмыльнулись. Мишка сверкнул улыбкой, и только на лице Славки не дрогнул ни один мускул. Но по его выражению было видно, что он готов расхохотаться.

Игорь посмотрел на девушку так, будто только сейчас ее заметил.

– Конечно, – вдруг стушевался он.

– Вот и хорошо. Давайте тогда печь картошку, – кивнула она.

Пересев на бревно подальше от Славы, Светка почувствовала себя более раскованно и перестала прижиматься к Яне. Зато сама Янка оказалась теперь в менее удобном положении. С одной стороны ее тревожило тесное соседство с плечом и коленом Градова. С другой – доставлял дискомфорт прямой и откровенный Славкин взгляд. Совершенно не заботясь о том, что это могут заметить остальные, он абсолютно спокойно и внимательно скользил по девушке глазами.

Градов находился справа, настолько близко, что Яна чувствовала едва уловимый свежий запах его туалетной воды. Вся ситуация в целом доставляла ей определенное неудобство. Случайные прикосновения Миши заставляли пульс биться сильнее. Но эти ощущения незамедлительно перебивал рентгеновский взгляд напротив. Яна старалась отвлекаться на разговоры со Светой и Лехой, однако ее так и не отпускало напряжение.

Костер прогорел к середине ночи. Светка поежилась от холода, бросила короткий взгляд в сторону колодца и повернулась к Яне:

– Проводишь меня? Ты с собакой, – извиняющимся тоном тихо добавила она.

– Хорошо, – кивнула Яна. – Мы пойдем, – сказала она ребятам.

– Девчонки, вас сопроводить? – тут же спросил Прохоров.

– Спасибо, Леш. Мы вряд ли потеряемся, – отозвалась Янка.

– Я тоже пойду, – вскинулся молчавший до этого Игорь. – Нам по пути.

Светка встала и резко дернула свою телогрейку из-под Радонежского. Тот ухмыльнулся и посильнее придавил ватник телом.

– До свидания, Света, – улыбнулся он ей.

Лучше было ему этого не делать. Улыбка вышла очень холодной и откровенно издевательской.

– Счастливо, – рыкнула Светка и снова потянула телогрейку.

Славка откатился на траву, продолжая с насмешкой смотреть на Светку.

Яна поднялась с бревна, Джесси вскочила следом за хозяйкой.

– Пока. Увидимся как-нибудь, – попрощалась со всеми девушка.

Миша встал рядом с ней.

– До завтра, – сказал он, пристально глядя ей в глаза.

– Да… возможно, – не сумев сразу отвести взгляд, проговорила она. – До встречи, – и быстро пошла за Светой.

Отойдя на несколько шагов и воспользовавшись тем, что Игорь еще прощается с ребятами, Яна присела, чтобы как будто завязать шнурок кроссовки. Чувствуя холод между лопаток, она тихо спросила Светку:

– Кто смотрит?

Светка обернулась, как бы ожидая подружку:

– Радонежский. И Градов. Игорь идет, вставай.

Яна выпрямилась. Если первый ответ не был для нее неожиданным, то второй заставил сердце застучать чаще. Игорь догнал девушек, и втроем они поднялись к Светиному участку. Попрощались под фонарем, и Яна повернула к своему дому.

– Хочешь, я провожу тебя? – предложил Игорь.

– Нам в разные стороны, – тактично отказалась она. – Здесь недалеко, не беспокойся.

– Ладно, – Игорь махнул рукой и пошел своей дорогой.

Поднявшись к себе на крыльцо, девушка оглянулась на луг, где они жгли костер. Было еще темно, но местность хорошо просматривалась. Угли едва тлели в траве, на поляне никого не было. Яна постояла минуту, слушая пение соловьев в низине у ручья, достала из кармана ключи и открыла дверь.

«Со Светкой «играть» действительно интересно. В ее голове жуткая каша – привидения и прочие суеверия. Правда, при этом она весьма забавная девчонка, с ней легко и приятно общаться. Я думала, что загнусь тут от скуки, но сегодня произошло сразу столько всего, что не знаю с чего начать.

Во-первых, я познакомилась с соседом, его зовут Леха, с виду он форменный убийца, а на деле – совершенно нормальный, даже прикольный парень, примерно мой ровесник. Вечером мы жгли костер (подготовку к этому мероприятию надо описывать в красках, тебя впечатлит, гарантирую), а потом пришли его друзья. С одним я успела случайно увидеться сегодня днем, когда мы со Светкой ходили за ее сестрами в школу. Не смогу объяснить тебе сейчас, надо встретиться с ним, чтобы понять. Что понять, я тоже пока не могу сформулировать. В общем, это была немного странная встреча, и еще более странная ночь.

С ним пришли двое друзей – еще один Леша, с этим я общалась совсем мало, и Мишка. Он живет недалеко от нас, Светка говорила мне про него сегодня днем. Маш… наверное, дальше продолжать не имеет смысла, ты все поняла… да… ну, может, и не совсем прямо ДА! Но очень похоже, по крайней мере, на первый взгляд.

В общем, кажется, я хотела бы остаться здесь на лето, если бы мне так сильно не нужно было увидеться с тобой. Я сама еще не разобралась во всех своих ощущениях , попробую написать тебе позже… »

Глава 3

01 июня, четверг

Первое летнее утро Яна встретила на грядках, потому что за прошедший день дедушка все-таки умудрился расчистить и вскопать часть огорода. И теперь она ползала на коленях в очень старых и протертых во всех возможных местах джинсах, высаживая в землю пророщенные бабушкой огурцы. С подоконника ее окна солист Skid Row на довольно приличной громкости ставил соседей в известность о том, что юность становится дикой. Том-Слэш-Мася развалился на рыхленной земле, подставив утреннему солнышку белый живот, и Янке приходилось двигать кота по мере собственного перемещения на четвереньках по грядке.

В этой интересной позиции ее и застал Прохоров, выйдя на крыльцо своего дома, которое тоже было достаточно высоким, и соседский огород был виден оттуда как на ладони. Леха ржанул, поздоровался и спустился по лестнице с ведрами в руках.

– Тебя тоже припахали? А я за водой, – проинформировал он, приостановившись у забора. – Ни черта не выспался, нас вчера еще на деревню занесло, когда вы ушли.

– Как сходили? – поинтересовалась Янка, встав с колен и убавляя громкость.

– Да Славка с Лешкой двинули в сторону дома, они живут наверху недалеко от клуба. А Михе надо было к Лизке, это девчонка его. Я и пошел прошвырнуться с ним за компанию.

– Здорово, – улыбнулась через силу Яна, снова сделала музыку громче и вернулась на грядку.

Леха, гремя ведрами, направился к колодцу.

Днем к ней зашла Света. Яна в это время валялась на диване в своей комнате, гоняя по третьему кругу все тот же любимый сборник, с которого началось утро.

– Кошмар какой, а говорила, что Цоя любишь, – возмутилась Светка.

– И Цоя тоже люблю, – кивнула Янка. – А это Себастьян Бах.

– Кто? – вытаращила глаза Светка.

– У солиста псевдоним такой, – вздохнув, пояснила Янка. – Музыка под настроение.

– Зашибись у тебя настроение, судя по всему. Пойдешь со мной за девками?

– Пойду. Я пока освобождена от посадочно-прополочных работ. В душ бы сходить, только нет его. Буду сегодня кипятить тазы.

– Не кипяти, – махнула рукой Светка. – Тамарка собирается вечером топить баню, тазов на всех хватит.

– Отлично, – обрадовалась Яна. – Спасибо, Свет.

– Да не за что. Ты Тамарке понравилась, а девки так вообще от тебя в восторге. Сегодня с бабулькой еще познакомлю. Она у нас чудна́я, – Светка слегка призадумалась. И резюмировала: – Может, и вовсе с прибабахом. Но добрая, – отметила она. – Собирайся, давай.

– Да я готова, – ответила Яна.

– Ты вот прям так и пойдешь? – усомнилась Света, оглядев внешний вид своей новой знакомой.

Грязно-синие джинсы девушки были щедро оснащены прорехами с фрагментами белых и местами рваных поперечных нитей, особенно в районах коленей и подтянутой профессиональными танцами задницы. А облегающая белая борцовка слишком демонстративно подчеркивала почти четвертый размер ее высокой груди.

– Плевать, – упрямо сказала Янка и как попало заколола пряди черных волос, спасая от жары шею и плечи. – Вечером после бани переоденусь.

Нацепив на голову темные очки, она пристегнула к поясу малиновый собачий поводок и посмотрела на приятельницу:

– Идем.

Светка лишь хмыкнула и направилась к двери.

На подходе к дому Градовых, Яна опустила очки на глаза. Мишка возился во дворе с мотоциклом. Увидев девчонок, он распрямился и махнул им рукой. Светка поздоровалась, а Яна едва заметно кивнула и бегом спустилась вниз по лестнице. Светка едва поспевала за ней.

– Поздравляю. Он чуть шею не свернул, – догнав Янку, сообщила она.

– Кто? – делая вид, что не понимает о чем речь, переспросила Яна.

– Вот только не надо, ладно? Вчера уже было все понятно, Мишка на тебя запал.

– Пройдет, – деланно равнодушно ответила Яна. – У него вроде есть девушка.

– А тебе без разницы? – прищурилась Света.

– Ну, да, – как можно более спокойно сказала Яна.

– Да, так я и поверила. Тебя-то вчера я тоже видела.

– Тебе показалось.

– Ага, щас, – заявила Светка.

– Хорошо, – сдалась Янка. – Кто такая Лиза?

– А я не в курсе, – ответила Светка. – Честно. Она вроде местная, или откуда-то из соседнего села. Я же с Мишкой почти не общаюсь. Так что знаю только то, что они встречаются где-то год уже, и больше ничего. И еще я знаю, что псих тоже из-за тебя завелся, – добавила она.

– Ты про Славу? Как я понимаю, из всех знакомых здесь этот диагноз ты ставишь исключительно ему, – радуясь перемене темы, уточнила Янка.

– Угадала.

– Свет, почему ты его так не любишь?

– Потому что больной на голову, – лаконично объяснила Светка.

– Это я уже поняла. И все же?

– Не знаю, – искренне ответила Светка. – Просто не люблю. С ним невозможно разговаривать, не поймешь, когда он серьезно, а когда шутит. И всегда такая язва, что уже без разницы – шутит или серьезно, лишь бы отвязался. Такое ощущение, что он видит тебя насквозь, и все прилюдно выворачивает наизнанку. Ты еще увидишь, – пообещала она.

– Очень приятно, наверное, – с сомнением прикинула Яна.

– Не то слово, – кивнула Светка.

За разговором незаметно дошли до школы, забрали Женечку с Надюшкой и направились к почте.

Джесси запсиховала у поворота напротив парка. Присела на задние лапы, уперлась передними в землю, круто повела головой, словно пытаясь высвободиться из ошейника, и заскулила.

– Джесс, в чем дело? – испугалась Янка.

Овчарку трясло мелкой дрожью. Она тянула назад, преданно глядя хозяйке в глаза.

– Джесс, да что с тобой?! – наклонилась к ней девушка.

И в этот момент собака вдруг успокоилась. Встряхнулась, осмотрелась и, как ни в чем не бывало, деловито затрусила вперед. Яна переглянулась со Светой, удивленно пожала плечами в ответ на ее вопросительный взгляд и повернула к почте.

На пыльных ступеньках лестницы двухэтажного кирпичного здания сидел Слава. В белом джинсовом костюме, светло-коричневых казаках и солнцезащитных очках.

– Твою мать! – тихо выругалась Светка.

– Вспомни солнце, вот и лучик, – не удержалась от легкой колкости Янка, посмотрев на подружку.

Лестничный пролет был узким, и чтобы попасть наверх пришлось бы протискиваться вплотную между перилами и Радонежским или перешагнуть через его голову, не иначе. В том, что он не сдвинется с места, Янка уже не сомневалась.

– Хочешь, я поднимусь? – предложила она Свете.

– Второй этаж, налево, – с облегчением ответила та, забирая у нее из рук поводок.

Яна подошла к лестнице и приостановилась:

– Добрый день.

– Клевые джинсы, – глядя на нее сквозь черные стекла, вместо приветствия отвесил спорный комплимент Радонежский.

– Мне тоже нравятся, – так же скрывая глаза за темными очками, согласилась Янка и шагнула через его плечо сразу на третью ступеньку.

Растяжка была отличная, так что вторую ногу она действительно с легкостью перенесла через его голову, и спокойно пошла вверх по лестнице.

Отыскав кабинет Тамары, Яна уведомила ее о том, что они ждут на улице, и вернулась обратно.

– Спускаться вниз будет так же удобно? – не оборачиваясь, поинтересовался Радонежский, заслышав ее шаги.

– Вниз сложнее, – призналась Янка.

Уперлась левой рукой в его плечо, правой – в перила, и слегка подтянувшись, перебросила обе ноги через две ступеньки вниз. Мысленно поблагодарив изнурительные танцевальные тренировки за то, что сумела сейчас удержать равновесие, она картинно красиво выпрямила спину и направилась к Светке с двойняшками.

– Просто отлично, – незаметно аплодируя, похвалила довольная Светка. – Так ему.

– Мне не показалось, что его впечатлило, – ответила Яна.

– Тебе неправильно показалось, – возразила ее новая подруга. – Ой, ну ты глянь, какие манеры, – язвительно добавила она, глядя ей за спину.

Яна обернулась. Славка встал, освобождая Тамарке путь вниз, и приветливо с ней поздоровался. Тамарка заулыбалась, ласково тронула его за локоть, что-то сказала и, засмеявшись, пошла к девчонкам.

После обеда подружки сидели на низеньком крылечке террасы Светкиного дома и ждали, когда истопится баня. Сестрички возились на траве с собакой, рядом с ними шастали разномастные куры под предводительством рыжего петуха с иссиня-черным пышным хвостом. Светка развлекалась тем, что незаметно швыряла в них мелкими камешками, а Яна полулежала на нижней ступеньке, вытянув вперед скрещенные ноги и опираясь локтями на верхнюю. Баба Клава в выцветшем халате и галошах присматривала за младшими внучками с лавки.

– Девки, как мыться пойдете, ба́нника там не пужайтесь, – улыбаясь беззубым ртом, предупредила она.

– Банник, это еще кто? – задрав голову к небу и глядя на солнце сквозь темные очки, спросила у Светки Яна.

– В бане живет, дух, – невозмутимо пояснила та.

– А-а, в доме – домовой, в бане – банник. Я правильно поняла? – усмехнулась Янка.

– Ага, – кивнула Светка. – Шалит иногда, тазы переворачивает, веники треплет…

– И шампунь пьет, – пробормотала Яна. – Скоро я тут с вами тронусь.

– Засветло-то, глядишь, и обойдется, – задумчиво прикинула баба Клава. – А вот опосля́ четвертого пара людя́м там делать не́ча, то его время с женой обдери́хой побаниться. В потемках они токмо чертям да шиши́ге мыться дозволяют.

– А шишига кто такая? – от нечего делать поинтересовалась Янка.

– Лихая она нечисть, тех привечает, кто в баню идет не помолившись. Знакомой аль родственницей обернется, да запарит до смерти. Коль такая напасть случилась, иль же банник с ба́нницей вдруг осерчали, бежать оттудова задом наперед надо. А чтоб их всех усмирить, задушенную черную курицу у бани прикапывают.

– Жесть какая, – фыркнула Янка.

– Здоро́во, Клавка, – произнес рядом с ними скрипучий голос.

Яна оторвалась от созерцания неба и посмотрела вбок.

– Вера, – одними губами прошелестела Света.

У лавки стояла сухонькая старушка, вся нескладная, в синей юбке и бордовом пиджаке. Правый глаз бабушки был голубой и тусклый как у снулой рыбы, а левый – затянут белой пленкой. На согнутой в локте левой руке у нее висела плетеная корзинка, прикрытая узорчатым тканым полотенцем.

– Здоро́во, Верка, – ответила баба Клава. – Далече собралась?

– Да новым соседям пирогов вот несу, – сказала баба Вера. – С хозяйкой познакомлюсь. Ихняя девка что ли? – кивнула она на Яну.

– Ихняя. Ступай себе, делать будто нечего, людей тревожить. На огороде б своем торчала, – недовольно проворчала Клавдия.

– А чего там торчать-то? – засмеялась баба Вера. – Игорек и воды уж натаскал, и грядки окучил, теперь забор латает. А мне что, отдыхать только остается.

– Золотой у тебя внук, – похвалила баба Клава.

– Да вот и я говорю, золотой, – согласилась баба Вера и помолчала. – Женить его пора.

– Успеется, – отмахнулась Светкина бабушка. – Такого хозяина с руками оторвут.

Яна со Светой переглянулись и прыснули.

– Ну, пойду я, – сказала соседка.

– Ой, Янка, она таперича от твоей бабки не отвяжется, – покачала головой баба Клава, когда Вера отошла подальше. – Вот как прицепится, так не отвадишь.

– Дед ее быстро отцепит, – ответила Яна.

– Вот увидишь, – пообещала Клава.

С верхнего луга послышался треск мотора мотоцикла. Мимо Светкиного огорода, сбросив скорость, проехал Мишка Градов и направился к дому Прохорова. Заметив Яну, слегка притормозил, а потом наддал и лихо заложил поворот. Светка обменялась взглядами с подошедшей к ним Тамаркой и покатилась с хохота.

– Что ты ржешь? – вздохнула Янка.

– Барин-то, чай, влюбился, – засмеялась и Тамарка.

– Да ну вас, – отмахнулась Яна.

– Светк, ты помнишь, чтоб он хоть раз сам к Лехе приезжал? – продолжая веселиться, задорно спросила тетка.

– Да я и пешком его тут не помню, – издевалась Светка. – Хотя куда как ближе по тропинке, дорогой-то крюк выходит.

– Свет, Том, прекратите, – тоже начиная смеяться, попросила Янка.

– Да чего прекращать, девка. Влюбился, как пить дать, – лучисто улыбнулась Светкина тетка. – Так, а ну мыться, быстро! – без перехода громко крикнула она дочкам.

Первыми в баню пошли двойняшки с Тамарой, следом за ними отправилась баба Клава. Света с Яной были последними в очереди.

Испытывая настоящее удовольствие, Янка напоследок несколько раз окатила себя прохладной водой из деревянной бочки, а Светка тем временем уже расчесывала мокрые волосы, завернувшись в короткую простыню.

И тут вдруг стоявшее на высокой лавке у приоткрытого окна железное ведро неожиданно покачнулось, секунду побалансировало на краю сиденья и с грохотом обвалилось на пол. Светка взвизгнула и вжалась в стену рядом с дверью. Яна схватила полотенце, быстро прикрылась им и растерянно посмотрела на Свету.

– Я же говорила, банник, – прошептала разом побелевшая Светка.

– Прекрати, – неуверенно проговорила Янка.

С улицы раздался смех, и в окошко заглянула Тамарка.

– Чего, девки? Наложили со страху? – заливалась она.

– Тамарка, чтоб тебя! – завопила Светка. – Я чуть не померла тут!

– Ой, не могу! – продолжала сквозь смех тетка. – Обдерихи испугались. Дурынды!

После бани девчонки сушили волосы на кухне у Ширяевых. Тамарка периодически косилась в их сторону и похохатывала, глядя на дующуюся Светку. Надолго, правда, у племянницы терпения не хватило, и она, не выдержав, прыснула. Яна тоже рассмеялась, за ней – двойняшки. Баба Клава присоединилась к общему веселью, шамкая беззубым ртом. Помещение наполнилось дружным громким смехом.

За огородом снова затрещал мотоцикл, Мишка проехал обратно.

– Не дождался тебя, – пихнула Яну плечом Светка.

– Мало ли, по каким делам он приезжал к Лехе, – попыталась отвертеться Яна.

– Да ясно, по каким, – выходя в сени, опять хохотнула и без того веселая Тамарка.

– Перестаньте… – улыбнулась Янка, причесывая Надюшку.

– Янк, а он тебе нравится? – прищурилась Света.

– Не знаю, – не стала говорить категоричное «нет» Яна.

– Значит, нравится, – уверенно кивнула Светка.

– «Не знаю», это значит, что я пока не знаю… может быть, и нравится…

– Ну, если «может быть», то точно нравится, – снова засмеялась Светка.

– У него эта, как ее, Лиза, – напомнила Яна.

– Лизка сегодня есть, завтра нет, – махнула рукой Света. – Сейчас Тамарку про нее спросим, она всех тут знает.

– Не надо, – попыталась остановить подружку Яна, но куда там.

– Томк! Ты про Лизку, которая с Градовым гуляла, знаешь что-нибудь?! – намеренно поставив глагол в прошедшем времени, заорала с кухни Светка.

– Тихо ты! – шикнула на нее Янка.

– Кондрашовых что ль девку?! – в полный голос отозвалась Тамарка из сеней, громыхнув ведрами.

– Как на вокзале, – вздохнула Яна. – В матюгальник на всю платформу.

– У ней дед с бабкой живут ниже по бугру от почты. Как раз напротив Мишкиного дома через ручей. Ну, вот оттуда она ему, видать, и примелькалась. Здоровая девка, выше его на голову, – высказалась Тамара, заходя на кухню. – Чего он в ней нашел, непонятно.

– А давно они гуляют? – продолжила допрос Светка.

– Да года полтора-два уж… – прикинула в уме Тамарка. – Что я, слежу за ними?! – рявкнула она на Светку, но та и ухом не повела.

– А живет она где? Ну, то есть, постоянно. Она ж не местная?

– В Богословске.

– Это соседнее село, как я тебе и говорила, – пояснила Света Яне. – Значит, глаза она ему мозолит только летом.

– По-моему, доехать на мотоцикле до соседнего села – не проблема, – возразила Яна.

– Бери больше, она с ним раньше училась в нашей школе. На автобусе сюда два года ездила, – сказала Тамарка. – А потом уж встречаться начали.

– Ну, значит, сама его высиживала, и точно уже успела надоесть, – сделала следующий полезный вывод Светка. – Раз ему теперь тут медом намазано.

– И правильно. Янка-то у нас, погляди, какая девка симпатишная да статная, – вмешалась подслушивающая разговор баба Клава.

– Ты-то куда в их дела лезешь?! – гаркнула на нее Тамарка. – Сами разберутся! А вообще, хорошо б смотрелись, – уже совсем другим тоном добавила она. – И он парень ладный.

– Эй, а меня кто-нибудь спросил, собираюсь я «смотреться» с этим ладным парнем? – со смехом поинтересовалась Янка.

– Чего тебя спрашивать, – отмахнулась Светка. – И так все ясно. Не с Радонежским же тебе смотреться. Тьфу ты, не к ночи будет помянут!

– А этот чего, тоже? – проявила интерес Тамарка.

– И этот тоже, – специально, чтобы позлить Светку, кивнула Янка. – Так что, давай теперь про него рассказывай. Я, может, еще выбирать буду.

– Очень смешно, – скривилась Светка.

– А про него я тебе мало чего расскажу, – задумалась Тамара. – Он сюда всего несколько лет как переехал. Сейчас вроде один живет, не знаю точно.

– Это понятно, – перебила тетку Света. – Ты нам про то, какой он, расскажи.

– А какой? Нормальный парень, – пожала плечами Тамарка. – Всегда вежливый, культурный.

– Мы, наверное, о разных парнях говорим, – проворчала племянница.

– Чуть за двадцать ему сейчас должно быть, как и Мишке. Хотя он старше кажется, – добавила Тамара.

– А мозгов так и нет, – продолжала бубнить Светка.

– Если не прекратишь, я начну думать, что ты влюбилась, – поддела ее Янка.

– Офонарела что ли?! – с испугом открестилась та.

– Ладно, я домой. Спасибо за баню, Тамар, – сказала Яна.

– Да брось ты, – улыбнулась она.

– Вечером пойдем? – спросила Светка.

– Опять костер?

– Там посмотрим, – уклончиво ответила подружка.

– Хорошо. Заходи за мной, – Янка свистнула дремавшей у крыльца терраски Джесс и отправилась к себе.

Света зашла, когда Яна с дедушкой заканчивали ужинать.

– Присаживайтесь, Светлана, – радушно пригласил гостью дед.

– Ой, нет, дядь Петь, спасибо. Я только из-за стола, – отказалась Светка.

– Тогда по стопочке наливки. Пока бабушка не видит, – заговорщицки подмигнул он.

– Я не пью совсем, – замахала руками Света.

– Бог с Вами, барышня, – удивился Петр Егорович. – Это же не крепкий алкоголь, а ягодный бальзам. Матери моей покойной рецепт сохранился. Исключительно полезно для сердца, – и ловко достал из неразобранной еще картонной коробки три рюмки. – Вот так, совсем чуть-чуть, – сказал он, аккуратно наливая рубиновый напиток в хрустальную посуду. – За знакомство, соседка.

Яна улыбнулась деду и наклонилась к Светке:

– Не паникуй. Она совсем слабая и сладкая как сироп, – и легко выпила свою порцию.

Света поднесла стопку к носу, пригубила, собралась с духом и опрокинула ее залпом.

– Выжила? – посмотрела на нее Янка.

– Вполне, – ответила Светка и засмеялась.

– Пойдем тогда, – встала из-за стола Яна.

– А я вам что говорил, – удовлетворенно подтвердил дедушка. И поинтересовался: – Снова в ночную?

– Как получится, – пожала плечами Яна. – Куда сегодня? – выйдя за калитку, спросила она Свету.

– НЛО смотреть, если прилетят, – объявила Светка.

– Здесь еще и НЛО водятся, помимо привидений? – порадовалась Янка.

– Здесь всего полно, – согласно кивнула Светка. – Сейчас пойдем наверх, там первые малые стожки стоят. Я при Тамарке говорить не стала, потому что если валяться в сене, оно потом «горит», и корова его есть не станет. Тамарка нам головы отвинтит.

– Зачем тогда идем? – резонно поинтересовалась Яна.

– Да это Томка на днях косу налаживала у леса. Пробный покос, смотрела, как трава ложится. Курам подстилка в лучшем случае, рано еще косить на сено, – отмахнулась Светка. – Но орать все равно будет. Если сильно стог не мять, то ничего не случится. И лугови́к за это пока не рассердится, – добавила она.

– Ясно, – проигнорировав очередной Светкин бред про местных духов, отозвалась Янка.

Девчонки вышли на верхний луг и направились по тропинке к лесу.

– А Леха где? – вспомнила про соседа Яна.

– А кто его знает, может, на деревню поперся, – пожала плечами Светка. – Или ты вовсе не Лехой интересуешься?

– Да нет, я просто так спросила.

– Ну да, ну да… – усмехнулась Светка.

– Отстань, – попросила ее Янка.

На лугу около леса стояло несколько совсем низеньких стожков. Светка выбрала один из них и аккуратно выгребла сбоку немного подсохшей травы. Уселась на нее лицом к лесу и комфортно устроилась, откинувшись спиной на стог.

– Садись, – позвала она Яну.

Янка присела рядом, собака потопталась вокруг них и улеглась у ног хозяйки.

– Где зеленые человечки? – спросила Яна Свету.

– Если повезет, скоро должен появиться шар, подожди, – пообещала та.

– Они прилетают на воздушном шаре? – развеселилась Янка.

– Нет, – тоже засмеялась Светка. – Сейчас увидишь, в общем.

Смеркалось, солнце давно скрылось за горизонтом, воздух подернулся туманной дымкой и наполнился гудением поднимающихся от земли поздних майских жуков. По лугу разливался дурманящий терпкий запах влажных трав.

И вдруг над кронами высоких сосен опушки леса на соседнем бугре ярко вспыхнул золотистый шар размером с теннисный мяч и замер на месте.

– Ни фига себе! – не сдержалась Янка.

– Ну, во, застали, – прозаично заметила Света. – Видать, погода летная. Он здесь периодически курсирует, – пояснила она. – Сперва вот так висит, потом плывет над лесом и пропадает всегда в одной и той же точке.

– А ты не боишься, что когда-нибудь это приземлится, и на контакт выйдут внеземные цивилизации? А мы здесь сидим одни, и до дома далеко, – не отрывая взгляда от яркой светящейся сферы, спокойно спросила Яна.

– Раньше боялась, тут все боялись. А потом привыкли, уже и внимания никто не обращает, – зевнула Светка.

На поляне совсем стемнело, и огненного цвета шар начал свое медленное движение по небу над лесом. Достигнув середины чащи, неопознанный объект остановился, блеснул оранжевыми и красными огоньками, и внезапно исчез, будто его тут и не было.

– Круто, – высказалась Янка.

– Хвастаешься нашими достопримечательностями, Свет? – спросили сзади.

Девушки синхронно обернулись – у стога за их спинами стояли Прохоров и Славка с Мишкой. Уже не первый раз Яна удивилась тому, что собака практически не реагирует на их появление и не предупреждает лаем о приближении чужих. Джесс лишь негромко рыкнула и снова положила голову на передние лапы.

Ребята подошли к ним. Миша расположился недалеко от Яны, а Слава с Лехой – напротив. Радонежский при этом опять плюхнулся прямо в траву.

– Мы завтра на речку. Давайте с нами, – сходу предложил Леха.

– Туда на своих двоих хрен дочешешь по жаре, – заявила Светка. – А обратно так вообще.

– Миха на мотоцикле, у Славки машина. Лешка Костров тоже с нами собирался – сказал Леха.

– Ты как? – спросила Света Янку.

– Не знаю, – пожала та плечами, боковым зрением отметив, что Миша смотрит на нее. – Я только с собакой. А куда ее, рядом бежать?

– Отвезу я твою собаку на машине, – поднял на нее взгляд, задумчиво смотревший до этого себе под ноги Славка.

Яна снова незаметно поежилась, как тогда при первой встрече с ним у магазина.

– Хорошо, если тебе не трудно.

– Мне не трудно, – безразличным тоном сообщил он.

Светка едва слышно фыркнула и откинулась на стог сена.

– Смотрите, какие звезды, – задрав голову к небу, мечтательно проговорила она.

Яна последовала ее примеру. Кособокая луна застряла где-то в верхушках высоких елей за кромкой граничащего с лугом поля, и на чернильно-черном бархате небосклона золотой пылью сверкали бесчисленные звезды.

Мишка прилег рядом с Яной, а Леха перебрался к Светке, чтобы удобнее было смотреть вверх. Славка скинул на землю голубую джинсовку и улегся на спину, игнорируя выступившую на траве вечернюю росу.

Несколько минут стояла тишина. А затем Слава произнес каким-то въедливо-ехидным голосом:

– Да-а, такая красота, что даже потянуло выпить.

Леха хихикнул, Яна с Мишкой засмеялись, а Светка прыснула в кулак.

– С этим надо что-то делать, – не обращая на них внимания, крайне озабоченно продолжил Слава, но в его интонации отчетливо был слышен тщательно скрываемый смех.

– Давайте завтра вечером после речки что-нибудь с этим сделаем, – предложил Мишка. – У меня отец поставил брагу, я уведу одну из банок.

– Янка, ты когда-нибудь пила брагу? – неотрывно глядя ввысь, спросил Радонежский.

– Нет. А что это? – смеясь, поинтересовалась Яна.

– Сногсшибательная вещь, – ответил Славка.

– В прямом смысле, – вмешалась Светка под веселое хихиканье Прохорова. – Голова соображает, а ноги отказывают. Идите вы со своей брагой!

– Если Янка не пила, то обязательно надо увести банку, – все так же деланно серьезно сказал Слава. – Нельзя лишать человека такого ценного жизненного опыта.

– Мне уже заранее страшно, – снова улыбнулась Яна.

– Это только в первый раз страшно, – заржал Леха. – Со второго ты проникнешься.

– Со второго мы копытами кверху ляжем, – сказала Света. – Я не участвую.

– Куда ты денешься, – весело усмехнулся Мишка. – Мы будем наливать тебе в наперсток, чтобы устояла на копытах.

– Мне и наперстка хватит, – согласилась Светка. Помолчала, глядя в черное небо, и снова перевела разговор на более актуальную для нее тему: – А в августе звезды начнут падать. И можно будет загадывать желания.

– Я теперь знаю, что загадать, – тихо произнес Мишка и незаметно накрыл своей ладонью руку Яны.

Сердце девушки провалилось куда-то вниз, а потом забилось в горле попавшей в силки птицей. Внешне Янка не повела и бровью. По крайней мере, надеялась, что так оно выглядело со стороны.

– Думаешь, сбудется? – спросила она, не сводя взгляда со звезд и мягко пытаясь убрать руку.

– Надеюсь, что да, – ответил Мишка, удерживая ее ладонь.

Чуть приподнявшись на локте, он посмотрел ей в лицо.

– Мих, а где Лизка? – внезапно поинтересовался из травы Слава.

«Неужели заметил? – подумала Яна и опять постаралась освободить свои пальцы из Мишкиной руки. – Только слепой не заметит эту мышиную возню», – будто бы усмехнулся в ее голове кто-то посторонний, отчего она внутренне вздрогнула.

– Уехала, – коротко бросил Градов, еще крепче сжимая ладонь девушки.

– Один – ноль, – ни к селу, ни к городу флегматично выдал Радонежский, глядя в небо.

– Свет, который час? – спросила Яна.

Светка поднесла наручные часы под Лехину сигарету и посмотрела на циферблат:

– Полвторого. Может, пойдем уже?

– Пойдем. Я замерзла, – подхватила Янка.

– Возьми мою куртку, – предложил Мишка, стараясь снова поймать ее взгляд.

– Нет, спасибо, – ответила она, на этот раз настойчиво убирая руку и отводя глаза.

– Пойдем, проводим девчонок, – позвал ребят Леха, вставая с земли.

На обратном пути почти не разговаривали. Девушки шли впереди, а ребята неспешно брели за ними, держась на небольшом расстоянии. Со Светой попрощались у двери ее дома, и пошли провожать Яну. Миша попытался идти рядом с ней, но тропинка была узкой, а Яна взяла на короткий поводок собаку, поэтому ему пришлось отстать.

У Лехиного крыльца, заливаясь надсадным хриплым лаем, серой тенью метнулась в кусты Тайга. Джесси рванула вперед, но Янка была готова и строго осадила овчарку.

– Как ты с ней справляешься? – с ноткой уважения в голосе спросил девушку Градов.

– Годы работы, – сухо ответила Яна. И кивнула ребятам: – До завтра.

– Я тебе свистну часов в одиннадцать, когда за нами приедут, – сказал вслед ей Леха.

– Договорились, – отозвалась она и закрыла калитку.

Стараясь не шуметь, Яна дошла в темноте до своей комнаты и включила ночник. Джесси процокала когтями по линолеуму следом за хозяйкой и со вздохом развалилась у дивана, вызвав недовольные взгляды сонных кошек на постели. Янка закрыла дверь, чтобы не разбудить бабушку с дедушкой, и тихо поставила в магнитофон кассету «Guns n’ Roses».

«Машка, я, кажется, начинаю встревать, куда не следует. У него красивые серые глаза, невероятная улыбка, и девушка, с которой он встречается уже почти два года.

Если бы ты знала, как мне тебя сейчас не хватает. Светка здесь – отличная соратница в компании, но мы с ней совсем мало знакомы для обсуждения таких тем. И еще у нее все это вызывает лишь бурное веселье и кураж, а я не знаю, что мне делать. Ширяева уверяет, что я ему тоже нравлюсь, аргументируя тем, что теперь он каждый вечер приходит сюда к нам. Но существует пока неизвестная мне Лиза.

Сегодня он взял меня за руку, ощущения описывать не буду, повело. Но ты же прекрасно знаешь, что быть запасным игроком – это не моя тема. В общем, наверное, мне лучше поскорее уехать, чтобы не увязнуть тут с головой. Завтра мы все вместе собрались на речку, вот только теперь уже не думаю, что нам стоит пересекаться лишний раз».

Яна закрыла тетрадь, выключила ночник и уставилась в темное окно. В комнате у Лехи горел свет. Длинная желтая дорожка тянулась по траве от соседского дома. Кажется, приятель тоже не спал.

И вдруг сквозь тихо играющую музыку послышался протяжный вой со стороны нижнего луга. Янка слетела с кровати, сдвинула рычажок громкости магнитофона на «минимум» и выскользнула из комнаты.

Окно помещения с печкой выходило на поляну внизу. Отодвинув тюлевую занавеску, девушка напряженно вглядывалась в слабо подсвеченный луной луг. Прибежавшая следом Джесси прижималась боком к ее бедру, подняв шерсть на загривке. Заложив уши назад, собака злобно скалилась.

– Ты что? – прошептала ей Яна. – Это, наверное, твоя соседка. У нее жизнь не сахар, вот и воет.

Овчарка настороженно смотрела на хозяйку, словно спрашивая: «А ты тогда чего подскочила? Стала бы я реагировать на дворнягу».

Вой снова повторился и начал стихать, удаляясь в сторону леса. Джесс ощерилась еще сильнее, с ее языка на пол капнула густая тягучая слюна.

– Пойдем спать, – тихо проговорила Яна и погладила собаку по взъерошенной холке.

На душе было тяжко. Янка прибавила звук, сделав музыку громче как раз на второй части композиции «November Rain», аккорды которой только усилили чувство тревоги. Выключив магнитофон, она снова посмотрела на улицу.

Свет в комнате Лехи больше не горел, луна тоже куда-то пропала. За стеклом царили глубокая тьма с мертвой тишиной, и только кусты сирени у забора слегка шелестели от ветра. Янка передернула плечами, плотно сдвинула шторы, легла в кровать и попыталась уснуть.

Сон долго не шел к ней. Перед глазами все стоял внимательный Мишкин взгляд. В памяти всплыла фраза про желание, которое он хотел бы загадать под падающими звездами. Вслед за этим вспомнилась его теплая рука, нежно сжимающая ее ладонь. Одновременно с мыслями о Градове из головы не выходил услышанный только что вой.

«Джесс права, – подумала Яна, опуская руку вниз и гладя овчарку между ушей, – это выла не собака. Тогда кто, волк? Откуда здесь взяться волкам?» – задав себе этот вопрос, она наконец-то провалилась в сон.

Глава 4

02 июня, пятница

Утром ее разбудил раздавшийся с улицы лихой разбойничий свист. Янка вскочила с дивана и отдернула штору. Вывесившись по пояс из окна дома напротив, ей махал рукой Леха. Яна открыла створку:

– Привет. Уже одиннадцать?

– Не, пока только десять. Я заранее, вы еще два часа будете собираться, мы так до обеда не тронемся. Иди будить Светку.

– Ладно, – крикнула ему Янка и задернула штору обратно, оставив окно открытым.

Светка брыкалась и зарывалась глубже в одеяло, когда Яна пыталась растолкать ее полчаса спустя.

– Пошли они со своей речкой, не хочу, – глухо поведала она откуда-то из-под подушки.

– Я и сама не знаю, хочу ли я, – вздохнула Яна.

– Это еще почему? – живо вынырнула из глубин постели Светка.

– Потому… потому что я запуталась, – призналась Янка.

– В чем? Или в ком? – уточнила подружка.

– И в чем, и в ком… – задумавшись, ответила Яна. – Вчера, когда мы сидели у леса, Мишка вдруг взял меня за руку. И никак не хотел отпускать.

– И что тебя не устраивает? По-моему, вполне логичное развитие событий. Значит, мне не показалось, и факт налицо, как говорится, – перебила ее Светка.

– А потом Слава спросил про Лизу, – закончила Янка.

– Этот Слава, – откидываясь на подушки, закатила глаза Светка, – вечно лезет, куда не просят.

– Свет, даже если б он не спрашивал, я бы все равно сама об этом подумала…

– Но не сразу, – возразила Светка.

– Да какая разница? Наоборот, чем позже, тем хуже. Света, у него есть девушка. И пока она куда-то уезжает, он пасется здесь. Я так не могу. Не хочу быть запасным вариантом.

– Ну, кто каким вариантом будет, это мы еще посмотрим. Все только начинается, – бодро заявила Светка. – Ты поэтому не хочешь ехать на речку?

– Да. Я не знаю, как вести себя с ним после вчерашнего, – сказала Яна.

– Как раз таки после вчерашнего обязательно надо ехать, – возмутилась Света. – И вести себя, как ни в чем не бывало. Пусть он сам делает движения, а мы еще поломаемся... Ой, как мне все это нравится, жуть просто! – вдруг восторженно завизжала она и дернула Янку за руку, повалив ее к себе на кровать.

Яна не выдержала и расхохоталась, а Светка сорвалась с дивана и, пританцовывая, начала одеваться.

Славка подъехал к дому Лехи на старом подержанном черном «Опеле». Заметив машину, Светка выглянула из окна терраски, присвистнула и позвала Яну:

– Карета подана, пора выдвигаться. Или мы как настоящие девушки в образе станем опаздывать на полчаса?

– Не станем. Меня Прохоров специально откомандировал сюда, чтобы я вынула тебя из кровати, – огорчила ее Янка.

– А, это он правильно, – хмыкнула Света. – Когда в детстве ходили на рыбалку, он на меня, знаешь, как злился. Я пока раскачаюсь, вместо пяти утра стартовали в восемь. Ладно, пойдем.

Девчонки подошли к друзьям, когда Славка, выкручивая руль, разворачивал машину на тесной площадке между заборами. Прохоров махал ему руками со всех сторон, как заправский сотрудник аэропорта с флажками на взлетной полосе.

После удачно совершенного маневра Леха сел рядом с водителем, а девушки с собакой устроились сзади. Джесси спокойно забралась в салон и привычно положила передние лапы Янке на колени. Славка посмотрел в зеркало заднего вида сквозь непроницаемо-черные очки, чему-то улыбнулся и плавно тронулся с места.

– По пути заезжаем к Михе, – осветил он план их дальнейших действий. – В принципе, все могли бы ехать на одной машине, потому что Кострова сегодня не будет. Но у нас уважительная причина, мы везем собаку, – добавил Слава вчерашним деловитым тоном, сквозь который снова пробивался откровенный ржач.

– Если бы мы могли предвидеть подобные осложнения, то непременно отказались бы от участия в экспедиции, – в тон ему отозвалась Яна, тоже опуская с головы на глаза очки.

Славка беззвучно усмехнулся, снова бросив на нее взгляд в зеркало через темные стекла.

– Миха сам доедет, его хлебом не корми – дай лишний раз погонять на двух колесах, – проговорил Леха.

Градов как раз спускался на мотоцикле с крутой горки от своего дома на дорогу, когда подъехали ребята.

– Привет, девчонки, – притормозив рядом с водительской дверью «Опеля», крикнул он и поздоровался с парнями за руки.

– Костров с нами не едет, – высовываясь из открытого окна, известил его Славка. – Но тебя мы взять не можем, у нас собака, – предельно солидно пояснил он.

Светка не удержалась и прыснула, а Леха по обыкновению захихикал. Яна отвернулась от окна, словно ее все это не касалось.

– Не проблема, поехали кто-нибудь со мной. Ян, садись, прокатимся, – позвал Мишка, сверкнув белозубой улыбкой.

– Да ну что ты такой непонятливый, – повел перед его носом правой рукой Слава, держа левую на руле. В его деланно возмущенном голосе снова сквозили нотки сарказма. – С нами едет собака. Она ж нас сожрет по дороге, если Янка ее оставит.

– Давай я с Михой, а ты вези девчонок, – предложил Славке Леха.

– Свет, перелезай ко мне. Собаке сзади будет больше места, – позвал Радонежский.

– Ой, а давайте я поеду с Мишкой. Люблю с ветерком, – излишне радостно заявила Светка. – И никому никуда не надо пересаживаться.

С этими словами она поспешно выскочила из машины и ловко уселась за спиной Градова. Яна с Джесси свободно устроились в машине позади Радонежского с Прохоровым. Мишка тут же выкрутил газ и рванул с места. Слава включил магнитолу, после чего плавно тронулся и только затем резко увеличил скорость, догоняя мотоцикл.

Градов красиво закладывал повороты, петляя между выбоинами в асфальте. Света держалась за сиденье, заведя руки за спину. Мотоцикл, словно дразня, вилял перед передним бампером «Опеля». Славка, не отставая, висел на хвосте темно-зеленой «Явы».

– Сделай его, Славец, – лениво предложил Леха.

– Да ну, улетит еще в какую-нибудь канаву. Неужели ты не видишь, он перед Янкой выпендривается, – ответил Радонежский и опять бросил короткий взгляд в зеркало. Яна сделала вид, что не услышала их разговора из-за громкой музыки.

На перекрестке у автобусной остановки свернули направо. Мишка прибавил газ и разогнался еще сильнее.

– Достал пылить, – процедил Славка и сильно наддал, обойдя мотоцикл по наезженной обочине справа. Резкий ритм «Here I Go Again» E-Type словно подстегивал обоих водителей, заставляя их соревноваться.

– Йо-хо-о!!! – громко крикнула страшно довольная Светка, проносясь мимо открытых окон «Опеля», когда мотоцикл, в свою очередь, снова обогнал машину.

Янка засмеялась в ответ и подставила лицо ветру, треплющему ее небрежно заколотые темные волосы. Почувствовав на себе проницательный взгляд, в боковом зеркале заднего вида она встретилась глазами со Славой. Несмотря на двойной заслон черных стекол их солнцезащитных очков, Яна знала наверняка, что сейчас он смотрит не на дорогу.

Так, играя в догонялки, оказались у поворота к реке. Градов сбросил скорость и снова свернул направо по круто уходящей под уклон наезженной колее. Машина ползла следом, периодически задевая землю днищем. Извиваясь змеей в траве, разбитая дорога вела все ниже к воде. Сверкающая на солнце лента реки петляла между высоких берегов, густо заросших ивами, опустившими свои ветви в быстро бегущие волны.

Мишка остановил мотоцикл у единственного пологого узкого спуска, Слава припарковался рядом на пригорке и заглушил двигатель. Яна вышла из машины, выпустила собаку и огляделась.

Речка оказалась неглубокой, но очень быстрой, прозрачная вода играла бликами слепящего глаза солнца. В слабо шелестящей от легкого ветерка листве деревьев на берегу переговаривались птицы. За березовой рощей и ольховником раскинулись ставшие уже хорошо знакомыми Янке зеленые просторы.

Света слезла с мотоцикла, подошла к машине и поинтересовалась, наблюдая за шлепающей «по пояс» в воде Джесси:

– Как тебе?

– Красота, – откликнулась Яна.

Прохоров тем временем достал из багажника пару старых потертых пледов, пакет с едой и несколько бутылок пива. Славка стянул с себя джинсы с футболкой и, проигнорировав пологий песчаный пляж, бросился вниз головой с поросшего молодой травой высокого берега. Через несколько метров вынырнул на середине речки и поплыл кролем против течения, играя сильными мышцами в брызгах воды.

Леха открыл пиво зажигалкой и предложил Яне:

– Будешь?

– Это, конечно, против правил, но давай, – кивнула она и сделала глоток прохладного чуть горчащего напитка.

– Свет? – спросил Леха.

– Фу, как вы это пьете? – скривилась та.

– А мне иногда нравится, – сказала Янка.

– Я лучше водички, – поморщилась Светка.

Миша тоже отказался, а Славка, вернувшись на берег, присоединился к Янке с Лехой.

– Чего не купаетесь? – откидывая с лица мокрые волосы, спросил он.

– Я, честно говоря, не очень хорошо держусь на плаву в пресной воде, – улыбнулась Яна. – Так, могу побродить у берега по колено.

– Да не бойся, утонуть не дадим, – засмеялся Леха.

– Не обращайте на меня внимания. Мне вполне достаточно того, что я просто нахожусь рядом с рекой.

– Дело хозяйское, – сказал Леха. – Пойдем, Свет, я тебя подброшу, как следует.

– Иду, – оживилась Светка, стаскивая с себя майку и тонкие джинсы.

Мишка к реке не спешил. Лежал на траве и щурился от яркого солнца, светившего сквозь ветви березы, под которой они расположились. Слава присел напротив Яны с бутылкой пива в руке.

– Мих, ты пойдешь? – спросил он Градова.

– Не хочу пока. Мне и здесь хорошо, – ответил тот.

У Янки создалось впечатление, что ни один из них не хочет оставлять ее наедине с другим. Так и сидели втроем, слушая играющий в салоне «Опеля» сборник E-Type, пока Леха кувыркал в реке визжащую Светку.

Стоя по грудь в воде, он подставлял ей руки, Светка забиралась на него, Леха подкидывал ее высоко в воздух, и та с шумом, хохоча, летела в речку. Джесси суетилась рядом, визгливо гавкая, и старалась Светку спасти, в итоге бестолково снося ее вниз по течению.

Янка смеялась, глядя на их возню, а Слава с Мишей по очереди бросали на нее короткие взгляды. В конце концов, Славке это, похоже, надоело. Он допил пиво и снова пошел к обрыву. Яна с Градовым остались вдвоем.

Именно в этот момент из машины Радонежского раздались первые аккорды «I Just Wanna Be With You». Мишка повернул голову и теперь открыто посмотрел на Яну. Отметив его движение боковым зрением, она упрямо продолжала разглядывать скачущих в воде Светку и Джесси. Тогда он потянулся к ней и взял за руку. Янка не выдержала и посмотрела ему в глаза. Благодаря тексту звучащей в салоне «Опеля» песни отпала необходимость в каких-либо словах. Они просто молчали, не сводя друг с друга взглядов. Миша нежно гладил пальцы Яны, и девушка, не справившись с собой, ответила ему легким прикосновением.

К реальности их вернула упавшая рядом с Янкой на плед и стучащая зубами от холода Светка. Следом за ней к ним подлетела Джесси.

– Нет!!! – крикнула Янка, заранее зная, что будет дальше.

Но было уже поздно. Затормозив с пробуксовкой около друзей, собака со всей силы встряхнулась, обдав их брызгами холодной воды и мокрого песка.

Светка, Яна и Миша расхохотались, ругая крайне довольную собой овчарку. Пока они смеялись и вытирали грязь, Джесси окончательно распоясалась и утянула с пледа бутерброд с колбасой. К этому времени к ним снова присоединились Славка с Лехой.

– А где Костров? – вспомнила вдруг о приятеле Света. – Чего не поехал с нами?

– Отсыпается, – коротко ответил Слава. – Гулял всю ночь.

– Вы, кстати, не слышали, как сегодня ночью на нашем бугре выла собака? – спросила Яна.

Парни очень быстро переглянулись между собой, и как показалось Янке – многозначительно и тревожно.

– Нет, я пришла и отключилась, – сказала Светка. – И, слава Богу, а то полезла бы в голову всякая муть.

– А может, и не собака, – продолжила Яна. – Леш, ты слышал? У тебя еще горел свет в это время.

– Кроме собак тут выть некому, – ответил Леха. – Я не слышал, у меня музыка играла.

– У меня тоже, но я услышала. Почему кроме собак некому? Лес рядом.

– Волки здесь не водятся, если ты об этом, – без тени присущей ему иронии вполне серьезно сказал Славка.

Градов не принимал участия в разговоре и смотрел на речную воду, глубоко задумавшись о чем-то.

– А медведи? – попыталась разрядить обстановку глупым вопросом Янка, заметив, что тема беседы отчего-то явно напрягает ребят.

– Тем более, – мрачно отозвался Леха. – Они-то уж точно не воют, – и попытался улыбнуться, но вышло как-то натянуто.

– Ну, ладно. Значит, собака, – согласилась Янка, видя, что разговор не клеится.

– Вы еще не передумали пьянствовать вечером? – поинтересовалась Светка.

Мишка оторвал взгляд от реки и словно вынырнул из своих мыслей:

– А?.. Да, я принесу банку. Наверное, часов в десять к вам подойду.

– Обойдется сегодня, как думаешь? – совсем тихо спросил Прохоров Славку, но Яна все равно уловила его фразу.

– Надеюсь, – едва различимо ответил другу Радонежский. – Кто мог предугадать, что этого придурка внепланово сорвет с тормозов? Вроде умеет себя контролировать. Представь, если бы нас там вчера не оказалось.

– Да уж, – передернул плечами Леха. – Тут и так неизвестно, когда кого перемкнет. – И вдруг насторожился: – Слав, а какой сегодня день недели?

– Твою мать! Я как-то забыл про дискотеку.

– Вот и я только сейчас сообразил.

– Ладно, разберемся по ситуации, – сказал Славка и, разбежавшись, снова прыгнул в воду.

Градов, так и не посмотрев больше на Яну, присоединился к нему. Не понимая, что вдруг изменилось, она проводила Мишу растерянным взглядом.

Высоко закатав джинсы, девушка тоже спустилась к реке и медленно пошла вдоль берега. Светка с Джесс носились рядом, играя с палкой и обдавая Янку брызгами. Леха легко сорвал пробку со следующей бутылки пива и прилег на плед, с которого встала Яна.

– Джесси, неси сюда палочку, – позвал он.

Собака наклонила голову на бок, словно что-то прикидывая, и бросила палку, которую только что отняла у Светки. Исчезнув среди деревьев, она вернулась через полминуты со стволом молодой поваленной березки в пасти. Застряла с ней в кустах, разозлилась, лишь с третьей попытки пропихнула эту орясину боком между веток и гордо выронила ее у ног Прохорова, приветливо виляя хвостом. Света с Яной только покатывались над опешившим Лехой.

– Она подобрала подходящую тебе по размерам «палочку», Леш. А то до этого они со Светкой играли в какую-то зубочистку, – между приступами смеха пояснила соседу Янка.

– Вот это по-нашему, – заржал Прохоров.

Тем временем пора было собираться домой.

– Вы вот как хотите, а я с мокрой башкой обратно на мотоцикле не поеду, – заявила Светка.

– Я доеду с Михой, а вы поезжайте на машине, – сказал Леха.

Джесс все еще была ухрястанная речным песком, поэтому Яне пришлось сесть с ней спереди, максимально сдвинув назад пассажирское кресло, чтобы держать собаку на полу машины. Светка с полным комфортом расположилась сзади.

Мишка с Лехой уехали первыми, за ними медленно тронулась машина. Выехав на бетонку, Градов снова прибавил газ. Славка же, словно нарочно аккуратно объезжая кочки, не спешил разгоняться.

– Янк, мне еще девок надо забрать из школы, – вспомнила Света. – Тамарка сегодня разносит пенсии.

– Давай тогда выйдем у остановки, – предложила Яна. – Слав, высадишь нас на повороте?

Радонежский посмотрел на нее сквозь свои излюбленные непроницаемо-черные очки:

– Зачем? Заберем их, и я отвезу вас домой.

Светка сзади издала какой-то не совсем ясный звук, то ли хмыкнула, то ли хрюкнула.

Припарковались у школы, и Света пошла за сестрами. А Слава сделал музыку тише, облокотился на водительскую дверь, снял очки и в упор уставился на Янку.

– Что? – через пару минут спросила она. – Почему ты так смотришь?

– Я смотрю на белку.

– На что, прости?

– На белку, – не обращая внимания на Джесси, Славка перегнулся через колени Яны и полностью опустил тонированное стекло передней пассажирской двери. – Там белка, на дереве около школы. Видишь? – и повернулся к девушке, оказавшись настолько близко, что она почувствовала его дыхание.

Вдоль позвоночника пробежал уже знакомый холодок, и Яна непроизвольно подалась назад. Радонежский не спешил отодвигаться и, продолжая внимательно изучать ее лицо, остановился взглядом на губах.

В этом двусмысленном положении их и застала Светка. Покашляв у передней двери, она нарочито резко открыла заднюю. Слава медленно откинулся на спинку своего кресла и завел двигатель, а Яна постаралась незаметно выровнять внезапно сбившееся и перехватившее горло дыхание.

Света усадила девочек рядом с собой, и Славка, сдав назад, выехал на асфальт. Всю дорогу до бугра молчали. Яна пыталась привести в порядок скачущие мысли, а Светка наверняка переваривала только что увиденное.

Миша с Лехой ждали на пригорке у въезда на участок Градовых. Машина остановилась рядом с ними, Янка быстро открыла дверь, выпустила собаку и выскочила из салона. Светка с двойняшками полезли следом.

– Где вы так долго? – присматриваясь к Яне, спросил Мишка.

– Детей из школы забирали, – абсолютно невозмутимо ответил ему Радонежский.

– Мы дальше пешком, спасибо, что подбросил, Слав, – не глядя на него, скороговоркой оттарабанила Янка. – Увидимся, – махнула она ребятам и втопила вверх по тропинке.

– Как это понимать? – догоняя ее, спросила Светка.

– Что именно?

– То, что было в машине. И то, как ты сейчас ломанулась от них. Так, что все до сих пор челюсти с дороги поднимают.

– В машине ничего не было. Слава увидел белку на дереве. А сейчас я хочу домой, жарко, – очень путано объяснила Яна.

– Почти понятно, – недовольно пробурчала Светка.

Дома Яна с бабушкой клеили газеты на зашпатлеванные стены вокруг печки и нарезали новые обои, раскатывая рулоны по полу коридора. К вечеру вся в грязи и ремонтной пыли Янка пошла напрашиваться в душ к Ширяевым.

– Так не топили, вода холодная, – сообщила с огорода Тамарка.

– Плевать, мне сейчас любая сойдет, – отмахнулась Яна.

– Иди, не жалко, – тоже махнула в ответ рукой Тамара.

– Не боишься одна? – спросила Светка.

– Банников твоих что ли? – усмехнулась Янка. – Не боюсь.

– Зря, – коротко резюмировала Света.

– Отстань. Ты мне еще кобылу с косами предъяви.

– Предъявлю, – пообещала Светка.

Яна только покачала головой и пошла в баню. Сполоснувшись прохладной водой без каких-либо казусов с мифическими обдерихой и шишигой, девушка присела рядом со Светой на лавку у куста сирени, встряхивая пальцами влажные пряди волос.

– А ну, мать твою, пошла! – заорала из-за угла Тамарка, подгоняя к стойлу палево-серую корову. – Дымка, куда, холера?!

Увидев Джесс, корова попыталась свернуть на огород. Но окрик Тамарки подействовал безотказно, и скотина потрусила к хлеву.

– Буренка ваша тоже просыпается с плетеной калачом косой на рогах, или у нее стрижка под горшок? – съязвила Яна.

– Отвали, – огрызнулась Светка. – Ты вечером-то собираешься куда-нибудь? – как бы между делом поинтересовалась она.

– Собираюсь, – кивнула Янка. – Куда мы сегодня?

– Так бражку пить, как договаривались. Интересно, передерутся все-таки из-за тебя полудурок с Градовым, или обойдется? – озадачилась она.

– Не неси бред, – поморщилась Янка.

– Пойдем, а то околеешь сейчас, – меняя тему, сказала Светка и взяла с терраски куртку.

Дома Яна переоделась и, брызнув любимыми духами в воздух, покружилась под плавно оседающей вуалью аромата.

– Ну, точно – не на пьянку, а на свидание идем. Капец им, я же говорила, – хохотнула Светка.

– Отвяжись, – засмеялась Янка, погасила свет и вышла из комнаты.

Славка с Мишкой уже ждали девчонок на лавочке у дома Прохорова. Рядом стояла трехлитровая банка с мутной белой жидкостью.

– Куда столько-то? – обалдело спросила Светка.

– Сейчас Леха перельет часть в другую тару, а остальное пусть у него дальше настаивается, – успокоил ее Мишка.

В подтверждение сказанного на терраске что-то громыхнуло. Леха выругался и высунулся из-за двери:

– У меня только банки тоже и ковшик. Куда лить?

– В ковшик, – невыносимо торжественно ответил ему Слава. – Прямо с ним и пойдем на деревню. Еще нам нужны сарафаны с кокошниками, картузы, баян и каравай на посеребренном подносе с полотенчиком, – и заржал.

В итоге брагу налили в пол-литровую банку и спустились вниз к колодцу. Яна со Светой заняли скамейку для ведер, Мишка присел на сруб, а Славка с Лехой остались стоять. Банку пустили по кругу, запивая водой из родника. Яна сделала глоток мутной жидкости и передала полулитровку Свете. Бражка оказалась крепкой, с кислым сивушным привкусом. Яна встала на камень над трубой, наклонилась и запила студеной водой из пригоршни.

Светка готовилась к процессу долго. Вздыхала, кряхтела, кривилась и страдала над банкой. Ребятам надоело подшучивать над ней, и они переключились на какую-то нейтральную тему. Пока Миша с Яной перебрасывались короткими чувственными взглядами, Светка все пыхтела у родника. Наконец решительно громко выдохнула и отчаянно приложилась к банке. Поставила ее на траву, выпучила глаза и шагнула на камень, чтобы набрать в ладони воды. Но промахнулась, неосторожно сделав излишне широкий шаг вперед. Развернувшись обратно, несчастная Ширяева не сумела вовремя сбросить набранную от испуга скорость и снова пронеслась по инерции мимо бьющего из земли ключа. На третьем быстром круге Светка брякнулась оземь и только тогда достигла желаемой цели.

Мишка рыдал от смеха, Яна уткнулась лицом в колени, сотрясаясь в конвульсиях. Занятые до этого беседой Леха со Славкой не сразу поняли суть происходящего и ошалело смотрели на Светкины пируэты у трубы. От их растерянного вида Янка начала захлебываться смехом, а Мишка сполз со сруба на землю. Света тяжело дышала как загнанная лошадь и жадно запивала брагу водой.

Насмеявшись от души, Яна отважилась выпить с ребятами по второй. Светка же, отрицательно замахав руками и кашляя, пропустила. Чем снова вызвала общий дружный ржач и ироничные комментарии Славы.

Издалека характерно загудели настраиваемые динамики. Следом за этим на все село грохнул зажигательный танцевальный трек.

– Девчонки, на дискотеку идем? – спросил Леха, прикуривая и глубоко затягиваясь.

Янка вопросительно посмотрела на Свету. Та пожала плечами:

– Мне там не нравится, если честно. Хочешь, пойдем, сама посмотришь.

– Не знаю даже, – ответила Яна.

– Да ладно вам, давайте сходим, – сказал Мишка. – Не понравится, вернемся обратно.

– Сколько можно здесь сидеть, – поддержал Леха.

– Хоть потанцуем уже, в самом деле, – своим неповторимым тоном добавил Слава, спровоцировав очередной приступ коллективного смеха.

От бражки у Янки немного зашумело в голове, и появился азарт.

– Идем, – решительно согласилась она.

Парни рекордно быстро прикончили банку, и компания направилась от колодца к дороге узкой петляющей в траве ниже линии домов тропинкой.

Ночная сельская жизнь протекала тоже весьма активно. По пути им то и дело встречались многочисленные знакомые ребят, шедшие впереди Славка с Лехой постоянно с кем-то здоровались. Светка прицепилась к правому локтю Яны, а Миша шел слева от нее. Держа одну руку в кармане джинсов, второй он периодически неслучайно касался ладони девушки.

– Миш! – позвал женский голос сзади.

Градов чертыхнулся, притормозил и обернулся. Их догнала невысокая девчонка с прямыми рыжеватыми волосами и на ходу покосилась на Янку:

– На дискотеку? Привет, Свет.

– Здоро́во, – хмыкнула Ширяева.

– А ты куда? – проигнорировав вопрос, сурово поинтересовался Мишка.

– Так туда же. Как будто у нас здесь есть выбор, – бойко огрызнулась рыжеволосая, тряхнув золотыми сережками в ушах.

– Это Наташка, моя сестра, – представил ее Градов. – А это Яна.

– А, Юрковых дом… – протянула Наташка и еще раз оглядела Яну. – Ну, понятно… ладно, в клубе увидимся, – кинув короткий многозначительный взгляд на брата, она резко ускорила шаг.

Догнав Славку с Лехой, Наташа повисла на руке Прохорова. Мишка недовольно посмотрел на них, но от каких-либо комментариев воздержался.

Из клуба доносилась громкая музыка, в больших высоких окнах суматошно мелькали разноцветные огни. Появление Яны в обществе друзей не осталось незамеченным. Неподалеку от здания расположились несколько компаний, и девушку то и дело провожали взглядами разной степени заинтересованности.

Мишина сестра вдруг махнула кому-то рукой, отклеилась от Прохорова и исчезла в темноте. А Слава с Лехой направились к двум парням, стоящим у толстого ствола вековой липы. Янка, Миша и Света остановились в паре метров от них.

Один из ребят обернулся, и девчонки узнали в нем Лешку Кострова. Оживленно поздоровавшись с друзьями, он тут же полез радостно обниматься с девушками. Второй, высокий голубоглазый блондин с классически красивыми чертами лица и фактурной фигурой в спортивном костюме, кивнул Яне со Светой и пожал парням руки.

– Здоро́во, Влад, – поприветствовал его Славка, хлопнув по плечу. – Какие дела?

– Дела в порядке. Как сам?

– Регулярно, – иронично ухмыльнулся Радонежский.

Светка уже вовсю болтала с Костровым, беззаботно поглядывая по сторонам. Пользуясь тем, что они стояли в тени большого дерева, Мишка незаметно нашел в темноте руку Яны. Девушка не стала отнимать ее, и они сплели пальцы.

– Ну, привет, – насмешливо раздалось за их спинами.

Градов дернулся, отпустил ладонь Яны и круто развернулся вполоборота. Янка и Света с любопытством повернули головы следом за ним. Рядом стояла крупная коротко стриженая брюнетка.

– Лиз, что ты здесь делаешь? – довольно прохладным тоном осведомился Миша.

– Не слышу радости в голосе, – откровенно колко парировала Лиза. – Может, для начала поцелуешь?

– Не люблю игру на публику, – ответил Градов, опять пытаясь взять Яну за руку.

Тут уже Яна отвела руку за спину и хотела шагнуть в сторону, но он незаметно и настойчиво притянул девушку к себе. Отыскав ее ладонь, Мишка снова нежно сжал ей пальцы.

– Никуда ты не пойдешь, – одними губами неслышно прошептал он.

– Плевать я хотела на твою публику, – не замечая происходящего из-за сумрака под деревом, резко бросила Лиза. – Ты прекрасно знал, что я приехала, и даже не появился. Нашлись дела поинтересней?

– Слушай, давай только не сейчас, – поморщился Мишка.

– Нет, как раз сейчас. Здесь все свои… почти, – добавила она, смерив пренебрежительным взглядом девчонок.

Яну начала порядком напрягать эта ситуация. Тем более что Славка с Владом и оба Лехи стали с интересом прислушиваться к разговору.

– Хорошо, если тебе так необходимо именно сейчас, давай отойдем поговорить, – согласился сквозь зубы Миша.

Отпуская руку Янки, он изловчился ласково провести пальцами по ее ладони и тонкому запястью и пошел за Лизой.

– А мы пойдем на танцы, пока милые ссорятся, а потом, глядишь, и тешатся, – вслед им саркастично объявил Слава.

Янка очень постаралась, чтобы на ее лице не отразились эмоции, и через силу улыбнулась, поднимаясь рядом с Радонежским по каменной лестнице клуба.

Над танцполом медленно крутился серебристый шар и по залу хаотично метались разноцветные лучи. У стойки с аппаратурой на невысокой сцене справа колдовал лохматый парень.

– В будни вечером здесь показывают кино и по праздникам поздравляют бабок. А в выходные оттягивается молодежь, – прокричала на ухо Яне Светка, кидая их куртки на подоконник. – Давай, порвем тут зал, раз уж пришли, – и потащила ее за собой.

В здании клуба пока еще находилось всего несколько человек, и оказалось предостаточно свободного места, чтобы девушки с легкостью уловили темп друг друга. Радуясь возможности выкинуть из головы все мысли, Яна с удовольствием переключилась на движения.

Громко вторя солистке Snap про ритм и танцора, рядом с ними заорал Костров, с разгона влетая в центр между Яной и Светой. Танцевал Лешка отлично и тут же подстроился под девчонок, профессионально подхватывая Янку в нужные моменты, словно они давно стояли в паре. Зал постепенно заполнялся людьми. Но большинство из них вместо того, чтобы присоединиться, смотрели на Кострова и девушек, образовав рядом с ними широкий круг.

Славка, неожиданно утеплившийся сегодня черной кожаной «косой» курткой, но с неизменными светлыми джинсами и казаками в комплекте, сидел на высоком подоконнике у входа и наблюдал за всеобщим весельем через стекла темных очков, несмотря на сильно приглушенное освещение в зале.

– Я по-быстрому перекурю с мужиками, – обнял девчонок за плечи Лешка под конец песни, кивнув на Славу на подоконнике и Влада с Прохоровым у дверей клуба. – Сейчас вернусь, – пообещал он и направился к друзьям, срывая на ходу аплодисменты.

Косматый диджей тем временем поставил следующий диск, блондинка из Ace of Base спела первую строчку «Unspeakable», и Янка жестом показала Свете, что тоже хочет передохнуть.

В этот момент ей на плечо опустилась чья-то тяжелая рука. Девушка удивленно обернулась. Напротив нее стоял коренастый светловолосый и кареглазый парень.

– Давай-ка еще потанцуем, – по-хозяйски заявил он.

Светка сдавленно пискнула и быстро затравленно оглянулась, надеясь найти глазами друзей. Никого из ребят в зале не было.

– Извини, но я пока больше не танцую, – высвобождая плечо, вежливо ответила Яна.

– А я разве спрашиваю? – криво улыбнулся светловолосый и перехватил ее руку выше запястья.

Не успев толком испугаться, Янка инстинктивно дернулась назад и влетела в кого-то спиной.

– Отпусти, – раздался спокойный голос рядом с ней.

За девушкой стоял Слава.

– Твоя что ли? – глумливо хмыкнул парень, продолжая удерживать Яну.

– Может, и моя. Не твое собачье дело, – так же ровно ответил Радонежский, слегка выделив тоном слово «собачье». – Я сказал, руку ее отпусти.

– А то что, Бэтмэн? – усмехнулся коренастый, все же разжимая пальцы.

– Хочешь прямо сейчас посмотреть, что? – вернул ему вопрос Слава, снимая очки.

Взгляд его и без того черных глаз стал совсем непроницаемым. В ответ лицо парня исказила нервная гримаса.

– Ночи еще темные. Как станет светлее, тогда и посмотрим. Скоро уже, – зло пообещал он. – Договорились?

Славка бесстрастно пожал плечами. Почувствовав его движение, Янка с опозданием сообразила, что до сих пор стоит, тесно прижимаясь к нему всем телом, и осторожно отодвинулась.

– Появишься здесь одна, обязательно встретимся, – бросил кареглазый Яне и пошел к выходу. Попытавшись намеренно задеть Славку плечом, в последнюю секунду он все же увернулся сам.

– Уходим. Натанцевались на сегодня, – коротко объявил Радонежский девчонкам и направился к подоконнику с их куртками.

Светка проводила его озадаченным взглядом с едва заметным проблеском уважения и неожиданно послушно пошлепала следом.

– Кто это был? – спросила Яна.

– Потом объясню, – пообещал Славка. – Тебя нельзя оставлять одну, сразу же было понятно.

Костров и Прохоров докуривали возле клуба в обществе Влада.

– Ну, че, приехали. К Янке Гена Обратов привязался, – с ходу заявил Славка ребятам.

Лехи тревожно переглянулись.

– Да ладно? И чего? – быстро спросил Прохоров.

– Со мной закусился, – скупо обронил Славка.

– Этого нам только не хватало, – сплюнул Костров.

Янка слушала их, переводя взгляд с одного на другого, но чувствовала, что сейчас лучше не вмешиваться. Светка благоразумно помалкивала рядом.

– Да разрулим, Слав, – уверенно сказал Прохоров.

– На сегодня все уже разрулено. Он же не совсем идиот, чтобы затемно лезть в драку. Зато потом точно жди проблем от шакала, – абсолютно безучастно прокомментировал Радонежский.

Яна поймала себя на мысли, что окончательно перестала понимать, о чем они говорят.

– Ладно, при таком раскладе тут точно больше нечего ловить. На рынок? – предложил Лешка.

– Рынок, это где? – спросила Яна Свету.

– Один-единственный прилавок под навесом у нижнего магазина, – ответила Светка. – Там можно спокойно посидеть, если не занято.

Леха презрительно фыркнул, услышав последнюю часть фразы, и снисходительно улыбнулся подружке детства.

– Что? – окрысилась на него Ширяева.

– Прошли те времена, когда для нас могло быть «занято», Свет, – пояснил он. – Теперь любая тусовка с радостью подвинется.

Светка только закатила глаза и скривила лицо на это заявление.

К нижнему магазину свернули задворками по кривой тропинке, срезав довольно большой угол. Сразу за поворотом их догнал Мишка.

– Почти разминулись, – выдохнул он. – Чего не подождали?

– Некогда нам было. Янку зацепил один из этих псов в клубе, – ответил Прохоров.

– Кто? – уточнил Градов, окинув Яну встревоженным взглядом.

– Старший их, чего мелочиться, – весело отозвался Костров.

Мишка зло выругался.

– Неудивительно, раз перед этим их с Алешей угораздило исполнять на глазах у всех «грязные танцы», – с неприкрытым сарказмом заявил Радонежский. – Как результат, Гена не понял с кем Янка и, соответственно, завелся от столь жаркого зрелища.

– А мы все как раз в это время были на улице. Девчонки ненадолго остались одни, но и этого хватило, – добавил Влад.

– Дальше что было? – напряженно спросил Мишка и попытался взять Яну за руку.

Янка руку отдернула.

– А дальше я все ему объяснил, раз ты был занят, – язвительно ответил Слава и усмехнулся, проследив взглядом за их движениями.

– Ага. Спасибо большое, – не остался в долгу Мишка.

Яне все это основательно надоело, и она ускорила шаг. Догнав Прохорова, девушка взяла его под локоть.

– Испугалась? – спросил Леха.

– Да, – честно ответила Яна.

– Не переживай. Он тебя не тронет, я обещаю.

Янка улыбнулась:

– С таким соседом, полагаю, в принципе вряд ли найдутся желающие меня трогать.

Леха тоже улыбнулся ей в ответ. И тут вдруг подала голос не принимающая ранее участия в разговоре Светка:

– А не осталось ли у нас выпить? Вообще, сильнее всех испугалась я, – и тем самым моментально разрядила обстановку.

Остаток ночи компания провела на рынке. По домам собрались расходиться лишь, когда восточный край неба подернулся желто-серой дымкой. Все это время Градов тщетно старался заглянуть Яне в глаза. Но, несмотря на все его попытки, перехватить ее взгляд хотя бы раз ему так и не удалось.

В предрассветных сумерках на ведущей от клуба тропинке появилась Наташка и вытаращилась на ребят.

– Где вас носило? Домой идешь? – последний вопрос был адресован Мишке.

– Гуляли, – уклончиво ответил он. – Девчонок проводим, приду.

– Что, желающих мало, или без тебя не обойдутся? – усмехнулась сестра.

– Идите, мы с пацанами проводим, – кивнул на Кострова с Владом Славка.

– Вам-то какой смысл тащиться в противоположную сторону от дома, если мы с Лехой живем рядом? – угрюмо возразил Мишка.

– Прогуляться перед сном охота, – отбил подачу Славка.

Светка только тяжко вздохнула и покосилась куда-то вбок:

– До обеда теперь будем решать...

Наташка с любопытством переводила взгляд с брата на Славку и обратно. Услышав последнюю реплику Светки, Градова весело расхохоталась.

– Да-а, дела… пойдем уже спать, – она снова повисла на руке Прохорова, лишив Янку возможности и дальше прятаться за соседа.

Тогда девушка в очередной раз ловко увернулась от Мишки, догнала идущих впереди Влада и Славку и ненавязчиво пристроилась между ними.

На бугор вернулись засветло, на самом исходе короткой июньской ночи. Тамарка уже гнала корову со двора на нижний луг. Увидев друзей, Светкина тетка только рассмеялась и помахала им рукой.

Несмотря на то, что Яна старательно избегала общества Миши после встречи с Лизой, у нее все-таки окончательно испортилось настроение, когда Градов с сестрой свернули к своему дому. Поэтому, убедившись в том, что Светка почти доставлена до пункта назначения, она наскоро попрощалась с ребятами и скользнула в свою калитку.

Глава 5

03 июня, суббота

Проснулась она только ближе к обеду, когда приехали родители. Яну разбудил гул грузовой машины, на которой привезли мебель. Воцарились кутерьма и суматоха. В дом заносили вещи, из дома вытаскивали остатки барахла, громко переговаривались грузчики. Под ногами у всех суетилась собака, навлекая на свою голову разнообразные ругательства. Кошки забрались на высокую печку и лупили оттуда глаза размером с блюдца. В общем, Содом с Гоморрой.

– Мне надо с тобой поговорить, – успела шепнуть Янка маме.

– Сейчас этот дурдом закончится, и поговорим, – пообещала Нина.

Дурдом заканчиваться не собирался. Бабушка с дедом затеяли спор о том, где должен стоять сервант, папа вносил свою лепту и отстаивал собственную точку зрения.

Под шумок Янка с мамой незаметно сбежали на огород. Рядом немедленно нарисовались кошки и развалились на грядке с едва проклюнувшейся морковкой. Нина, бросив все дела, принялась наглаживать кота и петь ему дифирамбы. Из всего домашнего зверинца Мася был «ее котом». Любили всех одинаково, но у кота с мамой существовала какая-то фантастическая связь на уровне высшего космического разума, как говорила сама Нина.

Сейчас «высший разум» подставлял Нине белое пузо и громко трещал, поощряя ее хвалебные оды в его честь. На огород, виляя тазом во все стороны, зашла Джесси. Горя желанием тоже обняться с Ниной, она бесцеремонно прошлась всеми четырьмя лапами по животу космического кота, вызвав у того возмущение, напоминающее по звучанию шипение масла на раскаленной сковороде.

Яна в это время негромко пересказывала маме события предыдущих дней. У них были открытые доверительные отношения, Нина знала про дочь абсолютно все. И, естественно, всегда внимательно выслушивала их с Машей, давая девчонкам ценные практические советы.

Нина обдумала информацию и озвучила свое мнение:

– То, что ты нравишься Мишке, это понятно. Как себя вести, сама знаешь. Но мне все равно было бы интересно на них посмотреть. Тут еще со Славой не до конца все ясно.

Янка неизменно знакомила всех своих друзей с мамой, поэтому сразу согласилась:

– Приходи, когда будем жечь костер.

На этом разговор прервался, потому что внезапно лишенный общественного внимания Мася решил изобразить лесную рысь и метнулся на яблоню. Шарахнувшись в сторону от неожиданно налетевшего порыва ветра, кот тут же сорвался с ветки, но в последний момент сумел зацепиться за кору когтями передних лап и повис. Качаясь из стороны в сторону беспомощным маятником, несчастный Мася напоминал гигантский батон колбасы, и Нина, охнув, бросилась подсаживать любимца обратно на дерево.

Вечером никто из ребят на бугре не появился, пропал также и Леха Прохоров. Янка со Светой просидели до двух часов ночи на лавке у калитки, отмахиваясь от начавших появляться в окрестностях комаров, слушая музыку с дискотеки и гадая, что же могло произойти.

Проводив подружку до дома, Яна подробно описала в дневнике все произошедшие с ней события и решила утром попросить Нину передать Машке конверт с вырванными из тетради листами сразу же, как только та вернется из поездки в Ирландию.

04 июня, воскресенье

Следующий день не принес никакой новой информации. С утра забегала Светка, выяснила, что у Прохорова в доме по-прежнему тишина, и унеслась помогать бабе Клаве по хозяйству.

Проводив после обеда уезжающих в Москву родителей, Янка вынесла на крыльцо магнитофон и поставила полностью соответствующий ее душевному состоянию альбом Alice Cooper. Удобно устроившись на верхней ступеньке, она прислонилась спиной к стене дома и прикрыла глаза, пряча их от стоящего в зените яркого солнца.

Коварная память тут же услужливо подсунула ей воспоминание о последней встрече с Градовым. Перед мысленным взором сама собой непроизвольно сложилась картинка, как она сейчас повернется и у выходящей к колодцу калитки увидит Мишку. Воображение разыгралось настолько, что девушка вполне правдоподобно почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Яна открыла глаза, посмотрела вбок и вздрогнула. Рядом с нижней калиткой стоял Славка.

«…Один взгляд может убить…» – очень своевременно заметил певец в переводе с английского.

Яна спустилась с крыльца и подошла к забору:

– Привет. Давно не виделись.

– Дела были, – коротко ответил Радонежский, прикуривая. – Как ты?

– Нормально.

– Мы с пацанами зайдем вечером. На костер пойдете?

– Возможно, – пожала она плечами.

– Тогда увидимся, – кивнул Славка и направился к дому Прохорова.

Янка посмотрела ему вслед, тряхнула головой, отгоняя наваждение, и вернулась на крыльцо.

Как и обещал Радонежский, вечером объявились ребята. Светка сидела у Яны, когда на пороге комнаты возник Прохоров. При его появлении дремлющая на диване кошка вдруг подобралась, выгнула спину, зашипела и метнулась в коридор, проскочив мимо ног Лехи.

– Здоро́во, девчонки. Соскучились? – весело поинтересовался он.

– Делать нечего, – фыркнула Светка, а Янка улыбнулась соседу.

– Сегодня в программе костер у леса. Вы с нами? Славка, кстати, по дороге сюда зашиб у рынка беспризорную курицу. И чтобы хватило на всех, мне пришлось занять еще одну у дяди Гены, – ржанул Леха. – Мы их уже выпотрошили, так что будет шашлык.

– Да вы грабители, – в шутку ужаснулась Янка.

– Ну, уж какие есть, – развел руками Леха. – Мы добытчики.

Света расхохоталась и кивнула Яне:

– Пойдем что ли, поужинаем.

Костров, Влад и Славка с Мишкой ждали их на лавке у дома Прохорова. К стене террасы элегантно прислонилась шестиструнная гитара, рядом с ней красовался пакет с будущим шашлыком.

– Далече? – выйдя на крыльцо, заинтересовался дядя Гена.

– К лесу на костер, – ответил Леха, вставляя в магнитофон новые батарейки.

– Лешему не попадитесь, – хихикнул его косоглазый дядька.

– Да ну тебя самого к лешему, – отмахнулся племянник.

– А то еще и полу́дница в поле пристанет. Но это, конечно, днем по жаре, – продолжил пастух.

– Хватит уже! – прикрикнул на него Леха и взял пакет. – Пойдем, а то сейчас достанет рассказами, как ему в поле башку напекло.

– Ты смейся, смейся. Как будто сам не знаешь, – сказал дядя Гена ему вслед.

Костер друзья разожгли на поляне у опушки леса, свернув налево за насыпь перед оврагом. Леха с Мишкой нарубили дров из веток упавшей березы и занялись углями. Славка с Владом насаживали куски курицы на шампуры, а Светка балбесничала, кидая Джесси палку. Костров перебирал струны гитары в такт звучащему из динамиков двухкассетника мотиву, прислонившись спиной к стволу поваленного дерева.

– Ребят, есть чем нарезать хлеб? – спросила Яна, доставая из пакета мягкую буханку черного.

– Только осторожно, – предупредил Лешка, передавая ей нож. – Он очень остро заточен.

– Я вижу. Красивый, – рассматривая кинжал, оценила Янка. – Откуда такой?

Стальное лезвие украшала замысловатая вязь неизвестных символов. Рукоятка была выполнена из малознакомого Яне белого камня, отдаленно напоминающего своими бликами синтетический опал «мистик». Стилет играл радужными искрами в последних лучах заходящего за горизонт солнца.

– Семейная реликвия, – пояснил Лешка, не вдаваясь в подробности.

– На кой черт ты его с собой таскаешь? – покосился на нож Славка.

– Резать, – уклончиво ответил Леша.

– Сам себя провоцируешь.

– Мне без него нельзя.

У Яны в очередной раз бегло проскочила по краю сознания мысль, что часто она не понимает, о чем говорят между собой парни.

Наигравшись с собакой, к друзьям присоединилась Светка, увидела нож и восхищенно выдала:

– Ух ты!

Мишка изредка бросал на Яну короткие взгляды. Она же старательно делала вид, что не замечает этого.

Наконец, курицу поставили на угли. Девчонки устроились на старом бревне рядом с Костровым. Прохоров жестом фокусника извлек из пакета пластиковую бутыль мутной браги и одноразовые стаканы. Света в этот раз только махнула рукой и не стала отказываться, однако строго предупредив, что ограничится одной порцией. Лихо опрокинула ее и запила водой, проворчав:

– С вами свяжешься…

Славка беззвучно усмехнулся.

На луг опустились сумерки, и от леса потянуло прохладным влажным воздухом. Ночь уверенно вступала в свои права, поглощая и растворяя в пространстве свет и звуки дневного мира.

Лешка выключил магнитофон и наигрывал на гитаре медленную мелодию, Слава лежал в траве, пуская в небо кольца сигаретного дыма. Градов сел напротив Янки и теперь открыто не сводил с нее глаз.

Сняв с шампуров готовый шашлык, Влад подбросил в костер дров. Огонь весело взвился вверх, и в темноту, треща, полетели искры. В свете пламени Яна случайно обменялась быстрым взглядом с Мишей и поспешно отвернулась.

Заметив это, Костров хлопнул ладонью по деке гитары, провел пальцами по струнам и запел «Новогоднюю сказку» группы Старый Примус. Повествуя своим бархатистым голосом о безлунной ночи, лесных колдунах и живущих в корягах у озера чертях, он сумел так тонко передать атмосферу заснеженного леса и чувства главного героя, что все присутствующие словно прожили эту историю вместе с ним. В конце романтичной композиции два раза повторился припев, и гитара стихла. Градов все так же неотрывно смотрел на Яну.

– У тебя талант, Леш, – проговорила девушка, возвращаясь из сказки к реальности.

– Он же цыган, Янка, – как всегда непонятно, всерьез или нет, сказал Слава.

– Ну, я не весь, – скромно уточнил Лешка. – Это дедушка мой стопроцентный.

– Они там всем табором с гитарами в руках родились, – пояснил Радонежский. – Давно бы уже организовали действующий вокально-инструментальный ансамбль песни и пляски. Я, кстати, могу стать импресарио.

– А похож, – вынесла вердикт Светка, глядя на Кострова.

Леша действительно обладал яркой внешностью – смуглый, с раскосыми карими глазами и жесткими волосами цвета воронова крыла.

Внезапно прервав их разговор, вскочила с земли и зашлась лаем Джесси.

– Пока вас найдешь, все поле перепашешь, – раздался за поворотом звонкий голос Мишиной сестры.

К поляне подошли Наташа с Лизой. У Янки разом испортилось настроение, а Светка незаметно поморщилась. Наташка стрельнула глазами в сторону Яны, перевела взгляд на брата и ухмыльнулась. Лиза мельком глянула на Градова, ничего не сказала и присела рядом со Славкой.

Костров вдруг снова ударил по струнам и, сменив тембр, истошно заголосил отрывок из «Ночного Марселя» про банкет в отсутствие родителей. И тут же закашлялся, споткнувшись на следующей за паркетом строчке, потому что Наташка резво пнула его коленом в спину.

– Это я не вам, просто мелодия красивая, – бодро заявил он ей в проигрыше, безмерно осчастливив радостно загоготавшую Светку.

Не обращая ни на кого внимания, Мишка продолжал смотреть на Яну. Она упорно отворачивалась, пока Светка не ткнула ее в бок, показав глазами на Градова.

– Свет, отойдем на минутку, – позвала Яна.

Технично клянчащая у Лехи куриные хрящи Джесси тут же подорвалась за хозяйкой. Янка жестом приказала ей остаться, и собака снова села на прежнее место.

– Девчонки, я с вами, – поднялась с бревна Наташка.

Яна хотела поговорить со Светкой, но совершенно не планировала делать это в присутствии Наташи. Поэтому, спрятавшись за лапником на пригорке, она для вида достала из кармана сигареты.

Курили они с Машей лишь изредка, но сейчас ей очень хотелось затянуться. Наташка исчезла за кустами волчьей ягоды и через минуту вернулась.

– Угостишь? – попросила она.

Девушка протянула ей пачку и зажигалку.

– Мишка не курит. Мне сразу прилетит, если попадусь, – доверительно поделилась с ней Наташа. И непонятно к чему добавила: – Ты лучше тоже при нем не кури.

– Я вообще редко это делаю, – ответила Яна, сделав вид, что последняя фраза никак ее не касается.

– У нас сегодня был Прохоров. Я случайно подслушала их разговор с Мишкой, – сказала Наташка, стряхивая пепел.

Светка весело хмыкнула.

– Ну, не совсем случайно, конечно, – хохотнула Наташка. – Мишка с Лизкой расстался тогда на дискотеке.

Радостно ухмыльнувшись, Светка опять ткнула Янку локтем.

– Лизка – дура, начала встречаться в Богословске с другими парнями, а из Мишки здесь идиота делает, – продолжила делиться информацией Наташа. – Приехала в конце весны с засосом под глазом, сказала, что в дверной косяк ночью врезалась. Мишка сделал выводы, но прикинулся, что поверил и засос под глазом не видит.

Светка уже откровенно заржала.

– А сегодня он так прямо и заявил Лехе: «Да пошла эта лживая шалава, стала раздражать. А я с Янкой хочу».

Несмотря на то, что рассказ не оставил Яну равнодушной, она сумела скрыть эмоции и спокойно поинтересовалась у Наташки:

– Ты видишь меня второй раз в жизни и вот так запросто сливаешь нам личную жизнь своего брата? Может, я дура похлеще вашей Лизы.

«Не может, а точно, сказала бы здесь Машка, – с внезапной тоской подумалось ей. – Надо же было так глупо втрескаться в рекордные сроки».

– Не похоже, – прищурилась Наташа, затаптывая ногой окурок. – Просто ты слишком осторожная, вы так до конца лета не соберетесь.

– А знаешь, Янка, в чем-то она сейчас права, – сказала вдруг Светка. – Или не соберетесь, или ты в итоге свяжешься с каким-нибудь придурком из-за своей правильности. А Миша так и будет таращиться на тебя через костры. Мы хоть и дрались с Наташкой когда-то в детстве, – усмехнулась она, – я с ней сейчас согласна. Вообще она вменяемая.

– Это радует, – нейтрально улыбнулась Яна, бросила недокуренную сигарету в мокрую от росы траву и пошла к костру.

В их отсутствие на поляне почти ничего не изменилось. За исключением того, что Лиза вплотную прильнула к Славе, и, судя по всему, его это нисколько не напрягало. Костров продолжал лениво бренчать на гитаре, а Мишка при появлении девчонок снова как завороженный уставился на Янку.

Кинув в их сторону короткий вызывающий взгляд, Лиза демонстративно потянулась к Радонежскому и поцеловала его в губы. Славка весьма охотно ответил ей, абсолютно наплевав на присутствие рядом друзей.

Градов никак не отреагировал на выпад своей теперь уже бывшей девушки, словно к нему это совсем не относилось. Наташа хмыкнула и многозначительно посмотрела на подруг. Светка в ответ повела глазами, что должно быть означало: «Ну, а я что говорила».

Яну к этому времени уже изрядно утомили игры в коллективные гляделки, и она попросила Лешу:

– Сыграй еще что-нибудь.

Тот кивнул и перешел на репертуар Виктора Цоя.

Славка с Лизой так увлеклись друг другом, что уже совершенно не обращали ни на что внимания. Впрочем, сами они тоже никого не интересовали. Только Светка беззвучно изобразила, будто ее тошнит, развеселив тем самым Влада с Яной.

Костер прогорел еще до рассвета, и заготовленных дров больше не осталось. Собрав мусор в пакеты, компания направилась к дому. Прохоров установил магнитофон на плечо, моментально преобразившись в «первого парня на деревне», и окрестности огласились хитом 2 Brothers On The 4th Floor «Dreams».

На повороте с луга Янка отстала от друзей около забора участка Кати с Леней, подзывая свистом мышкующую в траве собаку. Градов тоже замедлил шаг и остановился рядом.

– Ян, всего три вопроса. Можно тебя на минуту? – поймал он ее за руку.

Не дожидаясь ответа, Мишка шагнул ближе и посмотрел ей в глаза:

– Ты же видишь, как меня тянет к тебе?

У Яны забилась жилка не шее. Понимая, что нет смысла отвергать очевидное, она кивнула:

– Значит, мне не показалось…

– Ты будешь со мной? – подавшись вперед так, что прижал ее спиной к штакетнику, тут же задал он следующий вопрос.

Едва справившись с собой, она отрицательно покачала головой:

– Нет. Мне все равно придется уехать отсюда, у этих отношений нет шансов.

– А если бы тебе не надо было уезжать? – вглядываясь ей в лицо, Градов осторожно сжал пальцами предплечья девушки.

– Это уже четвертый вопрос, – попробовала улыбнуться Яна. И, не сводя с него глаз, прямо ответила: – Я бы сказала сейчас «да».

Мишка привлек ее к себе, коснулся губ легким поцелуем, прошептал:

– Тогда считай это третьим вопросом, – и продолжил целовать.

Издалека до них жизнеутверждающе доносился припев про ожившую мечту.

К дому Прохорова Яна с Мишей подошли значительно позже остальных, держась за руки. Располневшая в боках луна освещала призрачным белым светом площадку перед крыльцом, где их дожидалась компания.

Света с Наташей, не скрывая любопытства, уставились на Янку с Градовым. Парни повели себя более сдержанно, делая вид, что не заметили долгого отсутствия друзей. Слава с Лизой и вовсе исчезли еще до их появления.

Словно негласно отвечая на вопросительно повисшую тишину, Мишка обнял стоящую рядом с ним Яну за талию и притянул девушку к себе. Костров весело хмыкнул и брякнул на гитаре что-то тревожно-романтическое. Наташка со Светкой обменялись удовлетворенными взглядами, а Янка едва заметно улыбнулась им в ответ.

В предрассветной темноте ушли домой Влад с Костровым, провожая по пути Наташу. Леха отправился к себе, отчаянно зевая с риском вывихнуть челюсть. Мишка с Яной довели до дома трусившую привидений Светку и потом долго и жарко прощались у калитки. Пока, наконец, девушка не вывернулась из крепких объятий Градова, с трудом пересилив себя. Махнула ему рукой от крыльца, легко взлетела по ступенькам и скрылась за дверью.

Перебирая в памяти события этой ночи, Янка никак не могла уснуть. В голове все еще звучали его слова: «Тогда считай это третьим вопросом».

Глава 6

05 июня, понедельник

Рано утром ее разбудила бабушка, которой не терпелось расставить хрусталь в долгожданный сервант. Закончив работу по дому, Янка отправилась к Свете.

У подружки царила нервная суета. Баба Клава лежала на кровати в горнице, а Светка хлопотала рядом, накладывая ей на лоб смоченное холодной водой полотенце.

– Что случилось? – бросилась помогать Яна.

– Ой, Янка, полудница на ме́не напала, – простонала баба Клава. – В поле я была. Сено следила у леса, что давеча Томка покосила.

– Вот на кой ляд ты туда поперлась? – свирепо прошипела встревоженная Светка. – Кому оно пробное сдалось.

– Глядь, откуда ни возьмись девка молодая, – сокрушенно продолжала рассказывать баба Клава Яне. – Красивая, прям как ты, волосы у ней на солнце так и блестят. В рубахе белой, да с пояском расшитым. И ко мне идет. У мене враз голова и закружилась. А она подходит, глазищами своими синими-синими таращится, я-то взгляд и не смогла уж отвесть, зачаровала. Вот она и сказывает: «Я тебе загадки стану загадывать. Коль не угадаешь, защекочу до смерти». И вопрошает: «Кто таков – не человек, да и не зверь, днем под солнцем ходит, а при луне по-волчьи воет?». Тут я сознания разом и лишилась. А как очнулась, нет уж никого, лежу в траве одна. Насилу до дому доползла.

– Вопила как оглашенная, – наябедничала Светка и повертела пальцем у виска.

– Ты же во все это веришь, – шепотом напомнила ей Янка.

– Я уже сама не знаю, во что верю, – пожаловалась Света. – Я свихнусь скоро от страха.

– Прекрати. У нее солнечный удар, – оборвала ее Яна.

– Я надеюсь, – искренне сказала Светка.

– Ой, говорили ж мне дуре старой, что неча в полдень в поле ходить, – причитала баба Клава. – Они-то с полевико́м строго следят, чтоб в жару их владений стороной держались. Накажут за работы в то время, ей-богу, накажут, так и вышло.

Света тем временем позвонила на работу Тамарке и рассказала о случившемся с бабой Клавой несчастье. Предупредив тетку о том, что они не смогут забрать двойняшек из школы, подруги остались дежурить у постели охающей бабы Клавы.

В связи с произошедшими событиями, Яна вернулась домой только после обеда, быстро поела и пошла полоть огурцы. Леха как всегда застал ее ползающей на коленях по грядкам. Высунувшись из окна, он от души проржался и сообщил, что «есть предложение снова спалить вечером соседские дрова».

До конца дня Янка провозилась на огороде, помогая деду. А перед ужином случилась неожиданная радость. Приехали родители и привезли с собой Машку. Яна не сразу поверила своим глазам, когда увидела выходящую из машины подругу. После продолжительного визга, поцелуев и объятий выяснилось, что у ирландской Машиной тетки образовались неотложные дела в другом городе, и в связи с этим Машку досрочно депортировали обратно на Родину. Прочитав записи подруги, она заручилась согласием Нины и уговорила свою маму отпустить ее на лето к Яне.

– Я пыталась тебе прозвониться, – посетовала подружка.

– Бесполезно, здесь «деревня-глушь-Саратов». Можешь выкинуть свою трубку, – обрадовала ее Янка. – В Москву твоей маме будем звонить от Светки, у нее тут местный стационарный аппарат. И все-таки, как у тебя так гладко все сложилось, что ты здесь? – еще раз спросила Яна, когда они остались в комнате вдвоем.

– И коль я возвернулась прежде срока

С целебных вод от тетки в заграницах,

(а ты застряла здесь в грязи под Тулой),

Пришлось скорей закладывать карету

И мчать к тебе в губернию как птица, – сделав правильные паузы в нужных местах, сымпровизировала на ходу Машка.

– Мари Цветаева-Топинамбур, – восхитилась Яна.

– Почему топинамбур? – тут же озадачилась начинающая поэтесса.

– Потому что теперь вместо девясила Нина мечтает засеять этим топинамбуром все не охваченные здесь поля. Говорит, очень прибыльная травка. В маме явно томится агроном-аграрий, – со вздохом пояснила Янка. И тоже перешла на высокопарный Машкин слог:

– Ты крайне вовремя изволила явиться,

Страда в разгаре, мы в ударе,

И с первого же урожая

Мы протежируем твой новый альманах!

– Я бы вам сказала, что есть прибыльная травка для издания альманахов, – возразила Машка. – Но, боюсь, нелегальный бизнес – не наш вариант. А что это тебя тоже вдруг пробило на поэзию, побочное действие топинамбура?

– Куда мне, – отмахнулась Янка. – Ты у нас поэт, а я прозаик.

– «Про каких на хрен заек», – живо процитировала подружка избитый анекдот. – В печь лирику, давай серьезно. Что мы будем делать с твоим Градовым? И вообще, у тебя здесь столько всего происходит, что я по определению не могу оставаться в стороне.

– А с моим Градовым теперь уже ничего не нужно делать, – улыбнулась Яна и все рассказала подруге. – Сегодня опять собираемся на костер, так что в стороне ты точно не останешься.

– Как все интересно, – порадовалась Машка. – Очень уже хочется на всех посмотреть.

– Как ты сама съездила? – спросила ее Янка.

– Нормально, даже рассказать толком нечего, – отмахнулась Маша. – Не считая того, что я два раза видела в клубе драгоценного Инмортала твоей чокнутой Юли. Он давал несколько концертов в Дублине. Как всегда весь из себя таинственный, а шоу красивое, не поспоришь. Больше ничего интересного.

– Сашка все еще там? – поинтересовалась Яна про Машиного старшего брата.

– Да, в университете вместе с небезызвестным тебе другом, живут при ученическом корпусе. Виделись мельком, Стас все такой же дебил. Как меня угораздило раньше быть в него психически влюбленной до сих пор не ясно. Не иначе была в детстве дурой не хуже Юли, а то и хлеще, – самокритично охарактеризовала себя подруга.

– Тебе было тринадцать лет, простительно, – усмехнулась Яна.

Через пару часов к Янке зашел Леха. Открыл дверь и замер на пороге комнаты, увидев расчесывающую волосы Машу. Та тоже застыла на месте, глядя на его отражение в зеркале. Оценив обстановку, Янка чуть не присвистнула и тихо пробормотала себе под нос: «Приехали».

– Это – Леша, это – Маша, – представила она их друг другу.

– Очень приятно, – с усилием сглотнув, выдавил из себя сосед Яны.

– Мне тоже, – Машка тряхнула локонами и повернулась к нему лицом.

Две пары одинаково голубых глаз снова встретились, и Янка поняла, что не ошиблась. В комнате полыхнула та самая пресловутая искра.

– Вы идете на костер? – очнулся Прохоров.

– Мы за Светкой и придем, Леш, – пообещала Яна. – Где собираемся?

– Как обычно – у моего дома. Я пойду встречу пацанов, – пробасил Леха, бросая еще один короткий взгляд на Машу.

– Кто это был? – едва только на террасе хлопнула входная дверь, сразу же поинтересовалась Машка. – Прохоров?

– Он самый, – подтвердила Янка. – Как тебе?

– Не знаю пока, – следя глазами через окно за тем, как он идет вверх по тропинке, задумчиво ответила подружка.

Светка начесывала перед зеркалом челку, когда за ней зашли девчонки.

– Как баба Клава? – спросила Янка, познакомив со всеми Машу.

– Вроде лучше, спит уже, – ответила Светка. – Мы куда сегодня? – осведомилась она, закончив собираться.

– Очередной костер обещали, – сказала Яна.

– Кто обещал, тот пускай дрова и тырит, – Света встряхнула волосы после обработки лаком и надела куртку. – Пойдем, покажем Машке, что здесь у нас может быть интересного.

– Все самое интересное ты уже пропустила, – огорчила подругу Яна. – Например, то, как Светка добывала ключ от погреба соседей. Впрочем, можно попросить ее выпить браги «на бис» у колодца.

– Змея, – вспомнив свои приключения, хохотнула Светка.

– Янка, тут за тобой пришли! – крикнула от хлева Дымки Тамара.

Яна выглянула с терраски на улицу и увидела рядом с крыльцом Мишку.

– Идете? – спросил он, подхватывая ее на руки с третьей ступеньки и ставя на землю.

– Идем, – отвечая на последующий за этим поцелуй, кивнула Яна.

– Я сначала зашел к тебе и только что познакомился с твоей мамой, – отчитался Градов.

– Тогда знакомься еще и с Машкой, – сказала Яна и представила ему подругу.

Славка, Влад и оба Лехи ждали девчонок с Мишкой у дома Бычковых. При их появлении Прохоров как будто весь подобрался, повел головой и расправил плечи, пока Яна знакомила Машу с остальными. А Костров, как показалось Яне, даже втянул носом холодный вечерний воздух, когда Машка приблизилась к нему.

– Ну, и где сегодня банкет? – поинтересовалась Света.

– Вниз на ручей пойдем, – ответил ей Леха.

– Дрова сам туда потащишь, – тут же отозвалась подружка.

– Справлюсь как-нибудь, – согласился Прохоров.

Миша потянул к себе Яну, и они на какое-то время отвлеклись от обсуждения планов.

– Хорош телиться. Пойдем, Лех, – бросил Кострову Слава и двинулся по дорожке в сторону Светкиного дома. – Экспроприируем дрова у рыжего буржуя. Встречаемся внизу, – предупредил он остальных.

Компания направилась к ручью по круто уходящей под горку тропинке. Оказавшись рядом со своей калиткой, Янка отрывисто свистнула собаке. Джесси легко перемахнула через забор, догоняя хозяйку с друзьями.

На спуске к колодцу Машка поскользнулась, кроссовка поехала по мокрой от росы траве. Прохоров среагировал моментально, удержал ее за локоть и на ходу подхватил на руки.

– Вот это сервис, – огибая их по синусоиде, искренне восхитилась Светка.

– Ты там живая? – обеспокоилась за подругу Янка.

– Благодаря твоему соседу, – отозвалась Маша. – Спасибо, – обратилась она к нему.

– Не за что, – Леха совершенно не торопился выпускать ее из объятий.

Машка осторожно поерзала в его сильных руках.

– Мне, конечно, вполне удобно. Но тебе, наверное, тяжело, – предположила она, будто загипнотизированная его прямым взглядом.

– Нет, – заверил Леха и поставил ее на землю. – Давай руку, к местным козьим тропам еще надо привыкнуть.

Крепко сжимая ее ладонь в своей, Леха помог Маше спуститься к ручью. От воды в низине сильно тянуло холодом. Прохоров снял с себя куртку и накинул ее Машке на плечи.

– Я еще не успела замерзнуть, – благодарно улыбнулась она.

– Лучше заранее предотвратить неприятные последствия, – пошутил он и полез в густые заросли неизвестных растений на берегу.

– Ты куда? – вслед ему поинтересовался Мишка.

– Хочу найти девчонкам бревно, – глухо отозвался из кустов Леха.

– Давай помогу, – присоединился к нему Градов.

Подходящая коряга, на которую усадили Свету с Машей, нашлась как раз к появлению Славки и Кострова. Янка устроилась неподалеку на теплой Мишкиной куртке, а ребята занялись кострищем.

Огонь разгорелся быстро, высоко вверх полетели исчезающие в темном небе искры. Из-за перисто-слоистых облаков вышла округлившаяся, но все еще не полная луна. Осветила белесым светом поляну у ручья и снова скрылась за набежавшими тучами.

Градов лежал на земле, устроив голову на коленях Яны. Девушка перебирала его волосы тонкими пальцами, задумчиво глядя на пламя. Прохоров с Костровым соревновались в красноречии, развлекая Машку. У Светы с Владом неожиданно обнаружились общие интересы, и они развили живую полемику на тему спорта. Славка, как ни странно, не принимал участия в разговорах. Радонежский непривычно молчал, лежа на спине и уставившись немигающим взглядом в небо.