Вы читаете книгу «Кашемировый, или Burn-out по-ведьмински» онлайн

Спускаясь в подвал за малиновым вареньем, я в свои тридцать семь ощутила дыхание старости. Возможно, впервые в жизни я соглашалась на мамины рецепты: малина, мед, чуть теплое молоко с топленым маслом.

Тошнотворная пенка на молоке цвета беж, подмигивающие тебе кружочки жира на озере чашки, обещающей вылечить. Горло царапал знакомый из детства астматический бронхит. Температура зашкаливала. Меня даже как-то пошатывало.

В подвале было темно. Паутина опустилась мне на лицо. Я убрала ее за ухо вместе с волосами.

– Господи, где он – этот выключатель?– я провела пальцами по бугристой стене, нащупав, наконец, заветную пипочку. Выключатель щелкнул выстрелом вхолостую.– Да что ж за хрень такая!– выругалась я в воздух и закашлялась. Пахло шампиньонами , сырой одеждой и даже, казалось, собачей шерстью. Я споткнулась, что было неудивительно. Подвал вот уже два десятилетия требовал уборки и заботливых женских рук. Ни того, ни другого я предложить ему не могла. Вслепую пошарив по стене, я отколупала, наконец, варенье на одной из полок. Юнг писал, что увидеть во сне дом – это увидеть себя. А подвал в доме -наше подсознательное. Вот уж точно- темнотень темная. Никогда не знаешь, что на тебя в этом подвале свалится.

Так на меня недавно свалилась страсть. Влюбленность. Сумасшествие. Не знаю, как это обозвать. Да это и неважно.

Я выбралась наконец-таки, на свет: елки палки- варенье-то рябиновое. Ну и ладно, возвращаться не буду. Терпкое – как раз подстать настроению. С ягодами, что взрываются горечью при каждом повороте языка.

Я заварила чаю, бросила туда воображаемой малины, выжала полтора лимона. На сем силы закончились. Я легла в кресло, как-то по- кошачьи свернувшись калачиком , забыв чашку на кухне. Голова горела. Я закрыла глаза. -Зачем, зачем он так со мной?-На подушку кресла полились кипящие капли слез. Обида. Обида.

– Взрослый человек не может обидеться,– тыркались в голове мысли всяких там психологов.

Я не обижалась. Просто на каком-то моменте перестала жить..Умом я понимала, что так лучше для нас обоих. Душа же в этот момент металась, словно в клетке; билась, ломала крылья о железные прутья. И при этом жаждала бутылки вина. Нет, скорее- трех. Да что там – вина, старой доброй водки. От которой обычно хотелось выть. По- черному: так, как выли наверное мои предки – женщины от горя, когда получали похоронку с войны.

Я задерживала дыхание. Задыхалась. Потом все же дышала, дышала, заставляла себя возвращаться к жизни, словно вытаскивая за волосы из глубины океана эмоций под названием: «Нам лучше расстаться». А затем, не выдержав бури, просто заболела и.. даже как-то успокоилась.